Читать книгу - "Маяк на улице Рамбла - Льюк Оливерас"

– В Барселоне нет лучшего рынка, чем Бокерия, – вставил Льюис, слушая рассказ женщины.

– Иногда мы заглядывали в «Сепу» или в другие здешние универмаги, чтобы купить оливковое масло или другие товары по акции. В нашем районе нет такого выбора, как в центре города, – добавил мужчина, чувствуя себя более расслабленно, чем в начале разговора.

– А перед тем как вернуться домой, мы заходили в собор помолиться святой Лусии, умоляя ее сберечь зрение супруга.

Льюис сглотнул. Эта часть рассказа задела его за живое.

– Надеюсь, ваши молитвы были услышаны, – прошептал новый владелец киоска.

– Я еще кое-что вижу, но полагаю, это ненадолго. Я уже с этим смирился, – сказал мужчина, и в его голосе звучала покорность судьбе.

– Но как вышло, что вы так прекрасно разбираетесь в сладостях из «Ла Кольмены»? Вы ведь сразу узнали их чучо! – не выдержал Антони, присоединяясь к беседе.

– После собора мы обычно заходили в кондитерскую за кусочком коки, а иногда выбирали и другие сладости к вечернему кофе, – ответила женщина, поясняя, как они распознали лакомство.

Услышав эти слова, Лайета поняла, что как-то раз видела эту супружескую пару в кондитерской своей бабушки. Девушка обычно трудилась в подсобке или разносила заказы, но время от времени появлялась и в торговом зале, когда требовалась дополнительная помощь в обслуживании клиентов.

– Теперь, когда вы об этом заговорили, я точно уверена, что видела вас в нашей кондитерской.

– А я тебя сразу узнала, моя хорошая! – воскликнула женщина, и ее глаза вновь заблестели.

От этих теплых слов Лайета залилась румянцем.

– Мне пора возвращаться, нужно помочь с вечерней выпечкой. Хотите, я составлю вам компанию, и мы прогуляемся вместе? – любезно предложила девушка. Эта супружеская пара буквально за несколько минут сумела ее очаровать.

– Если тебя это не затруднит, мы будем очень благодарны. Я сегодня неважно себя чувствую, и твоя поддержка пришлась бы очень кстати, – тихо сказала женщина, объясняя смену своего настроения во время беседы.

– Конечно! С огромным удовольствием! – воскликнула Лайета с неподдельной искренностью.

Перед их уходом Льюис захотел узнать имена своих клиентов, чтобы положить начало новой дружбе. Мгновения, подобные этому, превращали киоск в по-настоящему волшебное место. Здесь каждый ощущал свою значимость. Анонимность же была не более чем возможностью протянуть друг другу руки и создать сообщество, где все стремились жить в гармонии и мире.

– Пока вы не ушли, могу ли я спросить, как вас зовут?

– Конечно. Мою супругу зовут Мундета, а меня – Агусти.

– Буду счастлив видеть вас вновь. Позвольте сказать, что я восхищаюсь вашим мужеством. В моем скромном киоске вам всегда будут рады.

Пожилая пара поблагодарила Льюиса за теплые слова и, желая вернуться к своему обычному маршруту, с радостью приняла предложение Лайеты проводить их до «Ла Кольмены».

Благодаря силе своего духа они только что познакомились с добрыми людьми, готовыми скрасить их путь на закате жизни. Несмотря на пережитую трагедию, возможно, их дети с того света продолжали направлять родителей, чтобы оградить их от горького одиночества.

41

1951 год

Наплыв клиентов – жителей других районов города и даже туристов – не ослабевал, и Льюис начал понемногу возрождать старую традицию: простые портреты по цене чашки кофе. Завсегдатаи киоска, желавшие отправить портрет своим далеким родственникам, ценили искусство наследника Росов гораздо выше, чем услуги уличных фотографов, все еще работавших в самых оживленных частях города. Эта творческая услуга, к которой часто добавлялась помощь в составлении писем тем, кто был малограмотен, пользовалась большим спросом даже в кварталах, прилегающих к площади Каталонии. Ее даже не требовалось рекламировать – людская молва творила чудеса. Не было лучшей рекомендации, чем та, которая исходила от довольного клиента.

Антони познавал мир день за днем благодаря атмосфере киоска, наставлениям отца и рассказам клиентов. Так по крупицам он собирал портрет того, кто подарил ему жизнь, но чью истинную глубину он еще не успел постичь.

Именно клиенты рассказывали ему о великом Атилио, Агнес и шалостях самого художника из киоска «Каналетас», к которому все относились с особой теплотой, как к блудному сыну района.

Однако отцовский замысел не ограничивался воспоминаниями и народной мудростью. Льюис стремился восстановить добрые дела, которые жили в этом месте, и с самых первых дней работы киоска его сын взял на себя ежедневную раздачу двадцати порций бесплатного кофе для неимущих. Более того, в самом киоске висела небольшая табличка, извещавшая о том, что в десять утра начинается раздача бесплатного кофе тем, кто действительно в нем нуждается.

Доказательство их искреннего желания помочь ближнему заключалось в том, что Пабло взял на себя контроль за очередью и посетителями, чтобы Антони мог подавать кофе и собирать использованные чашки, избегая возможных конфликтов. Страждущие порой ввязывались в абсурдные склоки из-за права на абсолютно бескорыстную услугу. Отчаянная нужда и страх упустить возможность иногда заставляли их противостоять другим нищим, терпеливо ожидавшим своей очереди. Но в киоске никто не обращал внимания на чужие слабости. Здесь никто никого не осуждал.

* * *

В ту среду в киоске собралось множество постоянных клиентов, среди которых были и Мундета с Агусти – пожилая пара, следующая особой традиции, – и Рикардо Моралес, выкроивший свободную минутку в своем расписании, чтобы давать уроки фотографии Антони.

Это небольшое сообщество, возникшее на Рамбле Каналетас, было поистине уникальным: сплетенные воедино жизни с их радостями и проблемами, мечтами и несчастьями. В этом тесном местечке, где царила гармония, каждый чувствовал себя живым.

В этом укромном уголке на карте Каталонии они чувствовали себя свободными и могли явить миру подлинное лицо, вдали от критики и чужих суждений. Киоск Льюиса стал их маленьким раем, местом, куда они стремились возвращаться снова и снова, независимо от времени суток. Все сводилось к простому желанию: заглянуть туда, когда выдастся случай, и поделиться с другими надеждой.

Рикардо терпеливо обучал сына своего лучшего друга азам фотографии, надеясь помочь юноше найти призвание в жизни. Мальчик когда-нибудь перестанет работать в киоске – по нему было видно, что он жаждет покинуть семейное гнездо. Антони и не думал это скрывать. Признавшись в стремлениях, он открыл окружающим свою истинную страсть и, подобно отцу, в свое время избравшему искусство рисования, горел желанием посвятить всего себя благородному ремеслу, позволявшему ловить мгновения и останавливать время.

Пока Рикардо и юный официант обсуждали идеальную композицию и ракурс, Льюис вспоминал свои уроки рисования с Адриеном Мушей. Прошли десятилетия с тех пор, как они потеряли связь, но он все еще гадал, как сложилась жизнь его наставника. Возможно, теперь он писал портреты на Дальнем Востоке или скитался по древним