Читать книгу - "Маяк на улице Рамбла - Льюк Оливерас"

Убедившись, что Льюис и Антони его не видят, Пабло ускорил шаг, пока не догнал Рикардо. Он обдумывал важное предложение, но не хотел обсуждать его в киоске, чтобы не испортить сюрприз. Удивленный тем, что официант преградил ему путь, фотограф выслушал мужчину, который некогда был «правой рукой» дона Рамона.

– Простите за беспокойство, но мне бы хотелось у вас кое-что спросить.

– Слушаю вас… – с интересом сказал Рикардо.

– Видите ли, я заметил, с каким огнем в глазах Антони разглядывал фотографии и слушал вас, и, честно говоря, я никогда не видел его таким воодушевленным. Этот ребенок – сущее наказание для родителей. Он не хочет учиться и не раз попадал в передряги, но, думаю, если бы он смог обучиться фотографии, в нем бы проснулось желание связать с ней свою жизнь.

Фотограф был удивлен этим признанием. Увидев мальчика в киоске, он решил, что тот собирается взять на себя управление заведением после выхода Льюиса на пенсию, однако он не мог не заметить в глазах юноши особый блеск, типичный для того, кто знает, чего хочет, и клянется себе, что когда-нибудь этого добьется. В этом он почувствовал полное родство с мальчишкой.

– Не могли бы вы достать мне камеру, чтобы он смог освоить азы? Через пару недель ему исполнится шестнадцать, и мне бы хотелось сделать ему особый подарок. Возможно, вы также смогли бы дать ему пару уроков. Я заплачу столько, сколько вы сочтете нужным.

Рикардо тронули благие намерения этого человека, и он понял, почему семейство Рос всегда относилось к нему как к родному сыну. Поскольку идея была превосходной, он тут же согласился. Он и сам считал, что Антони необходимо дать выход той страсти, которую он от всех скрывал.

– Фотоаппараты достать непросто, и они недешевые. Как и пленки с кассетами. Но, думаю, я смогу вам помочь. Дедушка парнишки был очень добр к моей семье, так что я чувствую себя перед ним в долгу. Если вы не против, я подарю ему свою первую камеру, с которой начинал. Она идеально подходит для первых шагов, а мне она уже не нужна. Это будет мой подарок на день рождения.

Одноглазый, невероятно обрадованный неожиданной удаче, мог лишь отблагодарить мужчину за щедрость:

– Большое спасибо, Рикардо. Тогда скажите, сколько я буду вам должен за занятия, и я занесу вам деньги позже, куда скажете.

– Об этом не беспокойтесь. Когда придет время, мы обсудим все, что потребуется мальчику.

Пабло пожал Рикардо руку в знак достигнутой договоренности и, не желая его больше задерживать, вернулся в киоск, довольный тем, что может изменить жизнь ребенка, ставшего ему родным. За столько лет, проведенных с семьей Рос, он стал ее неотъемлемой частью. К тому же внутренний голос подсказывал ему: когда кто-то проявляет такую страсть, как Антони, окружающие должны не только поддержать его, но и создать всевозможные условия, чтобы помочь ему преуспеть в любимом деле.

40

В день, когда Антони Росу Понсу, самому молодому официанту киоска, исполнилось шестнадцать лет, несколько жителей Рамблы зашли в легендарное место, чтобы его поздравить. Это проявление чувств удивило юношу, не ожидавшего такого теплого приема. Более того, испытав на себе сердечность тех, кто любил все то, что олицетворял собой маяк, он понял две вещи: страстное желание отца вернуть себе заведение и ценность общества, которое, утратив все, продолжало выстраивать свою повседневную жизнь, надеясь на попутный ветер.

К полудню у киоска собралось немало посетителей, желавших порадовать мальчика. Среди толпы, скрывающей свои истинные намерения за заказом кофе, содовой и других прохладительных напитков, показалась Лайета, внучка владелицы кондитерской «Ла Кольмена», – эта девушка была особенно дорога отпрыску семьи Рос Понс. С тех пор как заведение вновь открыло свои двери, они виделись чаще – якобы по делам, из-за сладостей для киоска, – хотя Льюис и Одноглазый прекрасно понимали, что означают постоянные отлучки юноши. Антони уже был в том возрасте, когда влюбляются в достойную девушку, и его отец сразу же увидел в зарождающемся чувстве отголоски его собственной истории с Лаурой. Киоск обладал поистине волшебной способностью сводить разных людей, чтобы они влияли на судьбы друг друга. И, возможно, воскрешая то далекое воспоминание, владелец киоска предоставлял сыну полную свободу, под любым предлогом отправляя его в кондитерскую, чтобы тот смог увидеться со своей возлюбленной.

Лайета была привлекательной девушкой с волосами песочного оттенка и глазами цвета морской волны, какие бывают у уроженцев средиземноморских деревушек. У нее были красивые, четко очерченные губы и нос, который, может, и был несколько крупноват для ее утонченных черт, но придавал ее облику особый шарм. Когда она распускала забранный на время работы с бабушкой пучок, по ее плечам струились длинные шелковистые волосы. А две родинки – на щеке и над губой – позволяли разглядеть ту красоту, которая должна была расцвести, едва она миновала бы порог юности.

Не родись Лайета в Барселоне, многие узрели бы в ней черты древнегреческих богинь.

В назначенный день девушка появилась в киоске с безе собственного приготовления, украшенного свечой, чтобы сделать сюрприз тому, кто заставлял ее сердце замирать. Когда юноша задул свечу, присутствующие бурно зааплодировали, вогнав подростков в краску. Они лишь украдкой поглядывали друг на друга все то время, что девушка провела в киоске.

Вслед за импровизированным тортом и бесплатным угощением для постоянных клиентов появился Рикардо со свертком под мышкой.

Даже самый недогадливый мог понять, что это подарок для именинника, однако фотограф постарался создать интригу. Он незаметно положил сверток на барную стойку, словно оставлял газету, и привлек внимание Одноглазого. Понимая свою роль в этом сюрпризе, бывший навахеро бросил мыть посуду и присоединился к празднованию, предварительно подав кофе фотокорреспонденту, который только этого и ждал с тех пор, как узнал, что его старый друг детства управляет легендарным местом на Рамбле.

Не спеша насладившись горьковатым вкусом столь любимого им напитка, он решил, что наследнику семьи Рос Понс нельзя больше ждать.

– Поздравляю, юноша. Здесь подарок от Пабло и от меня.

Антони и Льюис остолбенели. Они и представить не могли, что эти двое объединятся, чтобы сделать мальчику сюрприз. Взволнованный подросток приготовился открывать изящно упакованный сверток.

– Подарок? Не стоило, Рикардо, – сказал Льюис, тронутый жестом своего друга детства.

– Все в порядке. Мы уверены, что мальчику понравится, – ответил фотограф.

Когда Антони, поддавшись порыву, разорвал обертку и открыл красивую жестяную коробку, напоминавшую бобину с кинопленкой, он застыл в изумлении. Дрожащими руками он достал фотоаппарат испанской