Читать книгу - "Маяк на улице Рамбла - Льюк Оливерас"

последние мгновения рядом с тем, кто подарил ему жизнь. Он погрузился в пучину глубочайшей тоски. Он так сильно скучал по отцу, что почувствовал невыразимую тяжесть на душе.

Видя, как подействовали на Льюиса ее слова, посетительница взяла его за руку, пытаясь передать всю свою теплоту. Большинство барселонцев, у которых война вырвала кусок души, заковали сердце в броню, чтобы двигаться дальше с незаживающими ранами. Мечта о киоске стала для наследника семьи Рос лучшим способом примириться с прошлым. И, хотя Рамбла дышала тоской, только память могла вернуть им веру в будущее.

39

Вся команда киоска не на шутку разнервничалась, однако Льюис, сознававший всю важность предстоящего интервью для продвижения бизнеса, казался еще более взволнованным, чем Антони или Одноглазый.

Смена хозяев легендарного киоска на Рамбле, иконы модерна в самом сердце города, привлекла внимание прессы, лояльной правящему режиму. Те, кто всеми силами пытался контролировать главный бульвар Барселоны, были крайне недовольны тем, что Льюис вновь встал у штурвала корабля, ставшего пристанищем для тех, кто не хотел идти на сделку с совестью.

Однако у каждой реальности существует множество граней, и именно память о славном прошлом заведения на бульваре Каналетас пленила одного из самых известных журналистов «Диарио де Барселона». Именно по этой причине они предложили новому владельцу обширный репортаж, призванный поведать историю о том, как заведение восстало из пепла.

Поначалу Льюис немного сомневался, понимая, что при скрытом давлении властей лучше не высовываться – ведь только так можно избежать проблем. Но Лаура и самые близкие ему люди настаивали на том, чтобы отбросить все страхи и воспользоваться этим шансом. Если кто-то хотел ему досадить, он нашел бы другой способ нанести удар.

После того, как он в сотый раз взглянул на часы, в условленное время в киоске появились двое мужчин. Одетые в духе американской моды – в свободные пиджаки и шляпы с опущенными полями, – они выделялись из толпы. На первый взгляд, мужчины могли быть политиками, предпринимателями или светскими персонами, ведь прохожие на Рамбле придерживались куда более расслабленного стиля.

Сделав глубокий вдох, Льюис собрался с духом перед предстоящим интервью. Лишние нервы могли все испортить.

Первым заговорил тот, кто, казалось, был главным:

– Добрый день. Льюис Рос Адель, верно?

– Он самый. А вы журналисты из «Диарио де Барселона»?

– Все верно, сеньор.

Чтобы разрядить обстановку, владелец киоска решил проявить гостеприимство и предложил им выпить. Так он мог перевести дух перед шквалом вопросов.

– Не желаете ли чего-нибудь перед тем, как мы начнем?

Журналисты переглянулись, мгновенно поняли друг друга и молча кивнули.

– Мне эспрессо. А тебе, Рикардо? – спросил журналист своего напарника, чья камера ясно давала понять, какую роль он играет в этом дуэте.

– Содовую, пожалуйста.

– Сию минуту! – воскликнул Льюис, намеренно отводя взгляд. Так ему было проще справиться с волнением.

Через пару минут официант изящно подал заказ. Несмотря на видимое спокойствие, он все еще был на взводе.

– Если вы не против, сеньор Рос, пока я буду задавать вам вопросы, мой коллега сделает несколько снимков для репортажа. А после сфотографирует вас и всю команду.

– Замечательно. Простите, как ваше имя? Мне бы не хотелось ошибиться, обращаясь к вам.

– Да пожалуйста. Карлос Монблан… – гордо заявил журналист. Эта фамилия имела богатую историю в городе, и мало кто не знал того самого Монблана из газеты «Диарио де Барселона».

Сделав глоток кофе и выразив удивление его вкусом и текстурой, журналист достал блокнот из кожаного портфеля, висевшего у него на груди, и приготовился задавать вопросы. Тем временем, будто по сигналу, его напарник Рикардо отошел в сторону, чтобы сделать несколько снимков заведения.

– Если вы не против, начнем с вашей связи с киоском. Насколько я знаю, вы работали здесь с четырнадцати лет, не так ли?

– Да. Я начал подмастерьем и проработал до двадцати пяти лет под руководством дона Атилио Масота, который управлял киоском. Он был подлинной душой этого места.

Карлос Монбланк кивал, пока Льюис рассказывал о своих первых шагах в качестве официанта и опыте в двадцатые годы. Журналист проявлял неподдельный интерес к истории нового управляющего и понимал, почему тот решил приобрести лицензию. Его стремление вернуть киоску былое величие многое говорило о его целях.

Час спустя, когда интервью подошло к концу, Льюис, Антони и Одноглазый с удовольствием позировали для фотографий, демонстрируя гордость, которую они испытывали каждый день, воплощая в жизнь то, что стало мечтой всей семьи.

Слова главы семейства Рос Понс и его эмоциональность не оставили равнодушными репортеров газеты, которые прониклись его делом. Выполнив свою работу, журналисты попрощались, поблагодарив Льюиса и его «семью» за гостеприимство.

Встреча оставила у всех исключительно приятное впечатление, и владелец заведения почувствовал облегчение от того, как прошел визит. Лаура в очередной раз доказала свою правоту. По ее мнению, согласие на предложение прессы должно было послужить хорошей рекламой киоску и привлечь новых клиентов. Так и случилось.

С тех пор как они приобрели это заведение, дальновидная жена Льюиса не переставала повторять ему одну и ту же мысль: «Знаю, что тебя волнует лишь твой квартал и бывшие клиенты киоска, но этот город уже не тот, что был прежде, и в него начинают приезжать новые жители и туристы, не ведающие об истории, которую ты пережил. Пора открыться миру, чтобы каждый мог ощутить притяжение нашего маяка. Если никто не будет говорить о киоске, как же еще все эти люди узнают о его существовании?»

* * *

Пару дней спустя в киоске появился фотограф из «Диарио де Барселона», работавший над историей Льюиса. На сей раз он принес с собой папку среднего размера, которую положил на барную стойку, после чего снял шляпу и сделал заказ.

– Добрый день, сеньор. Что вас вновь привело сюда? – спросил Льюис, удивленный его возвращением.

Фотограф улыбнулся и решил не ходить вокруг да около:

– Во-первых, ваш кофе. Уверяю вас, это лучший кофе, который я пил в своей жизни, а ведь я родился на этих улицах. Когда я был маленьким, на Рамбле можно было найти лучший кофе в мире.

– Вы жили на Рамбле? – удивленно спросил владелец киоска, внимательнее вглядываясь в черты лица посетителя. Они вполне могли пересекаться в прошлом, ведь, скорее всего, были ровесниками.

– Все верно, Льюис… Могу я обращаться к вам на «ты»?

Владелец киоска был немного озадачен, но не видел причин отказывать в столь вежливой просьбе.

– Разумеется… Рикардо, не так ли?

Фотограф лукаво улыбнулся, чем пробудил в новом управляющем еще больший интерес.

– Все верно.