Читать книгу - "Маяк на улице Рамбла - Льюк Оливерас"

Гости рассмеялись, глядя на довольное лицо торговца. В нем просыпались старые привычки, и он, казалось, уже чувствовал себя в своей тарелке.

– Я распоряжусь, чтобы платеж был оформлен на тебя, – так ты получишь деньги, не утруждая себя новой поездкой. При моих нынешних обстоятельствах это большее, что я могу для тебя сделать.

Льюис поблагодарил своего бывшего партнера за искренность и согласился ждать дальнейших указаний. Перед заключением сделки он пообещал лично привезти торговцу его комиссионные, если покупатель все же найдется.

Алеш Мунтанер поблагодарил художника, но отказался брать деньги. Он понимал, сколько усилий Льюис приложил, чтобы его разыскать, и считал, что одного визита вполне достаточно для погашения долга.

Пару часов они наслаждались обществом друг друга, вспоминая пережитые вместе испытания. Эта встреча помогла им осознать важность того, что человек сеет в настоящем, и как добросовестность и правильные ценности помогают оставить о себе хорошую память. Наследие как раз и заключалось в том, как тебя запомнят другие, вне зависимости от достижений. Возможно, именно поэтому на жизненном пути понятия успеха или неудачи обесценивались.

Жизнь в конечном счете заключалась в том, чтобы сохранить свой внутренний огонь, в том, чтобы оставить след в тех, кто продолжает наследие, уважая пройденные на жизненном пути уроки.

Занавес опускался лишь тогда, когда все было сказано.

* * *

В то морозное утро двадцать пятого декабря Росита Адель, Льюис Рос, Лаура Понс и их дети подошли к киоску «Каналетас», чтобы отпраздновать получение лицензии. Рождественское волшебство сотворило чудо, и, хотя заведение было закрыто из-за праздника, семья почувствовала, что стоит на пороге новой главы жизни.

Отец семейства все не мог поверить, что легендарный маяк Рамблы наконец-то принадлежит ему.

Лаура, несомненно, стала его главной опорой и тем человеком, который вдохновлял его мечтать, когда он меньше всего этого ожидал. Наследник четы Рос приспособился к размеренной и стабильной жизни, и возвращение к старым навязчивым идеям казалось шагом в никуда. Но сейчас, достигнув цели, он понял: лишь воля к переменам дает второй шанс.

Охваченный волнением, но не терявший самообладания, Льюис решил увековечить этот драгоценный момент и попросил свою семью попозировать у киоска. Рука, отвыкшая от рисования, не сразу его послушалась, но, когда вдохновение охватило его, он создал воспоминание, которое должно было храниться внутри заведения на заре новых перемен.

Та первая работа Льюиса Роса, ознаменовавшая начало нового периода его творчества, хранила в штрихах нечто большее, чем простое отражение реальности. Создавая набросок с вернувшимся вдохновением, он вдруг увидел всех персонажей своей золотой эпохи. Атилио, дон Рамон, Агнес и Пьер предстали перед ним такими, какими их помнил художник, дав ему возможность воссоздать на бумаге самое грандиозное полотно из всех, что ему доводилось рисовать. Великая семья наконец воссоединилась, преодолев время и пространство.

Маяком снова управлял один из его законных наследников. Мечта засияла ярче прежнего.

38

1950 год

Вокруг фонтана Каналетас собралась толпа местных жителей, чтобы своими глазами посмотреть на перемены в киоске. Весть мгновенно облетела округу: поговаривали, будто лицензия теперь принадлежит тому, кто работал здесь в былые времена. Тот самый юноша четверть века спустя намеревался вернуть былую славу и облик месту, которое, в некотором роде, принадлежало всем тем, кто жил в сердце Сьюдад-Кондаль.

Январский холод пятидесятого года, который шел от ледяных вод порта, не стал помехой для тех, кто жаждал новостей, способных вернуть краски в их жизнь.

В нескольких метрах от киоска двое мужчин наблюдали за ходом реставрации. Льюис и Пабло обсуждали детали, пока рабочие из крупной мастерской Побленоу по обработке железа и дерева занимались тем, что возвращали киоску его облик в годы расцвета. А именно вид в стиле модерн с причудливыми природными линиями и – что важнее всего – с новым куполом, где вновь можно было увидеть часы, показывавшие время на главном бульваре Барселоны. Дизайн купола напоминал традиционный маяк – луч света, указывавший посетителям путь к желанной чашке свежего кофе.

В людской толпе несколько старушек узнали Льюиса, несмотря на то что мальчишка уже превратился в солидного мужчину, за плечами которого было более полувека. Желая удостовериться в верности своего чутья, дамы подошли к двум мужчинам, руководившим работами. Поравнявшись с ними, неофициальная глава делегации приступила к раскрытию тайны:

– Простите, что отвлекаем, но вы случайно не Льюисет и Одноглазый?

Мужчины, застигнутые врасплох тем, что их узнали еще до открытия, постарались ответить как можно любезнее.

– Да, сеньора. Они самые, – дружелюбно ответил Льюис. – Прошу прощения, просто столько лет прошло… Мы знакомы? – спросил владелец лицензии, напрягая память. Ему все еще было трудно сопоставить нынешние лица со старыми чертами и восстановить связь с теми, с кем он когда-то общался постоянно.

– Многие из тех, кто собрался здесь сегодня, частенько заглядывали в киоск, когда ты был еще совсем юным и работал с Атилио. Поэтому позволь сказать, что мы очень рады тому, что ты возвращаешь киоску былой вид. Все эти годы он стоял в таком запустении, что смотреть было больно…

Услышав женщину, Льюис осознал, что киоск был не просто коммерческим предприятием. Для многих жителей квартала он превратился в родное место, и ему показалось, что все его труды и затраты обрели теперь более глубокий смысл, преодолевающий время и не знающий границ.

Не дав новому хозяину договорить, одна из женщин делегации повернулась к толпе, чтобы подтвердить добрую весть:

– Это Льюисет и Одноглазый! Они вернулись, чтобы снова управлять киоском!

Толпа местных жителей взорвалась ликующими возгласами и подошла к главе семейства Рос и его спутнику, чтобы обнять и оказать радушный прием. Даже самый угрюмый и нелюдимый человек обрадовался их возвращению в квартал и решению вдохнуть новую жизнь в заведение. Для всех этих людей возрождение киоска означало возрождение их собственного общества, и, будучи самыми забытыми жителями города, они почувствовали себя значимыми благодаря этой доброй вести.

Больше часа Пабло и Льюис выслушивали пожелания соседей, делились воспоминаниями и принимали самые искренние пожелания успеха в новом начинании. Растроганные таким приемом, они пообещали ускорить работы, чтобы открыться как можно скорее.

Они планировали завершить все работы к первому февраля и открыть обновленный киоск на Рамбле. В тот день они собирались поднять ставни заведения, которое решили переименовать в «Маяк Рамблы».

Название, которое все благословили, видя в нем залог будущего процветания.

* * *

Хотя они и провели несколько дней в подготовке к грандиозному открытию, Льюис, Пабло и Антони волновались как никогда. Долгожданный день настал, и через все еще опущенные ставни до них доносился гул толпы. Для