Читать книгу - "Маяк на улице Рамбла - Льюк Оливерас"

киоск и вернуть ему былое великолепие. К тому же мы уже продали квартиру моей семьи, так что пути назад нет.

– Но речь идет о рисунках, с которыми ты не хотел расставаться, – с грустью сказала Лаура. Она знала, чем готов пожертвовать Льюис, и ей было больно видеть, что он вынужден пойти на такой шаг.

– Любовь моя, это единственный выход, и я смогу нарисовать другие. Создание новых работ – лишь вопрос времени.

Лаура на несколько минут погрузилась в раздумья, бесцельно прохаживаясь по периметру кабинета. Когда мысли прояснились, а на душе стало спокойнее, она подошла к мужу, чтобы взглянуть ему в глаза и принять окончательное решение.

– Уверен? Ты правда все продумал?

– Уверен.

– Тогда сделаем это, – заключила Лаура, готовая на все ради своего супруга. Он пошел на все, чтобы доказать свою любовь, и отступать сейчас, когда цель почти достигнута, было бы неверно. Умение контролировать страх – навык, который она отточила в годы войны, – стало ее главным козырем в преодолении превратностей судьбы.

Если этот мерзавец Диего Мартос не передумает в последнюю минуту, киоск будет у них в кармане.

37

Найти Алеша Мунтанера оказалось не так-то просто. Бывший торговец произведениями искусства словно исчез с лица земли после Гражданской войны, и, чтобы выйти на его след, потребовалось вмешательство Пабло.

Одноглазый все еще жил в своем старом квартале с женой и дочерью и знал, за какие ниточки дернуть и кого умаслить. Благодаря этому ему удалось выбить из работника «Сала Парес» последний известный адрес торговца. Страх расстаться с жизнью из-за клейма «красного» и связей с каталонскими художниками-республиканцами вынудил его укрыться в одной из деревушек провинции Жироны, где время, казалось, остановилось еще до начала XX века.

Ператальяда была идеальным убежищем для того, чтобы оставить прошлое позади. Желая остаться незамеченным, торговец приобрел скромный домик на средневековой улочке – в этом идиллическом месте он открыл небольшой антикварный магазин. Мунтанер не нуждался в деньгах, ведь он сколотил целое состояние, работая с художниками, и, обеспечив себя до конца дней, выбрал добровольное изгнание. Единственное, о чем он беспокоился в свои семьдесят лет – не позволить никому отнять то, что он заработал на улицах Барселоны. Кроме того, отбросив политические убеждения, после войны он понял, что лучше бежать из каталонской столицы, чтобы не быть публично униженным или даже казненным в замке Монжуик при помощи гарроты.

Льюис и Пабло отправились в этот небольшой городок провинции Жирона на «Фиате-500 Б Тополино» – любимом автомобиле четы Рос Понс для поездок в горы или на побережье. Всю дорогу они избегали разговоров о том, что случится, если Льюису не удастся продать старые портреты и набросок Пикассо. Оба даже не допускали такой возможности и предпочитали наслаждаться красотой зеленого пейзажа, так не похожего на серый асфальт города. Без суеты, желая вернуться на островки памяти, они вспоминали былые времена, а также воскрешали образы Агнес, дона Рамона и Исаака. С этими тремя людьми было связано и пережито многое, и возможность поговорить друг с другом о прошлом помогла им вновь почувствовать себя живыми. Умеренная ностальгия могла стать лучшим источником сил.

Поездка в Ператальяду растянулась на пять часов. Прибыв в деревню, они были поражены ее красотой и миниатюрностью. Мунтанер, без сомнения, выбрал самый отдаленный и очаровательный уголок во всей Каталонии – он даже не значился на картах чужеземцев.

Возможно, из-за полной оторванности от мира немногочисленные жители деревни с подозрением встретили прибывших. Такого транспорта здесь отродясь не видели, а гостей восприняли всерьез, лишь когда они зашли в крошечный бар на главной площади. Несколько завсегдатаев с опаской переглядывались, считая, что незнакомцы были переодетыми агентами, явившимися в деревню, чтобы разворошить осиное гнездо. После поражения в войне многие местные подверглись жестоким репрессиям со стороны режима франкистов.

После того как они убедили всех в своей надежности и заверили, что дружат с недавно поселившимся здесь человеком, сын владельца бара проводил их до антикварной лавки, где скрывался Алеш Мунтанер.

Пока они шли по мощеным улочкам, наслаждаясь старинной атмосферой деревушки, Льюис с теплотой смотрел на юношу. В нем он увидел самого себя в молодости, и на него тут же нахлынули воспоминания. Он добрался до неизвестной точки на карте Каталонии, преследуя всю ту же давнюю мечту, в попытке вернуть того ребенка, которого когда-то запер на замок из-за, как оказалось, надуманной проблемы.

Когда они уже почти дошли до лавки, у Льюиса вдруг пробежал мороз по коже. Ему почудилось, будто вдали, у самого входа в скромную сельскую церковь, он видит свою сестру. Эти видения преследовали его до двадцатипятилетнего возраста, и он считал их плодом своих тревог и сомнений, однако теперь это говорило совсем о другом.

Опасаясь показаться сумасшедшим в глазах своего спутника, глава семейства Рос Понс ничего не сказал и просто встал как вкопанный перед домом Алеша, устремив потерянный взгляд туда, где, как ему показалось, он увидел свою сестру. Вне всяких сомнений, эти визиты были не просто плодом его воображения.

Заметив отрешенность незнакомца, юный проводник забеспокоился.

– Сеньор, с вами все в порядке? Мы на месте… – сказал он, ожидая ответа, чтобы вернуться к своим делам на деревенской площади.

Пабло взглянул на Льюиса, и в его глазах читался тот же вопрос.

– Да, да… Простите, я задумался, – медленно ответил предприниматель, вновь переключая внимание на причину их приезда в эту глушь. Призрак его сестры говорил лишь об одном: киоск нужно было заполучить во что бы то ни стало.

На Льюисе лежал груз ответственности – осуществить мечту, которая с годами стала общей, ведь о ней стала грезить его семья и самые близкие ему люди.

Отблагодарив юношу несколькими песетами, двое чужаков позвонили в дверь антикварной лавки. Настроенные ждать столько, сколько потребуется, они набрались терпения, уверенные, что Алеш Мунтанер находится внутри. Если он скрывался, им пришлось бы умолять его принять их во имя пережитого вместе прошлого.

Порой приходится полагаться лишь на собственное чутье, и после четырех неудачных попыток Льюис отошел на пару шагов, чтобы оглядеться. Применив старую тактику – замереть, пока не уловишь малейшее движение, – он заметил, как в окне на втором этаже шевельнулись занавески. Было понятно, что торговец не доверял ни Богу, ни государству. Он был анархистом по духу и убеждениям, верившим в справедливое общество, хотя сам не спешил его созидать – ведь деньги с начала времен ковали классовое неравенство.

Не сомневаясь, что его бывший партнер прячется в доме, наследник семьи Рос решил объявить о своем присутствии во