Читать книгу - "Сделка - Лейла Фэй"

в моей душе, едкая и мощная. Кулаки сжимаются, в груди распахивается пустота. Это отчаянная, безнадежная боль, которая легко может перерасти в ненависть.

Я прячу ее глубоко внутри. Возвращаю самообладание. Но от самой себя я не скрою свое глубочайшее желание.

Сегодня ночью я хочу быть ею.

Я хочу быть Идой – с ее прекрасными пшенично-золотыми волосами, которыми она так гордится. Сейчас они распущены, спадают по спине почти до ягодиц золотым занавесом. Я свои заплетаю и прячу – знаю, что они мое проклятие.

Но я жажду не только красивых волос. Я хочу ее глаза – небесно-голубые и идеально одинаковые. Глаза, которые смеются, дразнят и манят. Не то что мои – пугающие и отталкивающие.

Мои глаза чуть не убили меня. Ее – дарят Иде внимание, восхищение, добрые слова и жадные губы.

И наконец, я хочу ее тело. Она ниже и пышнее меня. Щедрая грудь и бедра, узкая талия, гибкие руки и ноги. Скорее богиня, чем смертная женщина. Мне с ней не сравниться, с моим-то высоким ростом и узкими бедрами.

Но еще больше я хочу тех взглядов, которые бросают на Иду. Никто никогда не смотрел на меня так, как мужчины сейчас смотрят на нее.

С неприкрытым, первобытным голодом.

Я уже знаю: многие будут пить ее мед сегодня ночью. И когда венки поплывут по реке, все парни попытаются поймать именно ее. Но победит лишь сильнейший.

Таков естественный порядок вещей. Самая привлекательная девушка всегда достается самому крепкому и богатому парню. Двое самых благословенных соединяются – и их благословения объединяются, их удача умножается.

Я хочу всего этого. И у меня никогда этого не будет.

Да, я знаю: их радость быстротечна. Всего одна ночь – это все, что получают девушки. Все, что получила в свое время Богна. Большинство девиц сегодня ночью найдут себе мужей и, скорее всего, забеременеют. Навсегда потеряют право носить венок.

После этого они станут замужними матронами, как Богна. С покрытыми головами и запечатанными судьбами. Будут рожать детей, вести хозяйство и смотреть на новые стайки купальских дев с той же тоской, которая сейчас в глазах Богны.

Я это знаю. И все равно не могу до конца обуздать зависть. Она вновь расправляет темные, гневные крылья в моей груди. Потому что я должна быть среди них. Должна быть в этой веселой толпе, купаться в реке и дразнить парней томными взглядами. Мне должно быть дано это право – стать дикой, необузданной искусительницей хотя бы на одну ночь.

Сиять красотой и дерзким взглядом, смеяться вместе с другими девушками и гордо носить свой венок, предвкушая миг, когда он поплывет по реке. Надеяться, чувствовать себя красивой и желанной, пока парни борются за право прыгать со мной через костер.

Но все, что достается мне, – полные ненависти взгляды, бормотание проклятий и плевки у порога.

– Она такая красивая, – говорит Богна, кивая на Иду. – Васильки и коровяк ей очень идут. И розы! Думаю, ее венок самый красивый после твоего.

Я горько улыбаюсь. Магия, которую я сотворила, – заклинание, стоившее мне крови и боли, – вдруг кажется совершенно бессмысленной. Потому что Богна права: мой заговоренный венок сегодня самый красивый. И все равно это ничего не значит. Никто не захочет его поймать.

По правде говоря, я и не хочу, чтобы его вытащил кто-то из здешних парней. Я просто хочу быть среди людей. Принадлежать к обществу.

Я усмехаюсь своему безрассудству. Никаким венком этого не добиться. Я могу надеть корону и все равно останусь изгоем.

– Иди к своим подругам, – говорю я Богне, кивая на группу молодых матерей неподалеку.

У некоторых из них есть маленькие дети, и им бы отдыхать, но они здесь, потому что очень хорошо знают, что происходит на Купалу. Явились присмотреть за мужьями.

Я не жалею этих женщин, хотя они того заслуживают. Но это их вина – они вынуждены стоять здесь, уставшие за день и измотанные от подозрений. Если бы они пришли ко мне, я дала бы им травы, чтобы причиндалы их мужей на эту ночь перестали работать. Я знаю, у Весны был запас и она продавала бо́льшую его часть прямо перед Купалой. Новая знахарка либо не знает правильного рецепта, либо не предлагает его молодым матерям. Или, может, ее цена слишком высока. Она берет намного больше, чем когда-то Весна.

– Я не оставлю тебя одну, – решительно заявляет Богна.

Я смеюсь.

– Иди, сделай мне одолжение, – говорю я. На самом деле речь не о том, чтобы Богна что-то для меня сделала, просто я знаю: вот так просто болтать со мной при всех означает самой стать мишенью. – Узнай, предлагала ли Чеслава им травы, чтобы мужья были верными. Если нет – можешь намекнуть, что у меня кое-что есть. На будущий год.

Богна загорается, улыбаясь и щуря большие добрые глаза. Сейчас она выглядит такой беззаботной. Лицо открытое и доверчивое, радость очевидная и светлая.

Это заставляет меня еще сильнее ненавидеть ее мужа. Я бы с радостью отравила его сама, но Богна запретила. У нее добрая душа, чистая и нежная, и поэтому она никогда не позволит ему пострадать. Хотя он ее чуть не убил.

И уничтожил всех ее детей. Хотя он выбил из нее только первую беременность, следующие две тоже закончились выкидышами. Чрево Богны искалечено после той травмы.

Так что да, я считаю, он заслуживает смерти. Я бы с радостью подсыпала яду в его пиво, если бы Богна позволила.

Она уходит счастливая, воодушевленная новым поручением. Я же остаюсь на месте, оглядывая большой луг и проверяя, все ли здесь. Мне нужно устроить свое маленькое представление, как я делаю каждый год. Чтобы они меня не выгнали. И лучше, чтобы все деревенские это видели. Так я избегу сплетен.

Девицы отжимают воду с сорочек и волос, поднимают сухую одежду с большого плоского камня у берега, затем берут свои корзинки с маслами и медом. Мои губы кривятся, но сердце захлестывает новая волна зависти.

Они оденутся в лесу, где их никто не видит. Хотя я уверена: молодые парни пойдут следом и будут подглядывать. Прежде чем одеться, девушки умастят друг друга ароматными маслами и положат мед между ног. Чтобы парни слизывали его позже ночью.

Я достаточно знаю о женском теле, чтобы предвидеть неприятные последствия. В отличие от меда, они не будут сладкими. И все равно ревность ледяной хваткой сжимает сердце. Я хочу праздновать сегодня ночью! Как все!

Девушки же, проходя мимо, лишь бросают на меня презрительные взгляды. Некоторые хихикают, прикрывая рты руками и вскидывая брови. Но потом их внимание привлекает мой венок.

Когда Ида видит его, ее насмешка сменяется гневом.

«Вот повод порадоваться, что я сделала заклинание», – решаю я. Если Ида злится, значит, мой венок