Читать книгу - "Сделка - Лейла Фэй"

окно, вижу ее большую голову, нависшую надо мной. Тварь фыркает и давит сильнее. Я кряхчу, легкие так сдавлены, так жаждут воздуха, а сердце колотится от ужаса.

Я задыхаюсь.

– В-весна, – выдавливаю я. – Почему она… все еще здесь?

Разве приглашение на завтрак не должно было решить дело? Так говорят предания. А змора все сидит на мне, прогибает грудину внутрь, и я начинаю бояться, что кости сломаются. Не могу дышать. Меня раздавливают.

В отчаянии у меня возникает нелепое желание – позвать Воланда. Я прикусываю язык до крови. Нет.

– Потому что она тебя ненавидит, – говорит Весна. – Думала, испугается, если ты завтрак упомянула? Сделай свое маленькое заклинание света и прогони ее!

Пытаюсь сосредоточиться – бесполезно. Белые вспышки пляшут перед глазами, разум плывет в тумане ужаса. Тело сводит судорогой, а нечисть неумолимо вдавливает меня в тюфяк. «Я умираю», – эхом отдается в голове. Меня победила тупая змора.

С огромным трудом я вырываюсь из мыслей о неминуемо подступающей смерти. Отчаянно пытаюсь думать о свете, чтобы отпугнуть тварь, но разум ускользает, накатывает новый ужас. Ребра стонут, сгибаясь до предела.

«Мне нужен свет, – думаю я отчаянно. – Мне нужен свет!»

В сжимающейся груди вспыхивает слабый огонек силы. Мелкие искры блестят перед глазами, на миг освещая разверстую пасть зморы. Она морщится, отшатывается, но не слезает, а огоньки слишком слабы и гаснут в следующее мгновение.

Пыхтение твари становится возбужденным, ее хрип – все громче и громче, вскоре заглушает даже стук крови в ушах.

Я беспомощна. Я сейчас умру.

Я не принимаю этого.

Что-то рушится в моем сознании. Клетка, в которой я удерживала худшие части себя. Я всегда так крепко держала все это, едва позволяя проявляться в словах или даже мыслях. Так много всего сдерживалось оковами. Так много частей меня, которые я не смею показывать миру.

И теперь все это вырывается наружу. Мое зло свободно, и у меня нет ни сил, ни воздуха, чтобы остановить его.

Значит, змора рождается из ненависти? Ненавидеть я умею лучше всех.

Почти без усилий я выпускаю чувства, которые сдерживала с самого детства. Ненависть к тем, кто издевался надо мной и унижал меня и мою мать, ненависть к моему отсутствующему отцу, к Воланду и ко всем мужикам, которые усмиряют своих жен кулаками.

Я ненавижу Чеславу за то, что она пыталась меня убить, заняла мое место, живет в доме, который был обещан мне, и распускает сплетни, когда у меня наконец появился шанс на нормальную жизнь. Я ненавижу ее за каждый пренебрежительный взгляд и насмешку, что она бросала в мою сторону с того самого дня, как ступила в деревню. Она становится средоточием моей ярости – ее самодовольное, надменное лицо плывет перед глазами, пока я балансирую между жизнью и смертью.

Внезапно змора взвизгивает и отпускает меня. Я делаю судорожный вдох, и ребра с мучительной болью возвращаются на место. Это тоже ее вина. Все это ее вина.

Боль только разжигает меня сильнее. Моя ненависть изливается наружу – шипящий, мерцающий, темный поток, который я вижу наяву. Он движется в залитой лунным светом темноте моей хижины, собирается в тугой ком, перестраивается, то появляясь, то исчезая, пока наконец не замирает.

Змора визжит и бросается к двери, но та заблокирована.

Что-то стоит на пути.

– О, Ягуся, – шепчет Весна, и в ее голосе настоящий страх.

Во мне все гудит от энергии и магии. Моя ненависть – сверкающая, прекрасная нить тьмы – соединяет меня с существом, которое загородило дверь. Я еще не вижу его – туда не достает лунный свет, – но чувствую. Оно питается этой темной бесконечной энергией, которую я только что открыла.

Эти запасы хранились во мне годами. Готовые к использованию.

Существо делает шаг вперед, являя себя.

– Значит, вот как делается змора, – шепчу я, разглядывая странное темное создание, рожденное моей ненавистью.

Она больше другой зморы, которая теперь жмется к очагу, так далеко от моего монстра, как только может. Моя змора крупная и скла́дная, руки длинные и мускулистые, грудь полная и темная. Кожа кажется темно-синей – не то что бледная, болезненная кожа той, другой.

Моя змора похожа на человека, но им не является. Длинные, мощные ноги, кажется, могут сгибаться в другую сторону, шея длинная и жилистая, а глаза с кошачьими зрачками сверкают красным.

Когда она делает медленный, размеренный шаг к другой зморе, та взвизгивает от ужаса и забирается в мой очаг, пытаясь вылезти наружу через дымоход. Моя змора хихикает – звук высокий и жуткий, – а затем с размаху бьет длинной рукой.

Меньшая змора летит на пол.

Пальцы рук и ног моей оканчиваются кроваво-красными когтями. И волосы у нее красные, будто пылающий в небе закат. Длинные, кажутся такими мягкими, что хочется погладить, – ничего общего с мокрыми жалкими прядями той, другой. Я сразу понимаю, почему волосы такие. Это еще одна часть меня, которую я прятала. То, что я вынуждена была подавлять.

Когда моя змора открывает пасть, чтобы зарычать, у меня по коже бегут мурашки, и все же мне не страшно.

Она – часть меня.

– Изгони ее! – с отчаянием в голосе настаивает Весна. – Пока она не устроила погром!

Погром? Я склоняю голову набок и смотрю на свою могущественную, странно красивую, ужасающую змору. Словно смотрю в магическое зеркало – оно показывает не просто отражение, а правду о том, кто ты есть в своей основе.

Кажется, это я. Прямо сейчас я сразу могу сказать, что́ она делает, когда приседает перед маленькой зморой и скалит длинные клыки в злобном рыке.

Она играет с едой.

Меньшая змора скулит, пытается отползти, но моя тварь ухмыляется и, присев, хватает ее за горло. Медленно выпрямляется, держа за горло жертву, и ноги той едва достают до пола.

– Вот так, – бормочу я. – Души эту суку.

Моя змора смеется – низко, удовлетворенно, – и ее кулак сжимается. Сила впечатляет: теперь она держит меньшего монстра на весу, мышцы рук напряжены. Я упиваюсь ею, завороженная этой силой.

– Яга! Что ты делаешь? Ты должна остановить ее!

Весна в панике, но она ничего не может сделать. Она просто голос, парящий в воздухе, и на этот раз я не позволю ей помешать мне получить то, что я хочу. А я хочу справедливости. Эта уродливая ноющая тварь забралась ко мне в постель, угрожала мне в моем собственном доме. Она хотела меня убить – и теперь заплатит.

– Она повредила мне ребра, – шепчу я своей зморе, морщась от боли при глубоких вдохах. – Как думаешь, что нам с ней сделать?

Моя змора даже не смотрит на меня. Она отводит свободную руку и наносит мощный удар в бок маленькой зморы. Хрустят кости, тварь взвизгивает от боли.

– Думаю, ты сделала ей больнее, чем она мне, – говорю я, подбираясь ближе. – Одобряю.

Боги, я заворожена! Это создание,