Читать книгу - "Сделка - Лейла Фэй"

– Значит, ты не можешь его снять? – спрашиваю я, стараясь сохранить голос спокойным.

– Конечно нет. Я мертва, девочка. То, что я могу тебя видеть и быть услышанной, – это только благодаря… А, проклятье!

– Благодаря кому?

Боги, у меня голова идет кругом. Я никогда по-настоящему не задавалась вопросом, как возможно, что Весна здесь. Сначала я думала, будто свихнулась. А когда поняла, что это правда моя наставница, началась вся эта история с оборотнем. Я не могла ни на чем сосредоточиться.

Весна молчит. Я рычу от нарастающих подозрений.

– Почему ты здесь, а не в Нави, Весна? Кто тебя послал?

Если это Воланд – значит, я не могу ей доверять. Мой гнев становится горячее, усиливается глухим чувством беспомощности. Как бы я ни старалась управлять своей жизнью, не могу отделаться от мысли, что в игре участвуют высшие силы и решают мою судьбу за меня.

– Не он, Ягуся. Я знаю, о чем ты думаешь, но я никогда бы на это не пошла. Меня послал… друг. Это все, что я могу сказать. Но, пожалуйста, поверь, я бы никогда не стала выполнять его приказы. Я на твоей стороне. Всегда была, с того самого дня, как аист сел на крышу дома твоей матери.

– Ты никогда не рассказывала мне об этом, – говорю я, все еще подозрительная, но спокойнее. – Ты знала меня еще до моего рождения?

– Тот аист был особенным, – вздыхает Весна. – Я проходила мимо дома твоих родителей в тот день и увидела, как он сел. Он посмотрел прямо на меня, и взгляд был такой многозначительный. Он все время топорщил перья и громко щелкал клювом, словно волновался. Я тогда поняла: этот аист принес из Вырия могущественную, магическую душу. Несколько недель спустя родилась ты, я сразу это в тебе увидела. Такой спокойный ребенок. Ты не плакала – в отличие от большинства новорожденных, которые ненавидят покидать материнское лоно. Ты была тихой. Будто довольной тем, что родилась в этот мир. Как будто знала, что это твоя судьба.

Я удивлена – Весна часто пренебрежительно относилась к поверьям об аистах. Люди говорят: аист на крыше – скоро будет ребенок. Зимой аисты живут в ветвях Великого Дуба в Вырии, а весной приходят в мир смертных, неся с собой новые души, и распределяют их среди будущих матерей.

– Но ты говорила, что аисты не приносят души. Ты говорила, что это чушь, в которую верят люди, потому что большинство женщин беременеют весной, когда аисты возвращаются с юга.

Весна фыркает.

– И это в основном правда. Я никогда не видела аиста над большинством домов, где принимала роды. Но ты была особенной. Поэтому я поверила легендам, когда речь зашла о тебе.

У меня голова идет кругом. Я тру виски. Когда это не помогает, встаю и хожу от двери к очагу и обратно. Вот они, мои успокаивающие травы. Не думаю, что смогу заснуть, пока не разберусь во всем, что сказала мне Весна.

Она знает: мне нужно немного тишины, чтобы переварить новую информацию. Поэтому молча ждет.

– Ладно, – говорю я, останавливаясь у шкафа. Наливаю себе кружку ежевичного вина и пью маленькими глотками. – Поэтому ты взяла меня в ученицы? Потому что думала, что я… ну, не знаю… особенная?

Весна вздыхает – я думаю, она рада, что я не в ярости.

– Я взяла тебя по многим причинам. Но в основном потому, что ты была смышленой, наблюдательной и быстро училась. Помогло и то, что с тобой никто не хотел играть, – так что тебе нечем было заняться, кроме учебы.

Ее прямой ответ вызывает у меня смех. Да, это Весна в лучшем виде – честная до мозга костей. Ее слова могут показаться оскорбительными, но я знаю, каким было мое детство. Я не бегу от правды.

– Это разумно, хоть и довольно бессердечно, – говорю я. – Расскажи о запечатывании магии.

– Хорошо. Помнишь, я рассказывала тебе о твоей первой купальской ночи? Когда твоя мать подошла с тобой к огню и были искры. Когда я позже говорила с ней, она сказала, что почувствовала огромный страх. Словно там было что-то ждущее, чтобы пожрать ее ребенка.

Я киваю, садясь за стол. По спине пробегает дрожь, потому что я прекрасно понимаю, что чувствовала моя мать. Я тоже ощутила этот страх всего месяц назад. Купальский огонь безжалостен.

– Я поняла, что происходит. В тебе была магия – мощная, очевидная, – и огонь тянулся к ней. Мне это показалось несправедливым и злым. Ведь не по своей же воле ты родилась с этой магией. Если кто и должен был гореть на том костре, я бы выбрала сестер Рожаниц. Это они дали тебе такую судьбу. Но сама ты была невиновна. Поэтому я взяла тебя у матери, прошептала заклинание и пронесла через огонь. И это сработало.

Я прерывисто выдыхаю, наконец полностью поняв, что́ сделала Весна той ночью. Заклинание – вот недостающий кусочек. Я осознаю, как сильно она рисковала, спасая мне жизнь. Если бы кто-то увидел, как она творит магию, или если бы заклинание не сработало – она сгорела бы вместе со мной. Я обязана Весне всем.

– Почему я должна злиться, что ты использовала заклинание? – спрашиваю я, вставая, чтобы налить еще вина. Проклятье, не думаю, что переживу это на трезвую голову. – Ты спасла меня. Я благодарна.

– Ну… Это был только первый раз. Мне приходилось часто обновлять заклинание, и наконец я разработала более… постоянную формулу.

Я замираю с кружкой у губ:

– Что?

– Ну, твоя магия росла очень быстро и была такой сильной, – торопливо говорит Весна, и я буквально вижу, как она размахивает руками, оправдываясь. – Та печать ломалась снова и снова. Твоя мать приходила ко мне и говорила, что ты разговариваешь с животными и они слушаются. Что ты поджигаешь вещи, просто цокнув языком. И всякое другое… Нехорошее. Если кто-то тебя обижал, на следующий день у него появлялись ужасные нарывы или за одну ночь выпадали все зубы. Это было опасно. Поэтому я запечатывала твою магию каждые несколько месяцев, пока… Пока мне это не надоело.

– Я понятия не имела, – бормочу я, глядя в кружку. – Я ничего этого не помню.

– Ты была слишком маленькой. Я запечатала твою магию насовсем, когда тебе было четыре. После этого все прекратилось. А потом ты стала учиться у меня, и вот с тех пор я за тобой приглядывала.

Я отпиваю вино, размышляя. Если то, что говорит Весна, правда – это объясняет, почему все в деревне меня боялись. Я-то думала, что это началось с того случая у костра, когда я была младенцем, и из-за моей внешности. Но, честно говоря, это было не так уж серьезно. Однако если