Читать книгу - "Сделка - Лейла Фэй"

Словно он с чем-то борется. – Ты не можешь убить меня или позволить мне умереть. И тебе нужно мое осознанное словесное согласие. Ты не можешь вынудить меня пытками. Полагаю, ты мог бы обмануть меня, но я научилась тебе не доверять. Правда, Воланд?

Я улыбаюсь. Та власть, которую я над ним имею, вздымается во мне, как сладкая победа.

– Сделка – твой единственный выход.

Он вздыхает – дыхание горячо оседает на моей коже. В нем нет гнева, но нет и смирения. Отсутствие понятной реакции выбивает меня из колеи.

Воланд ухмыляется, видя мое разочарование.

– Не единственный, нет, – говорит он. – Я могу повторить то, что уже делал однажды. Ты все еще скорбишь о подруге, не так ли? Она умерла, потому что ты не восприняла меня всерьез, когда я сказал, что́ сделаю. Но теперь ты знаешь меня лучше. Что ж, Яга, видимо, мне остается только ждать. Ты заводишь так много новых друзей. В твоих интересах принять мою сделку.

Я шиплю и отдергиваю руку от его лица, чтобы ударить. Но недостаточно быстро. Теневая веревка обвивается вокруг моего запястья и прижимает руку к траве. Я тяжело дышу, глядя на него. Воланд ухмыляется.

– Решай. У нас сделка? – невыносимо самодовольно говорит он.

Но это не конец. Я никогда не позволю ему победить. Поэтому я возвращаю Воланду улыбку и приподнимаю бедро, прижимаясь к все еще твердому члену.

– Нет, нет у нас никакой сделки.

Перемена, происходящая с ним, быстрее молнии. Улыбка исчезает, зубы скалятся в рыке, глаза темнеют и становятся словно тлеющие угольки. Рука, обхватывающая мое лицо, скользит к горлу. Длинные пальцы с легкостью обхватывают мою шею и сжимают, перехватывая дыхание. Я выгибаюсь Воланду навстречу.

В прошлый раз, когда он меня душил, я кончила.

Воланд, кажется, тоже это помнит. Он рычит и ослабляет хватку, а потом его рот захватывает мой. Он прикусывает мне губу, пока на ней не выступает кровь, и толкает мне в глотку длинный язык.

– В следующий раз это будет мой член, – угрожает он.

Его голос – чистая магия, потому что Воланд не может говорить, пока целует меня.

И поцелуй ли это? Так жестоко. Мои глаза закатываются – порочное сильное удовольствие накатывает волнами. Я невольно приподнимаю бедра, но его тени хватают мои ноги и прижимают к земле. Мое тело беспомощно распластано и открыто.

Когда я готова раскашляться, его язык отступает. Воланд скользит вверх – гибкий, как змея, – и головка его члена утыкается между моих ног. Он опирается на руки, глядя на меня сверху вниз с дикой сосредоточенностью.

– По крайней мере, с моей магией внутри ты быстро заживешь, – резко говорит он. – Но все равно будет больно. Это наказание, девочка-мак.

Я смотрю на его стоящий член. И да, он длиннее и толще, чем те члены, которые я когда-либо видела, – а уж я много повидала, пока училась знахарству. Но шипы, что окружают его основание, лежат плоско по кругу – как пшеница, прижатая к земле сильным ветром. Я замечала это раньше. Шипы безвредны, когда он возбужден.

Но да, первый раз, как говорят, должен быть болезненным. Хотя я не уверена, что Воланд имеет в виду именно это.

И все же, когда он трется об меня, скользя сквозь влажность и дразня нас обоих, – мне все равно. Воланд твердый и тяжелый там, где я мягкая и нуждающаяся. Это желание зрело во мне с ночи нашей встречи. Оно становилось только горячее, и ненависть и страх добавляли глубины похоти.

Я стону, приглашая его войти. Воланд издает горловой звук и двигается, покрывая член моей влагой, а его тени скользят по моим рту и груди.

– Я возьму тебя, – выдыхает он, располагая член у моего входа. Я чувствую каждую частичку кожи там, где его влажная, широкая головка касается меня, дразня. Почти внутри. – Так или иначе, ты будешь принадлежать мне.

Воланд отстраняется, готовясь к толчку. Я прикусываю губу, готовая к боли и в то же время ожидая удовольствия.

Он напряженно рычит, вздрагивает, и внезапно в его глазах на кратчайшее мгновение вспыхивает багровый оттенок. Я понимаю, что что-то не так, еще до того, как Воланд слезает с меня и встает, – грациозный, гибкий, как всегда.

– Я должен идти, – говорит он, не глядя на меня.

Я моргаю.

А когда открываю глаза – его нет.

Глава 27

Аист

Мне потребовался целый день, чтобы как следует вычистить хижину после того, как в ней побывали Светко с Алиной. Это мое пространство, мое единственное убежище. Я чувствую, что его осквернили. Поэтому работаю до тех пор, пока от гостей не остается и следа.

Оттираю кровь с пола и стола, меняю солому в тюфяке, окуриваю все шалфеем и пижмой. Возилась бы меньше, но каждые полчаса меня отрывают от дел. Людям любопытно – вот они и наведываются под предлогом, что им нужны травы от разных хворей.

Я держу раздражение при себе и обслуживаю всех с достоинством. Единственное, что сдерживает меня от проявлений грубости, – это цель: опорочить Чеславу и занять ее место. Если буду грубить клиентам – ничего не выйдет.

Но это не значит, что я не могу обратить этот огромный интерес к моему знахарству себе на пользу.

– Передайте, пожалуйста, другим, – говорю я первой матроне, которая пришла и заявила, что ее мужу, перепившему медовухи, нужны травы от несварения, – мне нужно хорошее льняное полотно на платья и полотенца.

Одно из двух моих полотенец сегодня утром сожгли вместе с трупом Пшемыслава, а платье порвалось во время схватки с оборотнем. Мне отчаянно нужны новые вещи. Еще придется нашить мешочки разных размеров и собрать побольше сушеных трав – запасы на исходе.

Столько всего нужно сделать!

Но я благодарна за работу – по крайней мере, есть чем заняться.

Весна, которая сегодня ходит со мной, возмущенно ахает, когда я заговариваю о полотне. Знахарки не должны назначать плату. Но я считаю это глупостью. Как иначе люди узнают, что приносить?

Людвика, моя клиентка, воспринимает это спокойно.

– Конечно, – хихикает она. – Я принесла тебе дюжину яиц и кружку сливок. Скажу остальным. Слушай, Яга, а это правда? Это ты убила оборотня?

Я отмеряю травы, стараясь выглядеть спокойной. Мое лицо напряжено от злости и разочарования с тех пор, как ушел Воланд. Прилагаю усилие, чтобы расслабить мышцы, потому что лицу становится больно.

– Да. Он прыгнул, а у меня в руке был нож. Лезвие случайно попало ему в шею. Повезло.

Матрона подозрительно вглядывается в меня, ее пышная грудь вздымается от волнения.

– Повезло? Знаешь, что говорят о везении?

Я стискиваю зубы, и в висок отдает боль.

– Нет, не знаю, – говорю я, едва сумев скрыть яд в голосе.

– Что это магия, – шепчет Людвика, наклоняясь ближе. – Магический дар от богов.

– Я бы об этом знала, – отвечаю я, протягивая ей мешочек с