Читать книгу - "Сделка - Лейла Фэй"

Позади меня раздается угрожающее рычание. Оно начинается с низкого рокочущего звука, нарастает с каждым мгновением и внезапно взрывается ужасающим ревом.

Я резко оборачиваюсь, слишком потрясенная, чтобы хотя бы пискнуть. В жилах стынет кровь.

Оборотень здесь. Его жутко человеческие глаза – глаза Пшемыслава – смотрят на меня, пока он делает медленный, обдуманный шаг через яму, в которой когда-то были кости. Новый рык нарастает глубоко в его глотке.

Из хижины доносится сдавленный крик ужаса, и дверь захлопывается. Я судорожно сглатываю, медленными, обдуманными движениями задираю юбку и хватаюсь за теплую деревянную рукоять ножа. Зверь делает еще один крадущийся шаг ко мне.

Его длинные желтые зубы оскалены, с морды капает слюна. Он идет на четвереньках – такой же уродливый и неправильно сложенный, как прошлой ночью. Я знаю: медлительность его движений обманчива. В любой миг он может прыгнуть и свернуть мне шею.

Я без пяти минут мертва.

– Я бы велел ему сидеть, но, думаю, он сначала хочет поиграть, – говорит Воланд позади меня. Голос насмешливый и спокойный. Он звучит обычно – без того странного эха, что бывает иногда, – и я не могу отделаться от чувства: он здесь, рядом, во плоти. – Хороший пёсик.

Если бы мои глаза не были прикованы к зверю, я бы взглянула на него, чтобы увидеть, как выглядит истинное безумие. Потому что только дьявол настолько безумен, чтобы назвать эту ужасающую массу разлагающихся мышц и гнилой шерсти «пёсиком». Он совершенно невозмутим, тогда как я едва сдерживаю ужас. Беззаботность Воланда ничуть меня не успокаивает.

Я медленно отступаю, не сводя глаз с оборотня. Я не моргаю – глаза щиплет от напряжения, – но боюсь, что любое резкое движение спровоцирует его. Даже такое маленькое, как взмах ресниц.

– Это ты выкопал кости? – тихо бормочу я, пытаясь сделать голос таким же успокаивающим, как у Даробора прошлой ночью, но не могу. Дрожь выдает мой ужас.

Рык зверя становится жестче. Он встряхивается так, что от него отлетают клочья вонючей шерсти, и я сглатываю, делая еще один мучительно медленный шаг назад. Воланд посмеивается.

– Нет, не я. Честно говоря, я ожидал, что ты снова будешь там, – безрассудная ведьма, какая ты и есть. Но так даже лучше. Никогда не стоит недооценивать силу мелкой мести, девочка-мак.

Оборотень трясет головой, словно отгоняя муху. Я выталкиваю Воланда из головы – знаю, что любое отвлечение теперь может меня убить. Его слова тоже пролетают мимо ушей. Он всегда говорит загадками, а у меня нет сил и времени распутывать их.

Рукоять ножа скользит во вспотевшей ладони. Я отчаянно сжимаю ее, отступая назад и влево. Последнее, чего я хочу, – это оказаться припертой к стене хижины, поэтому медленно двигаюсь к огороду.

Это все равно безнадежно. Меня разорвут пополам прежде, чем я успею хотя бы поднять нож.

В ушах толчками грохочет горячая кровь. Все тело дрожит от желания бежать. Я заталкиваю этот порыв как можно глубже в тугую яму желудка – потому что оборотень намного быстрее меня. Мне от него не убежать.

– Ты словно танцуешь, – говорит Воланд с праздным любопытством. – Раз – шаг – два, и раз – шаг – два, и… Ой.

Нога оборотня подворачивается на неровной земле, и он рычит от ярости, разбрызгивая слюну. Я дышу часто и неглубоко: вонь подхлестывает меня бежать, как и все ужасающие части его тела. Меня трясет от неестественной медлительности, с которой я заставляю себя двигаться.

Я ступаю на мягкую землю огуречной грядки и краем глаза вижу Воланда. Он прислоняется к моей двери – словно убеждается, что я не спрячусь внутри. Темно-серые руки скрещены на груди, поза расслабленная. Когда я делаю еще шаг и теряю Воланда из виду, он смеется – звонко и сердечно.

Глаза оборотня вспыхивают – человеческие и все же не совсем. Я хочу сделать еще один медленный шаг, но теряю равновесие и приземляюсь слишком тяжело, с невольным вздохом.

Зверь прыгает.

Он слишком быстр, слишком силен. Я не могу от него убежать, поэтому даже не пытаюсь, просто быстро перекатываюсь по земле, сминая огуречные плети. Оборотень приземляется прямо за мной, и воздух разрывает глубокий яростный рык.

– Отлично! – усмехается Воланд.

У меня нет времени смотреть, где он. Зверь бросается в атаку, и, ведомая одним лишь чутьем, я снова перекатываюсь – длинные, острые как бритва когти едва не задевают меня.

– Осторожнее, а то лишишься чего-нибудь.

Я пользуюсь тем, что оборотню нужно мгновение, чтобы встать, – его неровные бедра мешают движениям. Перекатываюсь на ноги, но остаюсь на согнутых коленях. Когда зверь ревет и бьет меня лапой, я с резким выдохом отпрыгиваю назад.

Но на этот раз я слишком медленна. Длинная рана открывается на моей груди, едва минуя сосок. Платье разорвано, быстро пропитывается кровью. Я шиплю от боли – но нет времени. Совсем нет времени. Когти снова тянутся ко мне. Я уворачиваюсь, нога за что-то цепляется, и я падаю с криком, едва успевая перевернуться на спину, прежде чем оборотень оказывается на мне. Его мерзкое тело прижимает меня к земле. Я кричу и вслепую тычу ножом, но зверь выбивает его из моей руки.

Капля горячей гнилой слюны падает на мою щеку. Я стискиваю зубы и все же не могу сдержать стона ужаса. Отвратительное дыхание монстра обволакивает лицо, с каждым моим вдохом оно проникает в нос и глубоко в легкие. Я пытаюсь вывернуться, но оборотень только рычит, усаживаясь своей массивной тушей плотнее. Уродливые бедра прижимают мои к земле.

Он широко разевает пасть – слишком широко – и с мерзким клекотом опускает голову. Я зажмуриваюсь и отворачиваю лицо так далеко в сторону, как только могу.

Это конец.

Жду. И жду. Сердце колотится в груди – словно пытается вырваться, прежде чем мне перегрызут яремную жилу и вытолкнут из меня жизненную силу. Мерзкая вонь жжет горло. Липкая влага гниющей плоти оборотня просачивается сквозь платье.

Я все еще жду. Пока наконец не понимаю: он не двигается. Оборотень совершенно неподвижен, даже не дышит. Словно застыл.

Боясь ошибиться, я приоткрываю веки.

И вскрикиваю: прямо мне в лицо смотрят сверкающие золотые глаза Воланда. Он с любопытством смотрит на меня – его лицо прямо за лапой оборотня, упертой в траву у моего виска. Я моргаю. Воланд моргает в ответ. И я понимаю: он лежит на боку в траве, только я не вижу ни намека на зелень. Мы окутаны его тенями.

Прямо как на Купале, когда он остановил время, чтобы побыть со мной наедине.

Я медленно поворачиваю лицо, вижу застывшего надо мной оборотня и задыхаюсь. Зверь собирался укусить меня, но Воланд остановил время. Пасть чудовища широко открыта, внутри рта влажно блестит красно-черная плоть.

Здесь должно быть темно – тени закрывают нас со всех