Читать книгу - "Сделка - Лейла Фэй"

сторон. Но, как и на Купале, я вижу все отчетливо. Приглушенный, неземной свет делает зрелище еще более ужасающим.

Сердце бьется все быстрее, разум отчаянно цепляется за то, что я еще жива. Я должна была умереть, и все же…

Я завороженно смотрю на каплю слюны, висящую на клыке оборотня. Кажется, вот-вот упадет – но она тоже застыла. Как и все вокруг меня.

– Наслаждаешься, девочка-мак? – со смешком спрашивает Воланд. – Крупный зверюга, да? Бьюсь об заклад: тебе нравится, когда он сверху.

Я поворачиваю голову – это единственное движение, которое я могу сделать без усилий, – обратно. Глаза дьявола щурятся, белые зубы сверкают в ухмылке.

– Ты отвратителен, – говорю я слабым, дрожащим голосом. – Зачем ты это делаешь?

Он тихо смеется. Я пытаюсь вылезти из-под оборотня, тянусь, тяжело дышу, но его вес слишком велик. Застывшего зверя сдвинуть еще труднее. Никакой податливости. Мохнатое тело как камень.

– Уже хочешь уйти? – насмешливо спрашивает Воланд.

Конечно, для него это всего лишь игра. Моя жизнь – его игрушка. Я не отвечаю, пыхчу и ерзаю. И все же сдвигаюсь. Ровно настолько, чтобы моя левая рука, прижатая к боку лапой оборотня, получила немного свободы.

Я сжимаю кулак, и пальцы смыкаются вокруг прохладной рыхлой земли.

– Давай, Яга. Ты знаешь не хуже меня: пытаться выползти бесполезно. Давай договоримся.

Я морщусь, понимая, что Воланд прав. Я в ловушке. Моя жизнь все еще висит на волоске, и в тот самый миг, когда дьявол запустит время, я умру.

Страх вспыхивает с новой силой, и каждый вдох наполняет нос гнилостной вонью. Я изо всех сил стараюсь дышать помедленнее, урывками, хотя это трудно. Но если я осмелюсь вдохнуть глубже, меня просто вывернет наизнанку. Я стараюсь глотать воздух ртом. Грудь сдавлена, внутренности бурлят от ужаса и отвращения.

Когда я поворачиваю голову к Воланду, он с тихим смехом посылает мне воздушный поцелуй. Я стискиваю зубы, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

С полной ясностью я понимаю: моя жизнь ничего не значит для Воланда. Все, что ему нужно, – развлечение. И он сделает что угодно, лишь бы как следует повеселиться. Даже натравит на меня бешеного зверя.

А когда я умру в его искореженных челюстях, будет хохотать во всю глотку.

Ухмылка Воланда становится шире, глаза сверкают весельем. А моя жизнь висит на волоске. И это все его рук дело. Даже если не он выкопал мои защитные кости, все равно именно Воланд не дал мне добраться до безопасной хижины. Он заставляет меня чувствовать себя такой бессильной, такой совершенно беспомощной, что хочется кричать. И сейчас я ненавижу его даже больше, чем когда он убил Богну.

Моя ненависть становится еще горяче́е, когда Воланд проводит по моей щеке пальцем. Мне некуда деться, и нет способа остановить его. Я даже не могу плюнуть ему в лицо, потому что не попаду. Все, что я могу, – смотреть испепеляющим взглядом. Когда Воланд подносит палец близко к моему рту, я клацаю зубами, пытаясь укусить.

Он с насмешливым видом убирает руку.

– Ты и сама немного зверь, не так ли, моя ведьма? – говорит Воланд, понижая голос до сладкого мурлыканья, которое обмануло меня на Купале. – Ты еще сможешь меня укусить. Ты получишь свою месть. Но сначала должна выжить.

Я не отвечаю, позволяя ненависти изливаться через взгляд. Воланд ухмыляется, его темные губы раскрываются, обнажая красный жар рта.

– И если хочешь выжить, ты должна уступить. Скажи, что ты моя, девочка-мак. Скажи это сейчас.

Глава 23

Нож

Я задыхаюсь, кашляю. Вонь, словно гигантский червь, скользит в горло. Воланд терпеливо ждет, пока я перестану содрогаться в приступах. А я судорожно сжимаю и разжимаю кулаки, ощущая рыхлую землю в левой руке.

Когда я снова вдыхаю, он нежно очерчивает пальцем мое ухо. Я поворачиваю голову, чтобы злобно посмотреть на него. Воланд неодобрительно мычит.

– Я спасаю твою жизнь, маленькая ведьма. Прояви хоть каплю уважения.

Мне хочется смеяться, но удается лишь слабо выдохнуть. Глаза слезятся от кашля, тело ломит от тяжести оборотня. И все же опасность по крайней мере проясняет разум. Я могу думать быстро. И я думаю: моя левая рука ощущает землю. Это помогает сохранять спокойствие.

Выражение лица Воланда становится нетерпеливым.

– Скажи это, или я сниму заклинание. И ты умрешь.

Я вновь стискиваю землю в кулаке, отчаянно пытаясь думать. Я должна что-то сказать, должна заставить его говорить, а тем временем заполучить хоть какое-то преимущество.

– Я обдумываю твое предложение, – говорю я, пытаясь вытащить, сильнее вытянуть левую руку.

Воланд снисходительно смеется.

– Обдумываешь? Тебе нужно подумать, хочешь ли ты жить, так, что ли? Яга, другого пути нет. Ты моя, и ты это знаешь.

Я шевелюсь, стараясь повернуться на бок. Мое плечо давит на неподвижную лапу оборотня.

– Но ты так и не сказал, что это на самом деле значит. Быть твоей.

Воланд мурлычет – звук животный и чувственный.

– Я бы показал тебе, но на тебе лежит столько собачатины. Есть так много вещей, которые я хочу сделать, когда заявлю на тебя права, девочка-мак. Жестокие вещи. Порочные вещи. Я заставлю тебя кричать от удовольствия, пока ты не потеряешь сознание.

Я кряхчу от усилия, ворочаясь под оборотнем. Мышцы горят, но, кажется, тщетно – тело едва меняет положение. И все же я не могу остановиться.

– Значит, будешь меня трахать, – выдыхаю я сквозь стиснутые зубы. – А что еще?

Воланд задумчиво мычит:

– Это зависит от тебя. Если будешь мне угождать, позволю сидеть у моих ног, заставляя всех завидовать твоему привилегированному положению. Если нет – наверное, позволю тебе делать что хочешь и буду призывать тебя, только когда ты мне понадобишься. Я всегда смогу найти тебя, когда станешь моей.

Я напрягаюсь, толкаю бок зверя – и внезапно моя левая рука освобождается. Достаточно, чтобы я могла поднять ее довольно высоко. Хотя сейчас я не пробую это сделать, опасаясь выдать Воланду свое жалкое преимущество. Хватаю еще одну большую горсть земли. Сердце мучительно колотится.

– Ты и так можешь меня найти, – шиплю я сквозь стиснутые зубы.

Воланд тепло усмехается.

– Ну, это потому, что ты никуда не ходишь. Вечно торчишь в этой деревне, ужасно боясь зла, которое таится в большом мире, верно? Как только ты станешь моей, сможешь свободно ходить где угодно и ничто тебе не навредит. Я забочусь о том, что принадлежит мне, Яга. Подумай об этом. О том, что ты могла бы узнать и увидеть, – и в этом мире, и в ином.

Я сглатываю, тело дрожит сильнее. Пора. Я готова настолько, насколько это вообще возможно, и все же не могу заставить себя разрушить мгновение вне времени. Как только я скажу «нет», Воланд отменит заклинание. Я даже не знаю, есть ли у моего плана хоть какие-то шансы сработать.

Скорее всего, я умру.

– В ином? – спрашиваю я.

В голосе звучит неуверенность, в ушах гудит