Читать книгу - "Сделка - Лейла Фэй"

– Мм, да. Когда ты станешь моей, сможешь ступать там, где ступают боги. Ты увидишь все это. Куда души уходят после смерти. Где мы правим и воюем с помощью магии. Бьюсь об заклад, даже твои непокорные силы станут сильнее в Славе. Подумай, что ты могла бы сделать.

Мои ладони судорожно сжимаются. Из всего, что Воланд говорит, это самое заманчивое. Увидеть землю богов, обрести настоящую магию, не сдерживаемую моим бессилием. Я позволяю себе помечтать об этом мгновение, дыша поверхностно, чтобы меньше ощущать вонь.

Все могло бы быть так легко. Моя жизнь в безопасности. Мое будущее – захватывающее.

Я представляю, каково это – быть под защитой Воланда. Дьявол пересекает миры без усилий. Он повелевает тенями, может проклинать людей по желанию и, самое главное, останавливает время. Он безумно могуществен. Я помню: даже Стрибог уступал ему.

Но захватывающее дух волнение исчезает почти сразу. Я не могу доверять его обещаниям. И кроме того, я никогда не прощу себе, если позволю ему заявить на себя права. Воланд должен мне жизнь, жизнь Богны. И если я отдам ему власть над собой, то никогда не стану достаточно сильной, чтобы отомстить за нее. Я всегда буду в его власти. Я это знаю.

Просто я так истощена, так боюсь смерти, что часть меня отчаянно хочет верить его лжи. Она хочет легкого пути. Но если жизнь меня чему и научила, так это тому, что у легкого пути всегда непомерная цена.

– Я обдумала твое предложение, – хрипло говорю я, сжимая комок земли в кулаке.

Я отворачиваю лицо от Воланда, заставляя себя посмотреть в разверстую пасть оборотня. Мне придется действовать быстро, в тот самый миг, когда он отомрет. Но даже тогда – как знать, верна ли моя задумка. Скорее всего, мне не победить.

– Смотри мне в глаза, когда говоришь это, – выдыхает Воланд, и я слышу в его голосе оттенок похоти. – Я хочу видеть это на твоем лице. Момент, когда ты станешь моей.

Я не поворачиваюсь. Сердце бьется все быстрее и быстрее – так быстро, что я не могу дышать. И все же с последним вздохом я выдавливаю тихий смешок, прежде чем сказать:

– Я лучше умру.

Воланд молчит. Я не смею на него взглянуть. Кислый пот заливает лицо, попадает в глаза. Дыхание становится хриплым и прерывистым, каждый вздох сопровождается горловым стоном. Вот-вот. Вот-вот оборотень укусит.

– Умрешь? – повторяет за мной Воланд, на этот раз слегка удивленно. Словно никак не может осознать мои слова.

Я с трудом делаю вдох, и еще один, и еще, отчаянно смаргивая щиплющий глаза пот. Я должна продолжать смотреть. Нельзя пропустить момент, когда это случится.

– Ты… Ты отвергаешь меня.

Я бы рассмеялась, будь у меня лишний воздух. Воланд сказал это почти капризно – как ребенок, которому не дали еще кусок хлеба с медом. Мое зрение затуманивается, разверстая пасть оборотня двоится. Я резко моргаю, кашляю. О боги! Сколько времени ему еще надо?

– Ты сумасшедшая, – зло шипит Воланд.

Хорошо. Я судорожно сглатываю, расширяю глаза, чтобы видеть каждую деталь, малейшее подергивание зверя надо мной, как только он оживет.

– Ты безумна, если предпочитаешь быть его… собачьей… а не моей.

Мне хочется спросить, почему Воланд считает это таким странным. После всего, что он сделал, я думаю, мой выбор – единственно разумный. Но мое дыхание поверхностное и горячее, горло горит.

Пожалуйста, ну пожалуйста! Пусть это закончится.

Но Воланд, кажется, намерен заставить меня страдать.

– Посмотри на меня.

Когда я не реагирую, он яростно рычит, обвивает тенями мое горло и хватает за волосы. Воланд с силой поворачивает мою голову, пока наши взгляды не встречаются. Что-то щелкает у меня в шее, а в глазах вспыхивает боль.

– Скажи это снова! – рычит он, его лицо искажено гневом.

Я молчу, и тени проникают в мой рот, скользят вниз по горлу, пока меня не начинает тошнить. Воланд рычит, выпуская их. Еще больше теней окутывает мое тело там, где могут достать под зверем. Они прижимаются к моей коже, словно пытаясь удержать на месте.

Воланд садится возле моей головы, и я мельком вижу его обнаженное тело. Потом он приближает разъяренное лицо к моему и рычит:

– Говори!

Он скалит зубы, его глаза горят – такие яркие, почти белые. Я никогда не видела его таким злым. Дрожь от нового страха сжимает внутренности.

И все же я не отказываюсь от своих слов.

– Я лучше умру, чем буду твоей.

Дьявол выпрямляется и ревет, запрокидывая голову. Его горло напрягается от усилия удержать вес рогов. Я пытаюсь отвернуться, но тени не позволяют.

Воздух вокруг меня вибрирует, звук проникает в кости, покалывает тело. Боль и страх пронзают позвоночник, пока я не готова умолять, чтобы это кончилось.

Потом все стихает. Воланд тяжело дышит – каждый выдох заканчивается тихим рычанием, – и мне хочется спросить, почему ему не все равно. Но это продлило бы пытку, а я просто хочу, чтобы все кончилось – так или иначе.

– Упрямая ведьма! – Воланд приближает свое лицо к моему так сильно, что я чувствую на губах его горячее дыхание. – Ты понятия не имеешь, что на кону, да? Так типично для смертных. Эгоистично и недальновидно.

Я бы обиделась, будь у меня возможность испытывать еще какие-то чувства, кроме ужаса и боли. Но я могу только прикусить язык и приготовиться к моменту, когда заклинание кончится.

Наверняка Воланд сделает это сейчас. Он так зол – не могу поверить, что позволит мне прожить еще секунду.

И все же Воланд не торопится. Он выпрямляется, фыркая от ярости и сверкая на меня глазами. Его тени движутся по моей коже – словно ему нужно продолжать касаться меня. Я на грани, с трудом сглатываю. Зубы стучат, голова раскалывается от боли, конечности трясутся в неконтролируемой дрожи.

– Просто… заканчивай… это, – выдавливаю я. – Я не… передумаю.

В ответ Воланд рычит, высовывая длинный черный язык. Я устала смотреть ему в лицо, поэтому опускаю глаза. Длинные, элегантные когти навязчиво выбивают ритм на голом бедре. Движение привлекает мой взгляд к его мужскому естеству – длинному и вялому, лежащему на колене, – шипы топорщатся вокруг основания.

Я двигаю головой, проверяя хватку Воланда, и тени сжимаются, давят на горло. Я замираю и сосредоточиваюсь на дыхании.

Потому что все кончено. Либо он снимет заклинание, либо я потеряю сознание. Уже мертва – в любом случае.

– Чтоб тебя.

Воланд глубоко вздыхает, вонзает когти в мускулистую плоть бедра и, когда показывается кровь, рычит.

В следующее мгновение его окровавленный коготь оказывается у меня во рту, и я чувствую горячий медный привкус. Я протестующе мычу и дергаюсь, но тени затыкают мне ноздри, заставляя проглотить кровь. Только когда я это делаю, Воланд убирает палец.

– Что… – хриплю я, но