Читать книгу - "Северная сага. Белый Кречет - Вячеслав Калинин"

На пиру в честь такого события мы с Вороном и познакомились. Ничего так, произвел положительное впечатление своей сдержанностью и рассудительностью. Проверим в деле, причем обоих племянников. Никому спуска не дам.

Формально Чеслав был старшим над Вороном, но я разделил их обязанности. Первого я поставил заправлять гостиничным комплексом, а второго — непосредственно торговлей, купеческими делами. Потом поменяем их местами, по итогам сезона, и посмотрим, кто лучше справится. Здоровая карьерная конкуренция. А через год окончательно решу, кто из них возглавит холдинг. Планы на развитие бизнеса у меня большие.

Под развитие торговли пришлось купить и третье соседское подворье, так как места откровенно не хватало. Покупку провернули через подставное лицо, того самого Ворона, чтобы нам самим сильно не выпячиваться перед местным купечеством и боярами. Бояре-то сами вовсю занимались торговыми делами, хотя и числились княжескими и дружинными людьми. Тоже через подставных лиц действовали. Но, кто нужно, обязательно об этом знал и мне рассказывал. Например, Ходота. Он вообще обо всем знал, что в городе происходит. И давно уже понял, что с нами дружить очень выгодно. Поэтому от нехватки информации мы не страдали, узнавая все стоящие новости первыми. А некоторые новости и слухи Ходота даже придерживал до поры, естественно, в нашу пользу. Как-никак, он тоже в доле, пускай и через племянника. Вот такая средневековая коррупция в эшелонах власти.

Да и так, Ходота оказался дядькой правильным, по своему честным, по крайней мере, с партнерами. И самое главное, что он стал полностью нашим. Ходота прекрасно понимал это, но нисколько не тяготился.

Как-то раз, он, находясь в подпитии, заявил:

— От князя щедрот ждать не приходится. Он забыл давно, что варягом был. Продался нурманнам своим с лехитами с потрохами. На безбедную жизнь в старости мне нужно самому зарабатывать, не надеясь на милость князя. Память у него короткая и щедрым его еще никто не называл. Случись что, не про какие заслуги не вспомнит, и, как шелудивого пса, со двора погонит!

Вот так, все просто и понятно изложил.

Все три наших подворья мы обнесли собственными крепкими стенами, не объединяя в одно. И ворота у каждого свои были. Но тайные подземные ходы прокопали, чтобы быстро перемещаться между усадьбами. Охрана тоже состояла из трех разных команд и подчинялась своим десятникам, не смешиваясь между собой. Вои знали только, что соседи дружественные и в случае проблем придут на помощь. Поэтому внутренние стены усиленно не охранялись, только внешний периметр.

Лекарь-ромей Герасим спелся с травником-кривичем Вторяком. Постоянно пропадали в сарайчике, который я выделил им под лазарет и лабораторию, и что-то там изобретали. Ветром оттуда периодически приносило разные запахи, как ароматные и насыщенные, так и вонючие и резкие. Но я не ругался, так как пользы от их изобретательства было много. Даже продажу наладили, открыв на торге соответствующую лавку. Опять через подставное лицо — нанятых свободных мужичка с бабой, семейную пару, бедных, но честных людей. Они в лавке и заправляли, принося немалый доход. Лекарства ведь всем нужны — кому чирей вывести, кому порез заживить, кому беременность предотвратить, кому нежелательный плод вытравить, кому зуб больной успокоить…

У заезжих силезских работорговцев удалось приобрести семейного холопа, златокузнеца по профессии. Купили дорого, но он того стоил. С помощью все того же Мороза и его строительной артели поставили неплохую кузню с еще одним отдельным домиком, куда кузнеца этого с семьей и поселили. Рядом с нашим привезенным из Смоленска кузнецом Осинником. Будут совместно творить.

По моим чертежам, устным пояснениям и под чутким руководством, кузнецы уже смогли соорудить отличный самогонный аппарат. Не очень производительный, но для нужд нашей медицинской команды сырья, в виде крепкого самогона, уже хватало.

Герасим со Вторяком оценили. Я подкинул им идею про настойки на самогоне, и они вовсю экспериментировали. И как дезинфицирующее средство я самогон внедрил. Скоро кузнец еще один аппарат сделает, и начнем гнать первак для личного употребления, а потом, возможно, и на продажу. Как пойдет — не знаю, но попробуем.

Посоветовавшись со своими родичами-ульфхеднарами, я решил обучать клинковому бою, метанию ножей и стрельбе из лука наших женщин. Причем в команду Айникки и Дарины зачислили еще нескольких подруг наших воев, пожелавших добровольно приобщиться к воинскому сословию. Получился женский десяток, который возглавила моя Айникки, оказавшаяся, между прочим, дочерью кирьяльского военного вождя. И по способностям к воинским наукам она оказалась самой расположенной, обучалась быстрее всех. Так что заслуженно командовала.

Про недруга Беляя, боярина Доброжира, мы не забыли. Пользуясь нашими разнообразными связями, приобретенными в Полоцке и окрестностях, мы выяснили, кто именно из местных бояр является его родичем. Некий боярин Видан, как и говорил хузарин Езекия бар Кофин, был одним из доверенных лиц князя Драгомира. Местные купцы его не любили — боярин ведал снабжением княжеской дружины и для этих целей взимал налоги припасами, товарами и живностью. Жестко взимал. Да еще поговаривали, что большую часть себе присваивал. Под его же руководством находились княжьи кладовые и, соответственно, княжеские ключники. Распределял же снабжение этот боярин куда как не справедливо. Лучшее выделял нурманнским воям воеводы Ингвара, а то, что останется, похуже, остальным дружинникам. Это было интересно, на этом можно будет сыграть, когда настанет время партии Бермяты поднимать восстание. Обделенных можно будет попробовать перетянуть на свою сторону.

Глава 2

Однажды зимним вечером я решил посидеть в нашей харчевне вместе с братьями и Ториром. Нам подали запеченного до хрустящей корочки подсвинка с овощами, горшок каши, щедро приправленной сливочным маслом, шкварками, и дымящийся восхитительным ароматом, и гигантский свежеиспеченный каравай. Бойкая и веселая подавальщица крутилась вокруг стола, подливая забористое пиво в наши чаши.

Мы ели не торопясь и обсуждали планы на будущее. За соседним столом наши даны и отроки азартно рубились в хнефатафл с какими-то заезжими купцами-норегами, такими же молодыми оболтусами.

В харчевню ввалилась шумная компания из пяти человек. Они уселись в углу и тут же громко потребовали много пива и жареного мяса. Главным в этой компании был высокий широкоплечий мужчина с изуродованным лицом — ему кто-то отрубил нос, нанеся страшный удар. Причем ранили его недавно, шрам был довольно свежим. Покалеченный был явно воином, это видно по повадкам и умению держаться. Он сразу произвел на меня очень неприятное впечатление. Мерзкий, похоже, человек, этот безносый.

Пришли они все уже в сильном подпитии и сходу начали приставать к подавальщицам, щипая их за округлости и пытаясь хватать и тискать. Девчонки были