Читать книгу - "Сделка - Лейла Фэй"

траве громко стрекочут сверчки, веет теплый ночной ветерок. Он осушает пот у меня на лбу и охлаждает жар.

Я собираюсь с силами, возвращаюсь внутрь хлева и возобновляю работу. Моя голова пуста, тело измучено, глаза остекленели. Я так вымотана, что чуть не пропускаю это.

Когда наконец замечаю окровавленный клочок чего-то серого, зацепившийся за ржавый гвоздь, я моргаю и долго смотрю на него, прежде чем понимаю, что это не овечья шерсть. Это мех, и цвет заставляет меня думать, что он принадлежит волку.

И все же гвоздь на высоте моего плеча, а ни один волк не бывает таким высоким. Кроме того, Воланд сказал «он».

«Я вернусь, когда он начнет убивать людей».

Я набираю в грудь воздух, медленно выдыхаю и возобновляю уборку с удвоенной силой. После того как закончу здесь, у меня будет еще уйма работы.

Потому что я знаю, кто убил ягнят.

И я знаю, что он вернется.

Глава 17

Знахарка

На следующий день я нахожу Яроту в саду за его домом: он умывается холодной водой из колодца, плеская себе в лицо из ведра. Его седые жесткие волосы торчат во все стороны, словно он всю ночь провел, выдирая их. Вполне возможно, так оно и было.

– Доброе утро, – говорю я издалека, чтобы не напугать его.

Ярота все равно подскакивает с легким визгом, чуть не опрокинув ведро. Хотя мне и хочется посмеяться над ним, я сдерживаюсь. Он не поможет мне, если я не буду относиться к нему с уважением. А мне отчаянно нужно, чтобы жрец был на моей стороне.

Потому что я не позволю никому умереть, что бы Воланд обо мне ни думал.

– Вы, наверное, были в глубокой беседе с богами, – говорю я, изо всех сил стараясь придать голосу благоговейности. – Простите, что потревожила.

– Да ну… Это… Да. – Ярота возится с грубым полотенцем, нервно вытирая лицо и волосы.

Он в затруднительном положении. То, что его видели в неприличной ситуации, ослабило его позиции, и теперь, если он потерпит неудачу как наш жрец, когда зверь будет резать наших овец или даже людей, то он станет посмешищем. Яроту могут даже изгнать. Люди жестоки, если приходят к тебе за помощью, а ты позволяешь их детям умирать.

– Я вчера вычистила хлев Вацлава, – говорю я, переходя прямо к сути дела. – А утром поставила защиты, но мне не дает покоя мысль, достаточно ли их, поэтому хотела попросить у вас совета.

Ярота слегка выпрямляется, в нем просыпается толика его обычной гордости.

– Совета? Конечно. Ты хорошая девочка, и я помогу тебе, если смогу.

Я достаю льняную салфетку с окровавленным клочком меха, который нашла в хлеве, и медленно разворачиваю. Яроте явно любопытно, он подходит ближе. Когда я показываю, что внутри, он хмурится, поглаживая бороду.

– Похоже на волчий мех, но я не охотник, – говорит жрец. – Тебе нужно спросить Светко или Толимира.

– Я тоже подумала, что это должен быть волк, – говорю я, тщательно подбирая слова. Одно неверное слово – и Ярота не сделает того, что мне нужно. – Но потом поняла, что мех был не низко над землей, как вы, должно быть, тоже подумали. Он зацепился за гвоздь примерно на такой высоте. – Я указываю на свое плечо, и Ярота смотрит на меня пустым взглядом.

Я изо всех сил стараюсь не скрежетать зубами. Если скажу ему прямо, какая, по моему мнению, это нечисть, он только отмахнется. Ярота горд и считает себя мудрее всех остальных. Мне нужно, чтобы он сам пришел к ответу.

– Так что, если это волк, он должен быть очень высоким, – говорю я. – Поэтому я хотела спросить: не знаете ли вы какого-нибудь создания, которое похоже на волка, но выше? Может, ростом с человека?

Я с надеждой смотрю на Яроту, уверенная, что на этот раз он поймет. В конце концов, это до боли очевидно. Мгновение тянется, и я наконец понимаю, что жрец понятия не имеет, о чем я говорю. Я прижимаю язык к нёбу, чтобы сохранить бесстрастное выражение лица.

Я никогда не умела быть терпеливой с людьми. Еще один недостаток, на который часто жаловалась Весна.

Сейчас она, правда, не жалуется. Ее голос спокойный и задумчивый, и странное эхо делает его жутковатым:

– Он мыслит не так, как мы. Я рассказывала тебе о каждой нечисти, что ходит по этому миру, чтобы ты была готова. Он никогда на этом не сосредоточивался. Его сказания – это истории о богах в Вырии.

Я хмурюсь. Ладно, и все же жрец должен знать хотя бы часть народных сказок и преданий. Я не могу сдаться.

Ярота трет лоб, а затем тянет себя за волосы в раздумье. Я заставляю себя стоять смирно и дать ему время, но, честно говоря, мне хочется прокричать правду прямо жрецу в ухо. В конце концов, это же проще пареной репы.

– Не уверен, что существует такая нечисть, – медленно говорит Ярота, качая головой. – Я спрошу у богов позже, когда принесу в жертву несколько кур…

– Позже? Сегодня вечером? Если так, у вас будет хороший свет, ведь сегодня снова полнолуние. Как и вчера.

Мне требуются все силы, чтобы не скрежетать зубами, пока я разжевываю ему очевидное.

– Слава Хорсу, – бормочет Ярота, явно упуская мою мысль.

Я натужно улыбаюсь, гадая, как заставить его увидеть то, что буквально лежит на ладони.

– Так вот, я думала использовать шалфей и железо как самые распространенные отпугиватели всего злого. Но Весна иногда использовала серебро, только у меня его мало осталось. Как думаете, не будет ли пустой тратой использовать его? Боится ли нечисть серебра?

Ярота хлопает глазами, как сова, и мои плечи опускаются. Это невозможно. Я пытаюсь придумать еще какую-нибудь подсказку, но ничего, кроме прямого утверждения, в голову не приходит. Так что мы просто стоим здесь, в залитом солнцем садике, и я мысленно приказываю пыльному разуму жреца работать быстрее. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, это же так просто! Начинается на «о», заканчивается на «боротень»…

Вдруг глаза Яроты расширяются, он вырывает салфетку из моих рук, испуганно всматривается, а потом хватает меня за руку и притягивает ближе. Из его рта резко пахнет чесноком.

– Я знаю, что это! Боги заговорили!

– Слава богам, – говорю я, пытаясь изобразить хоть какое-то оживление.

Мне не приходится прилагать много усилий: возбужденный и полный чувства собственной важности Ярота уже расхаживает взад-вперед, обдумывая что-то, и даже не смотрит на меня.

– Конечно, теперь, когда они заговорили, это так очевидно… Но мы должны убедиться… Мы пока не можем быть полностью уверены! – Он останавливается передо мной, строго хмурится и грозит мне пальцем. – Я скажу тебе, что это, юная Яга, но не проболтайся, пока я не проведу гадание сегодня вечером. Боги должны подтвердить это. И я сообщу их слова людям.

Я с готовностью