Читать книгу - "Сделка - Лейла Фэй"

– Ну, видишь? – спрашивает Весна. – Не позволяй ей себя использовать.

– Нет, – холодно говорю я Чеславе и поворачиваюсь к Хелене. – Сочувствую вашей потере. Надеюсь, Чеслава защитит вас, чтобы вам не пришлось пережить это снова.

Знахарка бросает на меня такой ядовитый взгляд, что я бы вздрогнула, будь у меня сердце послабее. Хелена заламывает руки, качает головой.

– Но я не могу себе позволить… Все ягнята пропали, нам нечем заплатить за… – Голос у нее становится тонким, на глаза наворачиваются слезы, она умоляюще смотрит на Чеславу.

Я уже отвернулась, чтобы уйти, но меня словно обжигает белой, горячей яростью, и я возвращаюсь. Знахарка с надменным видом встречает мой взгляд, и я усмехаюсь.

– Как прискорбно! А меня учили, что настоящая знахарка никогда не бросает нуждающихся, богаты они или бедны. Но, видно, меня учили неправильно.

Лицо Чеславы покрывается красными пятнами, глаза лезут из орбит от злости. Но прежде чем она успевает раскрыть рот, Хелена хватает меня за руку.

– Пожалуйста, Яга! Ты же знаешь, мы не сможем пользоваться хлевом, если его как следует не очистить. А что, если эта… если эта тварь вернется? Что, если она заберет Томека?

Белки ее глаз ярко светятся в темноте. Она в ужасе, пальцы впиваются мне в руку – оставят синяки. Я вздыхаю. Похоже, я сама вырыла себе могилу, когда заговорила о том, что должна делать настоящая знахарка.

Если я сейчас отступлю, то выставлю себя трусихой.

– Хорошо, – говорю я. – Но я сделаю все сама. Уберу кровь, выкурю зло, а потом поставлю защиту вокруг вашего дома: на двери, на окна, в каждый угол подворья. Все сама, или тогда вообще ничего не будет. А цена моя – как у Весны: сколько сможете дать. Соглашайтесь, или я ухожу.

– Спасибо! – выдыхает Хелена с облегчением, и ее рука бессильно падает. – Да, конечно. Я нанимаю тебя, сделай все. И заплачу, сколько смогу. Весна никогда нас не подводила.

– Ты пожалеешь, что доверилась этой девчонке, – фыркает Чеслава и уходит прочь, кипя от негодования.

Хелена бросает ей вслед встревоженный взгляд, качает головой. А у меня потеют ладони, в ушах гудит от волнения. Это моя первая настоящая знахарская работа. По-настоящему, не по-дружески, как с Богной.

Все будут знать, что я очистила хлев и защитила дом.

А это значит, что, если тварь вернется и вырежет всю семью, люди обвинят меня. Вот почему мои ладони сейчас потеют от неуверенности. Я никогда не делала ничего подобного одна. Даже Весна не делала.

Призрак Весны, должно быть, замечает мой страх, потому что она говорит:

– Я здесь, рядом, помогу. Но я уверена, у тебя все выйдет замечательно и ты заставишь меня гордиться.

Я отмахиваюсь от голоса и стараюсь думать только о будущей работе. Теперь я могу войти в хлев и все увидеть своими глазами, осмотреть висячий замок и сделать собственные выводы, не дожидаясь завтра, когда Ярота выскажет свои лживые предположения.

От необходимости понять, что это за зверь, и от предстоящей работы я чувствую себя живее, чем за последние годы. Наконец-то у меня есть цель. И пусть я проведу ночь по локоть в кровавой грязи, мне не жаль. Ведь это то, что я умею лучше всего.

Но когда я захожу в хлев полчаса спустя – с ведром щелока в одной руке и ведром уксуса в другой, – то визжу и чуть не роняю их оба.

Напугали меня не кровавые потеки и не клочья овечьей шерсти: с балки под крышей спрыгнул Воланд.

Он приземляется прямо в лужу передо мной, и кровь летит во все стороны, забрызгивает мое платье.

– Добрый вечер, моя дорогая, – говорит дьявол с волчьей улыбкой.

Глава 16

Крапива

Он смотрит на меня в свете одинокого дымного факела, и все, чего я хочу, – выцарапать ему глаза. Но Воланд стоит в полный рост, зубы оскалены в насмешливой улыбке, и я знаю, что не могу напасть на него и победить. Я еще недостаточно сильна для своей мести.

Но это не значит, что я обязана быть вежливой. Не говоря ни слова, я ставлю оба ведра в угол и осматриваю хлев. Я уже мельком видела этот ужас, дюжину ягнят, разорванных на куски диким созданием. Теперь остались только мелкие кусочки и кровь.

Мужчины вынесли туши, чтобы сжечь за деревней.

– Это ты сделал? – спрашиваю я холодным тоном. Голос слегка дрожит, но не от страха. От ярости. – Тебя заводят убийства маленьких животных?

Я не смотрю на него и, когда Воланд искренне и громко смеется, так сильно сжимаю челюсти, что зубы начинают болеть.

– Могу сказать тебе, кто это сделал, – говорит он.

Его голос легкий и насмешливый, словно Воланд собирается поделиться интересной сплетней.

Ну конечно. Для него это все игра. Я уверена: если бы утоптанную землю пятнала кровь смертных, он был бы так же доволен. Может, даже больше.

К горлу подступает желчь, а ненависть так сильна, что у меня перехватывает дыхание. Я невольно вспоминаю изуродованное лицо Богны и сжимаю кулаки, проклиная себя за то, что не подготовилась лучше. Я была уверена, что дьявол оставил меня в покое. Думала, придется искать его самой, а значит, у меня есть время учиться и готовиться.

Но вот он здесь, и я так же беззащитна, как те ягнята. В следующий раз буду предусмотрительнее.

– Конечно можешь, только, уверена, это будет ложь. Так что нет, спасибо, – говорю я, заставляя свой голос звучать холодно.

Не обращая внимания на Воланда, я осматриваю стены с помощью факела. Начну с них. Надеюсь, к тому времени, как закончу, утоптанная земля достаточно размякнет и мужчины утром смогут выгрести ее лопатами и занести свежую. Хлев будет как новенький.

Когда темная когтистая рука обхватывает мое горло – легко, но крепко, – я задыхаюсь и чуть не роняю факел.

– Смотри на меня, когда говоришь, – низким голосом мурлычет Воланд. – И нам все еще нужно научить тебя принимать мое имя, маленькая ведьма.

Он гладит большим пальцем мою шею, и я невольно сглатываю, прижимаясь к его ладони. Вдоль позвоночника бегут мурашки. Хотела бы я сказать, что моя кожа ползет от отвращения при его прикосновении, но это далеко от правды. Горячая беспомощность течет по венам, и я на мгновение закрываю глаза, пытаясь собраться с силами.

– Мне нечего тебе сказать, а твое имя – проклятие, – говорю я, остро осознавая свое уязвимое положение.

Воланд может задушить меня. В конце концов, он уже делал это раньше. И если захочет убить меня, я полностью в его власти.

Правда, мне не стоило бы дерзить. Страх собирается в животе, и я напряженно застываю.

Ладонь Воланда сжимается на долю мгновения и соскальзывает с моей шеи, когти слегка проводят по коже. Он отступает, жар за моей спиной исчезает, и я со