Читать книгу - "Сделка - Лейла Фэй"

киваю, потому что именно этого и хочу. Если бы я ходила и говорила: мол, ягнят убил оборотень, люди решили бы, что я сошла с ума. Если же это скажет жрец, когда куриная кровь капает с его пальцев, а седые волосы эффектно развеваются на ветру, все ему поверят.

Кто знает, может, я даже восстановлю его репутацию.

– Клянусь, – говорю я, прижимая руку к груди. – Так что же это? Обещаю никому не говорить.

Ярота выпучивает глаза и выговаривает трясущимися губами:

– Это оборотень!

Я ахаю, может, слишком громко, и качаю головой, старательно изображая ужас.

– Нет! Ну и ну! Ни за что бы не догадалась!

– Не расстраивайся, дитя. Такие вещи скрыты от большинства людей, – мудро изрекает жрец.

Я прячу лицо в ладони, чтобы не выдать истинных чувств.

Когда я вновь настраиваюсь на нужный лад и испуганно смотрю на Яроту, он серьезно кивает.

– Мы в большой опасности, дорогая Яга. Лучше найди то серебро.

Я рассыпаюсь в благодарностях и иду домой, полная решимости, несмотря на то что ужасно устала после сегодняшней ночи. Я знаю, где все мое серебро, ведь уже пустила его в дело.

Двери и окна в доме Вацлава обмазаны смальцем, в который я добавила серебряную стружку. Травяные мешочки отмечают четыре угла его участка, и я закопала обугленные кости убитых ягнят на тропинке, ведущей к дому.

Ясное предупреждение оборотню: «Прохода нет».

Пока я обливалась потом, роя яму для костей, Весна болтала у меня над ухом. Она говорила, что я перебарщиваю, но в конце концов признала, что сама никогда не имела дела с настоящей нечистью. Поэтому, возможно, я и оказалась права, проявив чрезмерную осторожность.

– Странные времена настали, девочка моя. Надеюсь, я хорошо тебя подготовила.

Вацлав был так добр, что позволил мне взять немного костей для себя и других жителей, и я закопала часть перед своей калиткой. Живая изгородь, окружающая мою хижину, – это боярышник, сильная защита от всего злого, так что проход есть только через калитку. Сожженная кость жертвы – мощный оберег от нечисти. Минус, конечно, в том, что ее можно получить только от животного или человека, подвергшегося нападению этой нечисти.

Теперь я горю желанием пойти домой и приготовить обереги для других. После того как Ярота объявит, кто убил ягнят, все захотят защитить свои дома.

Хотя я делаю это не совсем из доброты душевной. Испуганные люди всегда хорошо платят за безопасность, и я устала быть бедной и презираемой. Над деревней подул ветер перемен, и я намерена его оседлать. Это мой шанс.

Но есть и нечто большее.

Я хочу утереть нос Воланду. Хочу спасти свою деревню и справиться со зверем-убийцей без его помощи. Я никогда не позволю Воланду владеть мной после того, что он сделал. Я лучше встречусь лицом к лицу с оборотнем. А с этим конкретным у меня личные счеты.

Потому что я почти уверена: оборотень – Пшемыслав.

Когда солнце переваливает за полдень, единственное, что поддерживает во мне бодрость, – отвар крапивы и чистая решимость. Я собираю уже двадцатый мешочек с травами и костью, глаза слезятся от недосыпа. И тут раздается уверенный стук в дверь.

– Войдите, – удивившись, говорю я и завязываю мешочек красной нитью.

В дверном проеме показываются мать Иды и еще две матроны. У меня челюсть буквально отвисает от изумления, но я слишком устала, чтобы контролировать выражение лица.

– Веди себя прилично, – подсказывает Весна, поэтому я тяжело моргаю и встаю, жестом приглашая посетительниц войти.

Весна весь день жужжала у меня в ухе, и я уже привыкла к ее присутствию. Я все еще не знаю, магия это или безумие, но принимаю случившееся. Утешает мысль, что наставница присматривает за мной и помогает, даже если ее помощь сводится к ворчливым напоминаниям быть гостеприимной хозяйкой.

– Прошу, – говорю я.

Три матроны переступают порог, и последняя, быстро оглянувшись на тропинку, плотно закрывает дверь.

– Чем могу помочь?

– Дочь сказала, что твое лекарство подействовало почти мгновенно, – говорит мать Иды, Роза, наблюдая за мной прищуренными глазами из-под черного платка. – В отличие от лекарства Чеславы. Это не первый раз, когда знахарка нас подводит. Она потеряла мое доверие, но ты, кажется, знаешь, что делаешь.

Я растерянно моргаю, прячу руки за спину и щиплю себя. Боль должна немного взбодрить. Мне отчаянно нужен ясный ум, но, боги, как же я устала! К тому же в хижине в это время дня невыносимо жарко.

– Весна хорошо меня учила, – скромно отвечаю я, вместо того чтобы выпалить: «Валите к Чеславе! Вы ходили к ней пять лет и распускали обо мне злобные сплетни. Сами постелили себе постель – вот и спите».

Но стать знахаркой – это то, чего я всегда хотела, и мне надо держать язык за зубами. Меня вознаграждает довольный смешок Весны, когда она слышит мою похвалу.

– Знаешь, я всегда думала, что ты должна занять место Весны после ее смерти, – говорит Роза, кивая и сжимая тонкие губы в строгую линию.

Я снова щиплю себя, чтобы не дать вырваться горькому смеху. Ох уж эти люди! Подлизываются ко мне, красиво врут, словно ожидая, что я сотру воспоминания о прошлом.

И все же не могу не восхищаться наглостью Розы. Всего несколько лет назад она кричала мне в лицо, что, если я причиню вред ее семье, она проследит, чтобы меня протащили за волосы по всей деревне и четвертовали.

Это было зимой, когда многие дети заболели и люди обвинили меня. Ну конечно, так приятно проводить время, заставляя невинных детей выкашливать свои легкие.

Большинство малышей поправились после долгой болезни, и вся эта история забылась. Брат Иды выжил, и Роза вернулась к своему обычному способу обращения со мной – холодному безразличию.

А теперь она говорит, что всегда верила в меня. Куча дерьма.

– Рада это слышать, – говорю я сквозь стиснутые зубы и думаю, что Роза прекрасно понимает, какого труда мне стоит оставаться вежливой.

Она резко кивает, словно говоря, что эта часть разговора окончена.

Хвала богам! Не думаю, что смогла бы любезничать дольше.

– После того, что случилось у Вацлава прошлой ночью, мы хотели спросить, нет ли у тебя защиты от нечисти на продажу, – говорит Роза, многозначительно глядя на аккуратный ряд готовых мешочков на моем столе. – Мы хорошо заплатим.

– Я не беру скоропортящиеся продукты в такое время, – быстро предупреждаю я, потому что у меня еще осталась еда, которую принесли Ида и Оля, а также колбаса Хелены. Все запасы хранятся в прохладе – в ведре на дне колодца, – но в такую жару все равно долго не продержатся.

Роза кивает.

– У нас есть заготовки, мед и меха. Как я и сказала, мы хорошо заплатим.

Ну надо же! По крайней мере, Чеслава научила их быть щедрыми. Я должна как-нибудь поблагодарить ее. Она неплохо устроилась и ни в