Читать книгу - "Сделка - Лейла Фэй"

поверить, что именно Иде предложила держать мужа в узде так же, как помогала Богне. Ида мне не подруга. И все же вызывающий, надменный взгляд, который она бросает, не скрывает страха. Я знаю его. Видела в глазах моей подруги каждый раз, когда она приходила ко мне за новыми травами.

Я не должна предлагать помощь другой женщине. Не после того, что случилось в ночь на Купалу. Но слова вылетели прежде, чем я успела подумать. Потому что, если можно сделать хоть что-нибудь, я сделаю. Даже для Иды. И я даже не ошиблась с Пшемыславом: если бы не Воланд и его магия, мои травы сработали бы.

Я отгоняю эту мысль и вздыхаю. Достаю латунную мерную ложку, разделяю травяную смесь между двумя мешочками. Потом тянусь за двумя горшочками мази, которую приготовила к Купале. Богна обещала привести мне клиентов. И странным образом это сделала. От этой мысли к горлу подкатывает горький ком.

– Мешочки и горшочки вернете, – говорю я, вручая каждой девушке по набору. – Травы нужно заварить для ванны. Вскипятите отвар, дайте немного остыть и сидите в нем, пока вода не остынет. Потом нанесите мазь. На мужа тоже нанесите.

– На мужа… – растерянно расширив глаза, повторяет Оля.

– На всего? – говорит Ида, вскидывая бровь в насмешливом вызове. – Боюсь, ты дала нам слишком мало.

Я почти уверена: она знает, что я имею в виду, и просто хочет поддразнить. Я вздыхаю в раздражении – хочу, чтобы они уже ушли. Снаружи мир погружается в поздние сумерки, и я более чем готова к очередной ночи кошмаров.

– Нанесите на его мужское естество. Если будет возражать – гладьте с помощью этой мази, пока не кончит вам в руку. Это должно помочь.

Оля нервно хихикает. Ида закатывает глаза и встает.

– Спасибо. Проследи, чтобы у тебя был запас всего этого, потому что я пришлю к тебе других девок. Чеслава понятия не имеет, как лечить последствия Купалы.

– Или просто хочет получить от вас еще одну курицу, – бормочу я, закрывая за ними дверь.

Я знаю от Весны, что некоторые знахарки доят богатеньких клиентов. Прописывают то, что не поможет, лишь бы к ним возвращались снова и снова. Но Весна никогда так не поступала. Она относилась ко всем одинаково. И я тоже.

Я прислоняюсь спиной к закрытой двери, измотанная единственным разговором, и обдумываю то, что узнала от Иды. Даже еда не привлекает. Хуже всего то, что смерть Богны, кажется, каким-то образом искупила мою вину в глазах деревенских. Весна сказала бы ценить благословение внутри проклятия. Но я просто хочу, чтобы проклятие обратилось вспять. И с радостью вернула бы благословение обратно.

К сожалению, это невозможно, и я, стиснув зубы, повторяю клятву, которую дала той ночью. Однажды я отомщу дьяволу, убившему Богну. Чего бы это ни стоило. Он заплатит. Просто нужно стать достаточно сильной, чтобы бросить ему вызов.

Я уже собираюсь пойти к колодцу за водой, чтобы умыться, как вдруг издалека доносится пронзительный женский крик. Громкий, полный страха, он леденит до костей. Я замираю на мгновение, затаив дыхание и надеясь, что это просто случайность или плод моего воображения. Но затем крик повторяется, еще громче. И мгновение спустя к нему присоединяется другой голос, тоже полный ужаса.

Я распахиваю дверь и выбегаю в летнюю ночь, следуя на крики.

Глава 15

Ягнята

Я подхожу к дому Вацлава. Перед его хлевом уже собралась небольшая толпа. Люди переговариваются вполголоса, косятся в темную, безмолвную утробу строения. У дверей стоит сам Вацлав с женой Хеленой, его рука обнимает ее дрожащие плечи.

Я встаю на цыпочки, пытаясь заглянуть через головы, но слишком темно – ничего не разглядеть. И тишина. Похоже, животных там нет. Я уже хочу найти кого-нибудь, чтобы разузнать, что стряслось, как взгляд сам собой падает на четыре глубокие борозды на деревянной двери.

Сердце колотится сильнее, ладони становятся влажными. Пытаюсь сообразить, что могло оставить такие следы, потому что первая мысль – когти – заставляет кожу зудеть от дурного предчувствия.

Народ все прибывает – видимо, людей привлекли крики. Кажется, кричала Хелена. Я как бы невзначай подхожу к Иде и Оле. Они вполголоса объясняют своей подруге Калине, которая только что подошла:

– …И то, что зарезало ягнят, даже не осталось жрать. Вацлав говорит, тела разодраны в клочья, но следов зубов нет. Кровь и кишки по всему хлеву!

Словно в подтверждение слов Иды, легкий вечерний ветерок дует мне в лицо и приносит липкий металлический запах крови. Он лезет в нос, щиплет глаза, и я отворачиваюсь, зажимая рот рукой, чтобы меня не вывернуло.

– Их сын Томек пошел за жрецом, – продолжает Ида резким, твердым голосом. – Думаю, и за Чеславой тоже, хотя ума не приложу, чем она поможет.

Меня поражает, как она держит себя в руках, с каким ледяным спокойствием все пересказывает. Даже Вацлав, а он один из самых невозмутимых мужиков в деревне, выглядит больным, с чем-то зеленым вокруг рта.

И тут до меня доходит, зачем им Чеслава. Хлев нужно очистить от смерти и крови, прежде чем снова пустить туда скотину. Хорошая знахарка должна знать, как это делается. А если она и впрямь хороша, то не просто уберет запах крови, но и счистит любые невидимые остатки резни, чтобы злые духи не повадились приходить кормиться скотиной или людьми в доме.

Весна всему этому меня учила. Это не раз пригождалось – и когда умерла во время отела корова, и когда мор выкосил целый свинарник. Места смерти рядом с домом надо очищать, и не только от грязи.

Но чтобы хлев, полный кишок и крови, – такого никогда не бывало. Это неслыханно. И оттого еще страшнее.

– Ну, знахарка им нужна, чтобы эта тварь уж точно не вернулась, – тихо, испуганно говорит Калина. – Они хоть знают, кто это был? Медведь? Волк?

Ида фыркает и смотрит на меня – явно понимает, что я подслушиваю.

– Да нет, не знают, потому и жреца позвали. Хелена думает, это демон поработал. Хотят, чтобы жрец точно сказал, что за нечисть такая объявилась.

Я едва сдерживаю потрясенный вздох. До купальской ночи боги и чудовища жили только в сказках да преданиях. После встречи со старшей мной, которая спасла мне жизнь, я больше не видела ничего необычного. Только смертных с их мелкими земными заботами.

А теперь, похоже, мир кишит черной магией.

Что это могла быть за нечисть? Я смотрю на хлев, отчаянно пытаясь разглядеть хоть что-то в глубокой темноте. Снаружи уже почти ночь, и открытая дверь буквально источает черноту. Здесь на нас, по крайней мере, светит желтый лик бога Хорса – круглый и совершенный, над самым горизонтом. А внутри строения – сама смерть.

Кто-то поблизости зажигает факел, и