Читать книгу - "Сделка - Лейла Фэй"

Именно поэтому на них лежит главная ответственность за убийство нечисти. Я вижу это по их напряженным суровым лицам, на которых пролегли глубокие морщины. Я помню, как трусливо вел себя Светко на Купале, и мне становится интересно: встретив оборотня, будет ли он вести себя так же решительно и сурово, как сейчас выглядит, или уронит копье и побежит?

Остальные мужчины выглядят испуганными, хотя и стоят прямо, с уверенностью сжимая оружие. Страх в их глазах глубокий и первобытный.

Дрожь тревоги ползет по позвоночнику. При таком всеобщем напряжении хватило бы одного слова Яроты, чтобы эти вилы наставили на меня. Ему даже не придется называть мое имя – достаточно сказать, что ягнят зарезала ведьма.

Меня бы вмиг проткнули вилами. Мое нынешнее положение шатко как никогда, а грань между знахарством и колдовством очень тонкая. Поэтому серебряный нож, доставшийся мне от Весны, сейчас пристегнут к бедру под платьем, чтобы никто его не увидел.

Весна купила его у заезжего торговца много лет назад. На ноже есть отметины, которые делают его похожим на магический. Она утверждала, что они ничего не значат и единственная ценность ножа – его серебряное лезвие. И все же Весна прятала его все эти годы и велела мне делать то же самое, когда я его получила.

Если кто-то увидит у меня этот нож, сделает поспешные выводы, и я не успею себя защитить. Особенно если это будет Светко.

– Бойтесь, смертные! Бойтесь и сражайтесь, ибо на вас пало проклятие!

Ярота выпучивает глаза, и я вздыхаю, отгоняя мысли. Пора. Жрец подводит к самому главному.

Люди вокруг меня нервно перешептываются, а Ярота для пущей важности делает долгую паузу. Я нетерпеливо топаю ногой, поглядывая на небо. Луны все еще нет, но она вот-вот взойдет.

– Ужасная нечисть охотится на наших животных и детей! Чудовище из самых глубоких пещер Нави! Само творение Велеса!

Раздаются испуганные вздохи, и я еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Это уже чересчур. Весна подтверждает это презрительным шепотом мне в ухо:

– Навь, как же! Эта тварь никогда не видела земель богов. Те, кто попадает в Навь, там и остаются, потому что огромные пещеры владений Велеса лучше, чем мир смертных.

Ярота, явно наслаждаясь моментом, благоговейно заводит очередную молитву. Я смотрю на него задумчиво и хмуро: что-то не так. Что сейчас сказала Весна?

А затем меня осеняет. Все, что она шептала мне до сих пор, могло быть лишь отголоском того, что она говорила при жизни. Но сейчас Весна вдруг сказала про загробную жизнь так, словно знает ее. Словно видела ее.

Я дышу ровно, обдумывая это. Может ли так быть, что за мной действительно ходит дух Весны? И если да, то как это произошло? Магия? Весна может научить меня?

Ярота издает отчаянный, заунывный вопль и кричит:

– Оборотень охотится на наших землях! Днем – человек, ночью – ужасный зверь, он охотится ради мяса и крови. Берегитесь! Берегитесь оборотня!

Толпа ахает, и я тоже, но совсем по другой причине.

Воланд тоже говорил со мной. Я слышала его голос так же, как слышу голос Весны. Может ли это означать, что он действительно был здесь? Он невидимо меня преследует?

Пока остальные смотрят на Яроту широко раскрытыми глазами, я лихорадочно верчу головой по сторонам. Ищу мерцание желтых глаз, массивную тень зверя. Сердце тревожно замирает, когда я вижу очертания рогов в кусте роз, изгиб хвоста в брошенной веревке, щупальца угрожающих теней, ползущих по стенам домов.

Нет, все это мне лишь кажется. Просто мой испуганный разум все еще переживает тот ужас, который Воланд поселил во мне прошлой ночью. Когти на моем горле, угрожающий голос – это было реально. А тени, которые притворяются им, – лишь порождения моего измученного мозга.

Я успокаиваюсь, не заметив ничего необычного. Просто грунтовая дорога, пересекающая деревню, дома на другой стороне и травянистая площадь, где обычно гадает Ярота. Если дьявол действительно со мной говорит, я ничего не могу с этим поделать, кроме как стараться ему не верить.

Я уже знаю, что он может появиться во плоти, как и прошлой ночью. И я все еще ни на шаг не приблизилась к тому, чтобы защитить себя от его присутствия и прикосновений.

Когда горький страх и стыд наполняют грудь тяжелыми камнями, я сжимаю кулаки и выгоняю мысли о Воланде из головы. Мне нужно разобраться с оборотнем.

– Как нам убить зверя? – спрашивает Даробор, сжимая косу.

Плавно изогнутое лезвие, которое обычно расположено под углом к рукояти, Даробор переставил так, что острие смотрит в небо. Он превратил свою косу в подобие копья и настроен серьезно. И он единственный, в чьих глазах нет страха, хотя я не сомневаюсь, что Даробор тоже боится.

Его жена родила ему третьего сына три луны назад. Долг защищать близких, должно быть, укрепляет его решимость.

– Отрубить голову! – рявкает Вацлав, крепко сжимая вилы. Он готов отомстить за своих ягнят. – Никакая нечисть не сможет убивать без головы.

Мужчины кивают и согласно бормочут. Ярота на миг кажется озабоченным, но затем его лицо светлеет. Он смотрит прямо на меня.

– Серебро тоже вредит оборотням, – говорит жрец. – Можете спросить у юной Яги, есть ли у нее серебро.

У меня в животе все сжимается от тошноты, когда взгляды обращаются на меня. Меня всю жизнь учили избегать внимания, и всякий раз, когда люди слишком пристально на меня смотрели, это заканчивалось тем, что за мной гнались, а потом причиняли мне боль.

Но сейчас все иначе. Я с трудом сглатываю. Это еще один шаг на пути к тому, чтобы занять место знахарки. Нельзя упустить этот шанс из-за страха.

Мой голос звучит достаточно твердо, когда я говорю:

– Все серебро я истратила на защиту для ваших домов. На оружие мне не хватило бы, а ваши дома и хлевы теперь в безопасности.

По толпе проходят шепотки. Я спокойно смотрю в глаза всем, кто глядит на меня с недоверием и удивлением. В стороне я замечаю Иду, которая тихо говорит с двумя подругами и указывает на меня, часто кивая. Словно пытается их в чем-то убедить.

Ида – моя заступница? Мир действительно встал с ног на голову.

– Я могу сделать обереги всем, кто захочет их взять, – продолжаю я, ловя ядовитый взгляд Чеславы. – Но поторопитесь: те, кто не собирается сражаться, должны до восхода луны оказаться на защищенной земле.

Люди с испуганными лицами смотрят в небо. Когда они снова смотрят на меня, я вижу, как недоверие в них борется со страхом, и на миг мое сердце замирает. Неужели все действительно изменилось настолько, что люди готовы довериться моему знахарству? Или это только в моей голове? Неужели я так и буду