Читать книгу - "О крови и проклятиях - Кортни Уимс"

нашими ногами, прежде чем продолжить: — Драконья кровь спасла твоей матери жизнь, но это забило последний гвоздь в крышку гроба нашей надежды вернуться в Земли драконов. Узнай мятежники, что она Испорченная, её бы либо казнили, либо бросили в темницу. Когда ей стало лучше, мы узнали, что она снова беременна. Тобой. Мы не знали наверняка, была ли она беременна во время болезни или в тот момент, когда приняла драконью кровь. А драконья кровь… боги. — Он качает головой и поднимает взгляд: — Это страшная штука. Она обладает невероятной исцеляющей силой, но вызывает сильнейшее привыкание. Доза, потребовавшаяся для её спасения, вызвала жесточайшую ломку. Твоей матери было невероятно трудно бороться с этой тягой. Вскоре после твоего рождения её состояние стало стремительно ухудшаться. Дошло до того, что у меня просто не осталось выбора. Мне пришлось доставать её снова. Уиллард пришёл осмотреть её и посоветовал давать ей микродозы, чтобы поддерживать её здоровье и рассудок.

Я замираю на месте: — Уиллард?

— Да, Уиллард. Беда была в том… что было уже слишком поздно. Драконья кровь спасла ей жизнь, но это значило, что ей придётся принимать её до конца своих дней. И несмотря ни на что, каждая доза стирала частицу её личности. Её память, её рассудок, её умения. Твоя мать отчаянно боролась, стараясь не принимать её. Но в этой войне никто из нас не мог победить…

Я смотрю на белизну под ногами. Здесь нет даже моей тени. Лёгкая дымка клубится над моими сапогами, и когда я поднимаю на него глаза, они застилаются слезами: — Как?

Он слегка склоняет голову набок, ловя мой взгляд своими карими глазами.

— Как… ты погиб? — шепчу я.

Он качает головой.

— Я должна знать. Пожалуйста, — умоляю я.

Он тяжело вздыхает, отводя от меня взгляд и снова глядя в Белизну: — Совет Пэдмура схватил меня с драконьей кровью на руках. Я не мог выдать Уилларда — не после того, как он столько помогал нам. И я знал, что попался, — знал, что мне конец. Если бы я сохранил тайну Уилларда, он смог бы и дальше заботиться о ней.

— Значит, Уиллард… знал, кто я такая? Всё это время? — Голова идёт кругом от этого открытия.

— Всё это время. — Отец печально улыбается: — Он знал тебя всю твою жизнь.

Все те годы, что он помогал мне доставать лекарства для матери. То, как охотно он всегда выменивал пойманную мной рыбу. Тот день, когда я принесла ему яйцо Дэйши… Быть может, он вовсе не сдавал меня страже? Он ведь не мог предать нас после стольких лет заботы обо мне и моей семье, верно?

— Он… он всё ещё жив? — тихо спрашиваю я.

— Да. Он всё ещё ходит по вашей земле.

У меня вырывается прерывистый вдох.

Половина лица отца светлеет на несколько тонов, почти растворяясь, и он торопливо прикрывает её рукой, оглядываясь через плечо. Когда он снова поворачивается ко мне, его неприкрытый глаз широко распахнут: — У нас почти не осталось времени.

— Времени?.. — Я едва не забыла, где нахожусь. Я оглядываюсь вокруг. Где… где мы вообще? Всё вокруг кажется таким мирным. Прекрасным. Не хватает только мамы, брата, Мардж…

Отец сжимает руками мои плечи, разворачивая меня к себе лицом. Он качает головой, и новые черты его лица начинают растворяться в белом тумане позади него: — Послушай меня. Я люблю тебя. Мардж хорошо тебя обучила. Но ты всё ещё чего-то не понимаешь. Ты всё поняла неправильно, но ты в этом не виновата. Если хочешь узнать больше, тебе нужно вернуться к моему…

Тяжесть его ладоней на моих плечах слабеет, пока не исчезает вовсе. Всё его тело растворяется в небытии. Последнее, что я успеваю различить — это тающие контуры силуэта, пока не исчезают и они.

— Вернуться к твоему чему?! — кричу я.

Но вокруг царит тишина. Оглушительная тишина. Я кружусь на месте во все стороны — если у этого места вообще есть стороны, — в отчаянии ища его и ответ: — Вернуться к твоему чему?! — срываюсь я на крик.

Паника вскипает в крови, лицо пронзает острая боль. Мои глаза распахиваются. Всё, что было белым, в мгновение ока становится чёрным. Холод проникает под кожу, вгрызается в кости. Я судорожно втягиваю воздух, и крупицы земли забивают мне рот. Я сжимаюсь; голова кружится, пока я прихожу в себя, ощупывая всё вокруг руками. Стылая, мокрая трава касается пальцев. Мелкие камни впиваются в ладони. Я подтягиваю руки под грудь и поднимаюсь.

Я снова в лесу.

Я озираюсь по сторонам, словно голос отца вот-вот донесётся из чащи деревьев, подсказывая, что делать дальше: — Вернуться к твоему чему? — шепчу я, глядя на звёзды.

Но чем глубже я погружаюсь в эту реальность, тем яснее становится разум.

Дневник. Это должен быть дневник.

Я поворачиваюсь к Дэйше: она уже смотрит на меня. Кончик её хвоста нервно подёргивается, пока я волочу к ней ноги.

Что ты видела? Ты получила нужные ответы?

— Я впервые встретила своего отца. И… — Я потираю затылок, пытаясь унять тупую пульсирующую боль в черепе: — Я пока не уверена, получила ли хоть какой-то ответ. Но…

Обходя её сзади, я провожу ладонью по чешуе на её шее. До самого кожаного седла на спине. Вытащив отцовский дневник из нашей дорожной сумки, я вглядываюсь в строчки сквозь мрак. Но всё тщетно — звёздного света слишком мало для чтения.

Придётся ждать рассвета.

Я убираю дневник обратно в сумку: — Ты как, готова к ночному полёту?

Вид у тебя такой, будто ты вот-вот вывалишься из седла и даже бровью не поведёшь, разбившись в лепёшку.

Я улыбаюсь, чувствуя себя словно в полубреду: — Это значит «нет»? Полагаю, чертовски повезло, что мы так усердно отрабатывали искусство падать и ловить на лету.

Твоё полное отсутствие страха пугало бы меня, если бы не приводило в такой же дикий восторг, — ворчит она, поднимаясь на лапы. — Но я также знаю, что отказ ты всё равно не примешь. К тому же я перед тобой в долгу. — Она подталкивает меня мордой вверх, помогая забраться в седло.

Превозмогая свинцовую, ломящую кости усталость после целого дня в воздухе и погружения в Белизну, я затягиваю ремни. Если уж до рассвета мне всё равно не прочесть ни строчки, мы хотя бы сможем лететь и догнать Мелайну с остальными. Мой взгляд снова машинально опускается влево — туда, где обычно стоял Коул, проверяя каждый ремешок и пряжку. Пустота