Читать книгу - "О крови и проклятиях - Кортни Уимс"

заканчиваю я так тихо, что дробный топот шагов вокруг нас почти заглушает мои слова.

Его уверенность даёт трещину: взгляд смягчается, широкие плечи бессильно опускаются. Но затем он крепко зажмуривается, отгораживаясь от меня, и качает головой: — Мне жаль.

— Нет. Вовсе тебе не жаль. — Я тычу двумя пальцами ему в грудь: — Ты напуган и несёшься сломя голову. Ты не один во всём этом…

Он касается мягким поцелуем моего лба и снова пытается пройти мимо.

Я вцепляюсь в его дорожный мешок и с силой дёргаю назад, голос мой срывается: — Не смей. Не смей делать больше ни единого шага!

Он застывает, и я сглатываю спазм в горле. Сглатываю слёзы, подступающие к глазам. Король ни за что не оставит его в живых, если он вернётся без кольца. И я знаю, что отпустить его с кольцом — чистое безумие, даже если бы у меня был хоть призрачный шанс убедить его взять его с собой: — Пожалуйста, не заставляй меня умолять. Пожалуйста… Я едва нашла в себе силы простить тебя. Не давай мне нового повода тебя ненавидеть.

Он опускает голову: — Быть может, так будет лучше.

— Посмотри мне в глаза и скажи это прямо в лицо! — Мой голос предательски дрожит, слеза скатывается по щеке.

Он отворачивает лицо, и я снова заступаю ему дорогу. Но он лишь подтверждает мою правоту — он по-прежнему не в силах посмотреть мне в глаза.

Я стискиваю зубы, борясь с накатывающим ужасом и отчаянием: — Если ты любишь меня так сильно, как говоришь… дай мне этот шанс. Из нас двоих ты всегда был тем, кто руководствовался разумом. Давай хотя бы послушаем, что скажут остальные. Может быть, вместе мы сможем придумать план получше, чем всё то, до чего додумаемся мы вдвоём.

Он молчит, но больше не делает попыток уйти.

— Ты сам сказал мне, что твоё слово ничего не стоит, если оно дано не мне… верно? — Мои губы дрожат: — В Артериасе ты поклялся, что мы будем вместе. А в Моссмиде сказал, что всегда будешь рядом со мной. Что изменилось?

— Во мне ничто и никогда не меняется, когда дело касается тебя, — шепчет он и поднимает на меня глаза, взгляд которых выворачивает мне душу наизнанку. Глубоко вздохнув, он кивает: — Мы пойдём к остальным и выслушаем их.

ГЛАВА 61. КОГДА МЁРТВЫЕ ПОКОЯТСЯ

Нервный гул голосов прокатывается по нашему отряду в ратуше Найтфорта. Мы обсуждаем изначальный план: отправить наездников драконов в Бэйрок на поиски древнего толмача для дневника королевы Элары, а остальным двинуться в Миллтон, чтобы переговорить с членами Виталанского совета о будущем правлении в Землях драконов.

Пока я изо всех сил стараюсь не смотреть на то место, где казнили Нолана, мой взгляд соскальзывает на Дэриана — тот смотрит на кого угодно, только не на меня. Мы переходим к письму короля, которое получил Коул.

— Позволит ли совет в Миллтоне нам с Коулом вернуться в Артериас? — негромко спрашивает Гэвин. — Может, заодно мы просто убьём короля, раз уж будем там?

— Мы не можем убить короля, не подвергая риску Кэт, — говорит Мелайна.

Я подёргиваю кольцо туда-сюда по пальцу на случай, если оно вздумает намертво привязаться ко мне прямо посреди разговора. Но, преодолев небольшое сопротивление, ободок соскальзывает через сустав: — Кольцо ещё не запечатано на мне. Так что я смогу снять его, если мы подберёмся на расстояние верного удара.

— Будто мы, виталанцы, уже не перепробовали все эти уловки? С чего вы взяли, что на этот раз всё будет иначе? — возражает Бристол.

— У нас есть она. — Арчи сияет от гордости и с широкой улыбкой указывает на меня: — Она надерет ему задницу и заберёт его трон.

Я качаю головой и вскидываю ладони: — Нет, трон меня не интересует. Но Бристол прав: мы не знаем, на что способен король. — Я поворачиваюсь к Мелайне: — Как думаешь, мы могли бы попросить у совета войско для штурма замка? Вдруг нам удастся взять его врасплох и задавить числом?

— Нет, не думаю, что они одобрят план, состряпанный на скорую руку. Они выстраивали стратегию десятилетиями, так что наверняка знают то, чего не знаем мы, — отвечает она.

— И что ты тогда предлагаешь? — Коул складывает руки на груди.

— Вынести этот вопрос на совет в Миллтоне, как мы и планировали изначально, — отвечает Мелайна.

Коул опускает руки и упирается ладонями в край стола; на его заросшей щетиной челюсти играет желвак: — На путь туда и обратно уйдёт как минимум полнедели. А если после этого мне ещё придётся добираться на юг, в Артериас? У нас нет столько времени.

— Мы с Дэйшей могли бы перенести тебя по воздуху, — предлагаю я.

Все тут же поворачиваются ко мне, включая Коула.

— Если… лететь на драконе, путь от Миллтона займёт от силы неделю. Мы сможем посоветоваться с советом и всё равно успеем в Артериас до истечения срока, — шепчу я, не сводя глаз с Коула и всем сердцем умоляя его согласиться.

— Ты собираешься лететь над Артериасом? С ума сошла? — бормочет Бристол, сидящий через несколько стульев слева от меня. — Совет вряд ли такое позволит.

Я встречаю его взгляд, а затем медленно обвожу глазами остальных: — Даже если так, мы всё равно обязаны попытаться и попросить их о помощи. Но в конечном счёте решать не им. А мне.

Арчи согласно кивает, откидываясь на спинку стула с уверенной улыбкой и рассеянно крутя столовый нож между пальцами.

Бристол мягко продолжает: — Если ты пойдёшь против воли совета, не будучи признанным предводителем виталанцев, ты рискуешь тем, что тебя просто казнят.

— Её не посмеют тронуть. В пророчестве сказано, что она Избранная, — встревает Мелайна.

Бристол разводит руками: — Послушайте. Понятия не имею, как они поступят. Я лишь озвучиваю установленный порядок.

Я поднимаюсь со стула: — Готовьтесь к дороге и постарайтесь выспаться. На рассвете мы все выступаем в Миллтон. Наездники, вы возьмёте дневник королевы Элары в Бэйрок и попытаетесь разыскать старейшину Хонору для перевода. Если вам семерым удастся найти её и перевести записи за первые пару дней, отправьте самого быстрого всадника с вестью в Миллтон.

Позже той же ночью я просыпаюсь в холодном поту; кожу стягивает мурашками, а в груди давит тяжесть, словно навалилась каменная плита. Я оглядываю тёмную комнату — вокруг никого, — затем убираю со лба взмокшие от пота волосы. И если бы не туго натянутая струна напряжения, звенящая в нашей связи