Читать книгу - "О крови и проклятиях - Кортни Уимс"

трое, кто знает истинный ответ. Арчи, я и Дэриан. И это лишь верхушка наших тайн. Ни Гэвин, ни Нолан до сих пор не знают, что мы с Коулом вовсе не брат и сестра.

— Нет. Не она, — негромко отвечаю я. Хотя, судя по моим прегрешениям, пожалуй, стоило бы.

— Тогда зачем ты пришла? — низким голосом роняет Дэриан, на миг вскидывая на меня взгляд, но Коул опережает его с ответом.

— Потому что она не хотела оставлять нас здесь одних.

Весь остаток вечера я тешу себя мыслью вытянуть пламя из одного из настенных факелов. Впрочем, вокруг сплошной камень и железо, так что я даже не уверена, на что пустила бы этот огонь. Минуты тянутся всё мучительнее и дольше. Мы сидим в глухом молчании. В ожидании.

Мне удаётся задремать на плече у Арчи, и просыпаюсь я лишь от скрипа открываемой двери. Мы все поднимаемся с холодного, сырого пола, когда внутрь входят стражники и принимаются отпирать камеры. Раздаются окрики — строиться в шеренгу. Оглянувшись на наших, я встречаю лишь растерянные взгляды.

Либо Мелайна передумала. Либо… уже что-то нашла.

Под лязг кандалов и чавканье сырых сапог нас выводят из подземелья. Под конвоем мы возвращаемся в ратушу, где на помосте уже стоит Мелайна; её фигура возвышается над головами пленников.

Есть новости? — мысленно спрашиваю я Дэйшу.

Никаких. Но мы прямо у стен ратуши. Только подай знак, и мы ворвёмся внутрь.

По мере приближения моё сердце падает: в её руке блестит обнажённый клинок отца. Лицо Мелайны застыло каменной маской. Она бросает мимолётный взгляд на меня, затем на мои скованные руки и тут же отворачивается.

Её голос разносится над притихшей толпой: — По закону предателей надлежит отправлять в тюрьму Миллтона дожидаться суда. Но поскольку я прямая наследница недавнего предводителя виталанцев, мне дано право решать самой.

А если она ошибается? Моё дыхание сбивается; я лихорадочно ищу в себе малейшую крупицу магии, словно способна повелевать ею так, чтобы повернуть время вспять в случае роковой ошибки. Я всматриваюсь в знакомые лица вокруг.

Что, если это кто-то из близких? Что, если… боги, что, если это Дэриан?

Мелайна вскидывает меч и указывает острием прямо на человека в центре строя: — Именем моего отца, Сетана Сильверстоуна, всего рода драконьего и высших богов я приговариваю тебя к смерти.

Толпа расступается, оставляя Нолана одного под её прицелом; он яростно буравит её взглядом. — У тебя нет доказательств! — рычит он.

— Мы нашли твои письма к Ближнему кругу короля, спрятанные в твоей сумке. Подойди и встань на колени с теми жалкими остатками чести, что у тебя ещё есть, — бросает в ответ Мелайна.

Волна шока окатывает нас всех, приковывая к полу. Стражник грубо толкает Нолана вперёд, но тот с размаху бьёт его лбом в лицо, пока не наваливаются остальные охранники и силой не волокут его к помосту, к самым ногам Мелайны.

Нолан плюет на её сапоги: — Не я здесь предатель! — Он приподнимается на руках, оборачиваясь и озирая толпу: — Предатели — все вы! Вы отвернулись от Артериаса и нашего короля! От нашего дома и нашего народа!

Я зажмуриваюсь и опускаю голову, не в силах смотреть на очередную смерть, пока Мелайна заносит меч для удара.

— Ты виновен в смерти моего отца! — яростно кричит она.

— Да пошла твоя… — голос Нолана захлёбывается в жутком, тошнотворном звуке вспарываемой плоти.

Я вздрагиваю, когда его тело безжизненно валится на пол.

Когда я возвращаюсь в свою комнату и толкаю дверь, Дэриан у дальней стены собирает вещи. Он поднимает с пола свои кандалы, равнодушно оглядывает их и с подчёркнутой небрежностью швыряет обратно.

— Пришла попрощаться? — Он переводит на меня взгляд; на лице застыло ледяное безразличие. Словно между нами ничего не изменилось две ночи назад.

— Попрощаться? О чём ты вообще?

— Мелайна выделила мне отдельные покои после того, как я доказал свою верность, спасая Арчи. Да и… раз уж Арчи с ней помирился, освободилась лишняя комната.

— Что?

Я рада, что Арчи и Мелайна нашли общий язык… но дать Дэриану отдельную комнату? Фактически отпустить его на свободу после того, как ещё вчера она поливала меня грязью из-за него?

— Не выгляди такой разочарованной, — бросает Дэриан и забрасывает дорожный мешок на плечо.

— Зачем ты посмотрел на меня тогда? — вырывается у меня полувопрос-полутребование.

— О чём ты, котёнок? Предпочитаешь, чтобы я отворачивался всякий раз, когда ты заходишь со мной в одну комнату?

— Хватит меня так называть.

Он хмыкает: — Почему?

— Потому что… — Я сглатываю. В памяти всплывает моё имя, слетавшее с его губ две ночи назад. Каким мягким, каким нежным оно звучало — я никогда в жизни не слышала ничего подобного. Это разорвало во мне что-то на части — что-то такое, что я теперь отчаянно и безуспешно пытаюсь затолкать обратно в глубину души: — Потому что мне это не нравится.

Он усмехается и делает шаг к выходу: — А тебе не приходило в голову, что именно поэтому я тебя так и зову?

Сомнение подлым ядом закрадывается в душу. Быть может, я ошиблась? Быть может, та наша последняя ночь была лишь плодом моего воображения — преувеличением того, что случилось на самом деле? Между нами ведь всегда был только секс…

Мне нужно остановиться, пока я не зашла слишком далеко. Пока не натворила глупостей почище, чем просто лечь с ним в постель. Пока я не упала. Не просто в его простыни.

А пала по-настоящему.

— Ах да… ещё кое-что перед тем, как мы распрощаемся. — Он достаёт из своего мешка кинжал — мой кинжал — и вкладывает мне в руку. Смыкает мои пальцы вокруг рукояти и приподнимает мою кисть, приставляя остриё точно над своим сердцем.

Он шепчет тоном, который раздражает куда сильнее, чем успокаивает: — Ты всё ещё нужна мне живой, так что если в следующий раз окажешься в безвыходном положении — вот лучший угол. Три дюйма вглубь — и больше ничего не потребуется.

Я с силой выдёргиваю руку из его пальцев и, не отрывая от него взгляда, отшвыриваю кинжал на несколько футов в сторону: — Почему ты ведёшь себя так, будто между нами ничего не было?!

— Потому что ничего и не было. И больше не повторится, — холодно отвечает он, небрежно хлопает меня по плечу и делает шаг к двери.

— Это враньё, и ты сам прекрасно это знаешь! — Я вцепляюсь ему в бицепс, когда он пытается пройти мимо меня.

Ему хватает совести не