Читать книгу - "О крови и проклятиях - Кортни Уимс"

бешено колотится только ради него. Его вес приятно давит на меня, пока я перебираю пальцами его волосы, и вскоре мы оба проваливаемся в глубокий сон.

ГЛАВА 59. ХОРОШО

Когда утром я просыпаюсь, Дэриана уже нет, но рядом с кроватью лежит букетик цветков болотной мяты. Странно, учитывая его слова о том, что он бесплоден. Я срываю один из лепестков и с рассеянным недоумением разглядываю его, прежде чем выпустить из пальцев.

Осознание того, что произошло между нами прошлой ночью, обрушивается на меня, словно удар камнем по голове. Я никак не могу выбросить из памяти его глаза. Эту глубокую лесную зелень. Водоворот тепла, таящий в себе бездну всего, что погребено в его прошлом. И всё же в тот единственный миг уязвимости он выпустил всё это наружу. В тот самый миг, в который я и сама провалилась с головой, прокручивая его в мыслях снова и снова.

Это ведь должен был быть просто… секс.

Дыхание сбивается, становясь частым и прерывистым; дрожащими пальцами я запускаю руки в волосы, тщетно пытаясь взять себя в руки. Я делаю глубокие вдохи через нос, но бешено колотящееся сердце никак не хочет униматься. Проклятье.

Он смотрел… на меня.

Я мотаю головой, опуская взгляд в пол. Всё это пугает до смерти. Это слишком сложно. Теперь я чувствую на себе ещё более тяжкий груз ответственности — ведь в моих руках оказалось нечто хрупкое. Нечто неизмеримо нежное.

О боги. Зачем он посмотрел на меня так?

В дверь раздаётся стук, и я судорожно начинаю натягивать одежду: — Одну минуту!

Едва набросив рубашку, впрыгнув в штаны и натянув перчатки, я приглаживаю растрёпанные волосы и распахиваю дверь. На пороге стоит Арчи. Обычно его сияющая улыбка вмиг развеивает тревогу в моей груди. Но только не сегодня.

Его улыбка угасает, когда он замечает моё состояние, и он оглядывает меня с ног до головы: — Что стряслось?

Я качаю головой и прислоняюсь к дверному косяку, пытаясь казаться более невозмутимой, чем на самом деле. Лицо его покрыто синяками, губа всё ещё распухла со вчерашнего дня: — Ты как? Тебя уже осматривали целители?

— Пф, не нужны мне целители. Тут полно солдат и горожан, пострадавших куда сильнее. Выгляжу я страшнее, чем есть на самом деле. Разве что… — он проводит языком по новой щели в дальнем ряду зубов, — тот ублюдок вышиб мне зуб.

Он делает паузу. Затем склоняет голову набок, заглядывая в комнату у меня за спиной, и снова переводит свои карие глаза на меня: — Ты уверена, что с тобой всё нормально? Ты какая-то… потерянная?

Я обещала ему, что между нами больше не будет тайн. Пусть разговор предстоит и неловкий, я выдыхаю: — Мы с Дэрианом… прошлой ночью… между нами вроде как… я даже не знаю. — Я вздыхаю: — Что-то произошло?

Его брови взлетают на самый лоб: — О… правда? Эм-м… это… здорово?

Я неловко чешу затылок: — Да уж, сама толком не пойму.

Между нами повисает неловкое молчание. Арчи прерывает его первым: — Что ж, если вдруг захочешь выговориться — я рядом!

Мы оба улыбаемся, пока не прыскаем от смеха из-за того, насколько натянутой получилась эта пауза.

Он продолжает: — В общем, я пришёл сказать, что Мелайна собирает экстренное совещание. Кто-то сдал нас королю Аарику, предупредив его, что до начала битвы мы будем в Найтфорте. И это не мог быть никто из совета, потому что они попросту не успели бы всё так быстро провернуть. Единственные, кто знал о нашем прибытии в Найтфорт раньше совета, — это люди из нашего собственного отряда.

— Что?

— Среди нас предатель.

О боги, если это Дэриан… Моё сердце гулко бухает о рёбра, пока мы собираемся в ратуше Найтфорта. Как я могла довериться ему? Как могла быть такой непроходимой дурой? Он же сам столько раз повторял, что ему нельзя верить…

— Вчерашняя битва была бессмысленной бойней. Не приди нам на помощь жители Найтфорта, я убеждена, что сегодня здесь стояло бы куда меньше выживших, — разносится голос Мелайны, охрипший от слёз и горя.

Она стоит на невысоком помосте у огромного очага в северной части зала, глядя на наш отряд артерианцев и виталанцев.

— Не получи люди из Ближнего круга короля Аарика наводку, многие наши друзья, наши близкие… — Её голос срывается; она прочищает горло и продолжает уже с железной, непоколебимой твёрдостью: — Были бы сегодня живы.

Высоко вскинув подбородок, она обменивается взглядом со стражниками Найтфорта, застывшими по обе стороны от неё. Они тут же берут нас в кольцо, пока из-за наших спин подходят другие бойцы. Отрезая все пути к отступлению.

— Задержать всех для допроса, — объявляет она, пока солдаты хватают тех, кто стоит по краям строя. — И обыскать их комнаты.

Арчи вскидывает руки, сдаваясь, когда один из воинов перехватывает его сзади за шиворот. Коул без сопротивления протягивает запястья троим подошедшим к нему стражникам. Дэриан кривит губы в насмешливой усмешке и вскидывает скованные руки, словно напоминая подошедшему бойцу, что лишних усилий не требуется. Толпа приходит в движение; чья-то рука ложится мне на спину, выводя из давки и подталкивая вверх по ступеням помоста к Мелайне.

— Это обязательно? — шиплю я. — Ты делаешь для меня исключение?

Она резко поворачивается ко мне: — Тебя незачем задерживать или допрашивать. У тебя не было причин предавать нас.

Я оглядываюсь через плечо на наш отряд: почти всех уже заковали в железо и держат под прицелом стражи. Но как же Арчи? Коул? Гэвин или Нолан? Те, кто был с нами с самого первого дня? — А наездники драконов? Они ведь тоже принесли клятву Сетану. Зачем арестовывать их?

— Допрос каждого обеспечит справедливость разбирательства, — чеканит Мелайна, даже не пытаясь посмотреть мне в глаза.

Одним взмахом руки она велит стражникам уводить скованных пленников прочь из здания.

Едва за ними закрываются двери, я в упор смотрю на неё: — Даже Арчи? Ты же прекрасно знаешь, что он никого бы не предал.

— Неужели? — Она наконец переводит на меня взгляд.

— Ты не в себе. Твой отец погиб, и я понимаю…

— Что значит — ты понимаешь?! — яростно бросает она. — Ты своего отца даже в глаза не видела, верно? Так с какой стати ты вообще смеешь говорить, будто понимаешь меня?!

— Ты сама не своя, Мелайна. Это говорит твоё горе. И пусть я никогда не знала отца, я оплакиваю его ничуть не меньше. У меня не было тех тёплых моментов и воспоминаний,