Читать книгу - "О крови и проклятиях - Кортни Уимс"

что были у тебя. У меня были лишь надежды. Мечты. Вечное «а что, если бы». Кто-то однажды сказал мне, что «навсегда» существует не для людей — оно существует лишь для воспоминаний. И у тебя они есть. Ты обязана держаться за них.

— Пошла вон.

— Мелайна, а если это ошибка? Ты ведь сама знала, что у короля полно лазутчиков в Землях драконов. С таким же успехом они могли выслеживать нас от самого лагеря!

— Я сказала: пошла вон!

Стражник хватает меня за предплечье, но я резко выдёргиваю руку и огрызаюсь: — А что будет, когда ты допросишь всех и ничего не добьёшься, а? Ты собираешься допрашивать совет?

— Я не обязана перед тобой отчитываться.

— Обязана, раз держишь моих друзей в кандалах!

Её лицо каменеет: — Если они не захотят дать мне нужные ответы добровольно, полагаю, мне придётся их выбить, разве не так?

Моё лицо вытягивается, когда до меня доходит смысл её слов: — Ты не станешь уподобляться своему отцу. Если ты тронешь хоть кого-то из них пытками…

— Что тогда? Ну же, скажи, что ты сделаешь, Кэт?! У тебя глаза заплыли пеленой в ту же секунду, как ты начала спать с артерианским принцем! Да ты сама нас предала, пустив его в свою постель!

Ярость в моей груди закипает подобно рою взбешённых ос, рвущихся наружу. Я делаю яростный шаг к ней вверх по ступеням, но двое стражников намертво перехватывают мои руки и дёргают назад.

— Ну давай же, — продолжает наступать она. — Солги мне. Скажи, что ты переспала с ним всего один раз.

Но когда я встречаю её взгляд — с дрожащими от бешенства пальцами и сбитым дыханием, — я не могу. Я не могу солгать ей, как бы зла ни была. И, возможно, в её словах есть крупица горькой правды. Как бы больно ни было это признавать.

— Я так и думала. Если это он — если он оказался предателем, — я убью его. Медленно. А ты будешь стоять в первом ряду и смотреть, — цедит она сквозь зубы. — А теперь: если мне придётся ещё хоть раз повторить тебе убраться отсюда, я швырну тебя в темницу вместе с остальными, просто чтобы показать, что имею на это полное право.

— Так сделай это. С чего ты вообще взяла, что у тебя есть хоть какая-то власть надо мной? Хоть какое-то право принимать подобные решения?!

Боги, какой острой, режущей злобой искажаются её черты: — Я — прямая наследница Сетана. И раз он погиб из-за предателя, значит, именно мне решать, как отомстить за него!

Я рвусь из хватки двоих стражников, пока не оступаюсь, и они оттаскивают меня прочь от Мелайны. Я кричу ей в лицо: — Только тронь кого-то из них — и это будет последнее, что ты сделаешь в своей жизни!

Она лишь насмешливо фыркает, пока меня выволакивают за дверь, захлопывая её перед моим носом.

Поднявшись на ноги, я поворачиваюсь к обоим стражникам и вытягиваю перед собой руки запястьями вверх: — Ведите меня в темницу.

Заметив их замешательство, я понимаю: они взвешивают мои слова против приказа Мелайны. А значит, они прекрасно знают, кто я такая. Я использую их знание о том, что я Избранная из пророчества, и они повинуются. Убедив их заковать меня в кандалы, я иду с ними в темницы Найтфорта. По дороге они делятся со мной планами Мелайны: допрашивать всех на протяжении ночи в надежде расколоть предателя к рассвету.

Я мысленно окликаю Дэйшу: Только без паники… но…

Во что ты опять вляпалась? — Её голос звучит глухо. Печально. Моё сердце щемит от понимания того, как тяжело она переживает гибель А’налы.

Я спускаюсь в темницы Найтфорта. Мелайна заперла всех для допроса. Она считает, что в нашем отряде завёлся предатель. Но за меня не переживай: Мелайна и стража меня не тронут. Они не посмеют.

Но это не значит, что кто-то из Найтфорта не попытается прикончить тебя, лишь бы положить конец королю.

Справедливо. Я позову вас на подмогу, если понадобится.

Я останусь настороже. Другие огненные драконы тоже не в восторге от того, что наездников заперли. Я соберу их и буду ждать твоего приказа, если мы будем нужны.

Что может сделать жалкая подземная темница против семерых драконов?

Вот именно.

И, Дэйша… мне очень жаль А’налу.

Мне тоже.

Когда мы спускаемся в темницу, воздух встречает нас промозглой сыростью; где-то в тенях мерно капает вода. Каменные казематы освещены отблесками факелов в самом конце длинного прохода. Вдоль него тянется не меньше двадцати камер за железными решётками. И каждая из них битком набита виталанцами и артерианцами. Стражники ведут меня мимо прутьев, и я вижу, как одна за другой взмётываются головы — глаза округляются от изумления, стоит им понять, что я пришла разделить их участь.

Я останавливаюсь у камеры, где сидят Арчи, Коул и Дэриан; шедшие на полшага впереди стражники замирают, сообразив, в какую именно камеру я хочу. Они оборачиваются, отпирают скрипучую решётчатую дверь, распахивают её и впускают меня внутрь. Заперев замок, они смотрят на меня. Я коротко киваю. Затем они скрываются в конце коридора; хлопает тяжелая дверь, и лязгает поворачиваемый ключ.

— Что ты здесь делаешь? — шепчет Коул.

— Она пришла за нами! — расплывается в улыбке Арчи, когда я поворачиваюсь к ним.

Дэриан невозмутимо сидит в углу — так спокойно, словно проходил через это уже сотни раз. На долю секунды наши взгляды встречаются, прежде чем он опускает глаза в пол. Окинув взглядом камеру, я замечаю Гэвина и Нолана в самом тёмном углу.

Опустившись рядом с Арчи, я пересказываю им замысел Мелайны: допросить каждого, вплоть до применения пыток. Арчи лишь отмахивается, уверяя, что Мелайна ни за что на такое не пойдёт. Но я напоминаю ему, кем был её отец. Арчи не видел, как жестоко Сетан избивал Дэриана, когда мы только прибыли, и мне стоит больших усилий не коситься в сторону Дэриана.

— Она не станет, — тихо говорит Арчи. — Я знаю её. И я люблю её именно потому, что знаю.

— Ты знаешь её от силы пару сезонов, — глухо ворчит Нолан. — А мы знаем её годами. Так что я бы на твоём месте не обольщался надеждой, что она не пойдёт до конца.

Гэвин толкает его локтем, призывая к молчанию, и негромко спрашивает меня: — Она и тебя сюда упекла? С чего бы ей думать, будто ты способна нас предать?

Кожу покалывает от жара: ведь в этой камере сидят