Читать книгу - "О крови и проклятиях - Кортни Уимс"

Я извиваюсь, когда он снова опускает голову, медленно и с силой проводя языком по моему клитору и одновременно сгибая пальцы глубоко внутри меня. Едва эта нарастающая пульсация вновь отдаётся во всём теле, заставляя мои ноги судорожно сжимать его голову, он взвинчивает темп. Он двигает пальцами и выводит языком круги в лихорадочном, выверенном ритме до тех пор, пока я не выгибаю спину над столом, запрокидывая голову на дерево и крепко зажмуриваясь. Не успеваю я опомниться, как он срывает тугой узел напряжения в самом моём нутре, и с моих губ срывается громкий стон, когда я растворяюсь в накатившем экстазе.

Он меняет ласки местами: проникает языком глубже в меня, пока его большой палец растирает мой клитор, выжимая до последней капли весь мой оргазм. Я жадно прижимаюсь к его лицу, пока он упивается каждым моим содроганием.

— Вот так, умница, — неразборчиво шепчет он мне прямо в лоно.

Лишь когда он проводит меня сквозь последние отголоски дрожи, он наконец поднимается во весь рост, впуская между моих бёдер волну прохладного воздуха, от которого по коже бегут мурашки. Но меня обдаёт ещё более яростным жаром от вида его обнажённого тела передо мной: его нос, губы и подбородок блестят от следов моей страсти. Мой взгляд скользит по изгибам и рельефу его тела. Широкие плечи переходят в крепкую грудь и точёные кубики пресса. И ниже — к его плоти, напряжённой и готовой для меня. Его ладони покоятся на моих коленях, а взгляд потемнел от дикого, необузданного желания сокрушить меня — но в нём читается и выдержка: он ждёт, пока я сама дам ему на это разрешение.

Я киваю с приоткрытыми губами, тяжело вздымая грудь, и развожу колени шире для него.

Он улыбается.

Он сдёргивает меня со стола, разворачивает лицом к стене и, положив ладонь мне на плечо, сгибает над столешницей, пока я не оказываюсь спиной к нему с широко расставленными ногами. Он несколько раз касается своей горячей плотью моего входа, давая мне услышать, насколько я истекаю влагой. Я проглатываю вскрик, когда он начинает погружаться в меня. Это выбивает весь воздух из моих лёгких: он входит дюйм за дюймом, и я привыкаю к этой заполняющей меня глубине. Он нависает надо мной, упираясь руками по обе стороны от моей головы, и прижимается своим лбом к моему затылку.

— Чёрт, — стонет он, подаваясь вперёд, пока не входит до самого конца. — Ты хоть знаешь, как часто я думаю о твоей тесной, сладко сжимающей меня киске? Как я грежу о том, чтобы брать тебя до самого утра — так жёстко, чтобы ты потом не могла сесть, не вспоминая обо мне?

— Хватит болтать… и просто сделай это, — сдавленно бросаю я вызов.

Он выскальзывает почти до половины и с размаху вбивается бёдрами в меня, толкая вперёд и заставляя содрогнуться стоящий под нами стол, а заодно вышибая у меня весь воздух. Аккуратно отбросив волосы с моей шеи на один бок, он собственнически впивается зубами в кожу и принимается брать меня яростно, наотмашь.

Я стону, прикрывая глаза и инстинктивно выгибаясь ему навстречу. Упиваясь ощущением того, как туго он заполняет меня, как наши тела скользят друг о друга в раскалённом трении. Стол скрипит под нами от его толчков, заглушаемый влажными, чёткими звуками ударов, с которыми он снова и снова вгоняет в меня своё тело.

— Жёстче, — выдыхаю я шёпотом, желая проверить, на что ещё он способен. Доказать ему, что я выдержу. — Бери меня так, будто ненавидишь.

Я чувствую его чёртову улыбку. Он подчиняется: одной рукой перехватывает мои руки и заводит их за спину, фиксируя на весу, а второй вцепляется мне в плечо и начинает яростно, наотмашь вколачиваться в меня. Вколачиваться так жестоко, что у меня трясутся ноги, а перед глазами от каждого толчка вспыхивают искры. Каждый удар его бёдер отзывается внизу живота дикой смесью боли и жара. Я закатываю глаза, уставившись в потолок, пока он берёт от меня всё, чего хочет — и при этом даёт мне ровно то, в чём я так нуждаюсь.

С каждым новым толчком он выдыхает прямо мне в губы: — Тебе… это… нравится?

— Да, — наполовину стону, наполовину выкрикиваю я. — Боги, да.

В подтверждение того, как яростно он меня берёт, одна из ножек стола с треском ломается, и мы вместе съезжаем вправо. С раздражённым рычанием он выскальзывает из меня, подхватывает на руки и несёт к кровати. Уложив меня лицом вниз, он подбирает что-то с пола и на четвереньках подбирается ко мне по матрасу.

Охваченная жаждой вновь ощутить его внутри себя, я снова выгибаю спину. Он стоит на коленях, бросая на меня тёмный взгляд, и на его губах играет дьявольская ухмылка, когда он поднимает то, что позванивает у него в руке.

Оковы.

— Хочешь, чтобы я брал тебя так, будто ненавижу? — шепчет он, и пот блестит на его мускулистом теле. Он нависает надо мной, сузив глаза, полные жадного желания, и защёлкивает один из металлических браслетов у меня на запястье. — Или чтобы брал так, будто ты ненавидишь меня?

Я протягиваю ему второе запястье и едва ли не умоляю: — Оба варианта.

Он обводит метровую цепь, соединяющую кандалы, вокруг одного из столбиков изголовья кровати. Затем пристёгивает к моему запястью второй браслет. Губы его приоткрыты, грудь часто вздымается в предвкушении. Стоит мне взглянуть на сковывающие запястья узы, как внутри всё сжимается от промелькнувшей на долю секунды мысли: а вдруг всё это было лишь уловкой, чтобы меня поймать? Он ведь запросто может оставить меня здесь, прикованную и обнажённую к кровати, а сам сбежать через дверь, если захочет.

Но он лишь приподнимает мои бёдра, пока я не встаю на колени, полностью готовая для него. Я сжимаю пальцы на цепи, натягивая её до звона. Мои губы приоткрываются, когда он начинает снова входить в меня.

Едва его бёдра плотно прижимаются к моим ягодицам, он отстраняется — и срывается в исступленный раскаленный ритм. У меня костяшки пальцев белеют от мертвецкой хватки на цепи, и та искра вожделения вспыхивает внутри с новой силой. Мы скользим и путаемся в движениях, наши обнажённые тела сталкиваются с такой яростью, будто мы пытаемся изо всех сил слиться в единое целое.

Я выкрикиваю его имя, пока он грубо и жестко берет меня, полностью теряя себя в его власти и балансируя