Читать книгу - "О крови и проклятиях - Кортни Уимс"

— Я сделаю это.

— Да кем ты себя возомнила, чтобы нарушать прямой приказ…

— Помнишь, что ты сказал мне за несколько дней до пакта крови? На моём месте мог оказаться кто угодно, но почему-то выбор пал на меня. Я — Избранная, нравится тебе это или нет. — Я перевожу взгляд на ближайший крюк и дюйм за дюймом подбираюсь к нему.

С какой стати А’нала твердит мне, что ты затеяла глупость? — рычит Дэйша.

— Просто доверься мне, — шепчу я, выхватывая правой рукой кинжал и левой цепляясь за звенья цепи.

Трудно верить, когда она говорит, что ты суёшь голову в пасть опасности.

— Помнишь, когда мы впервые летели здесь, в Землях драконов, и ты просила меня поверить тебе? — кряхчу я, беззвучно извиняясь перед зверем, пока пилю лезвием плоть между кончиком крюка и мышечной тканью.

Помню.

— А я, признаться, тебе не поверила?

И к чему ты сейчас это вспомнила?

— Просто напоминаю, что ты лучше меня. — Я криво усмехаюсь, ожидая, пока она проглотит наживку.

Готова поклясться, я прямо вижу, как сужаются её веки: Полагаешь, мной так легко манипулировать, поглаживая моё самолюбие?

Я усмехаюсь, а она немедленно подхватывает: Ну же, продолжай. Тебе наверняка есть что добавить. Примеров предостаточно.

— Мы можем продолжить этот разговор позже, когда снова будем рядом… — Я перерезаю последний дюйм живой плоти, и левая сторона тела дракона безжизненно оседает вниз. Я намертво вцепляюсь в цепь обеими руками, пережидая, пока раскачивание утихнет, прежде чем перебраться к следующему крюку. — Но спасибо, что веришь мне.

Она ворчит: Будто у меня сейчас есть особый выбор.

Сетан шепчет что-то внизу, стоя в окружении остальных, но Коул тычет его локтем в бок, требуя тишины и показывая, чтобы мне дали работать без помех.

Я не свожу глаз с чешуи под ногами, переползая от крюка к крюку и рассекая живые путы. Каждый перерубленный крюк делает освобождение следующего в разы опаснее и тяжелее, пока я не замираю перед двумя последними: один у загривка, второй у основания хвоста. Первым я освобождаю хвостовой крюк, и задняя половина туши с глухим грохотом обрушивается на мост, заставляя настил яростно содрогнуться под нами. Я карабкаюсь обратно по хребту дракона к последнему крюку между шеей и головой. Я перепиливаю связки, пока голова дракона не срывается вниз; я успеваю вцепиться в рога на его затылке, молясь не напороться на них при падении и вжимая подбородок глубоко в грудь.

Мы приземляемся. Ни один рог не пробил мою грудь, но тут начинается следующее испытание.

Мост подпрыгивает с деревянным визгом, ходя ходуном до тех пор, пока наконец не успокаивается. Выдохнув, я отрываю голову от холодной чешуи и вижу, что все у входа на лестницу смотрят на меня со смесью благоговения, гордости и выражения «я чуть не наложил в штаны».

Я спрыгиваю с шеи дракона на настил моста, делаю несколько шагов и замираю, когда волна тёплого воздуха обдаёт мои ноги сзади. Я оборачиваюсь и в одно слитное движение пячусь назад, спотыкаюсь о собственные сапоги и валюсь на спину, пока веки дракона приподнимаются, открывая глаза — чернее любой безлунной ночи. Его плечи приподнимаются на глубоком, мощном вдохе, втягивая пряди моих взмокших волос вперёд, а затем сдувая их назад на выдохе.

Проблеск света падает на один из крюков, на котором висят ошмётки драконьей плоти. Синий отблеск пробегает по металлу, пока тот покачивается…

Драконий клинок.

Я резко перевожу взгляд обратно на дракона и торопливо отползаю назад. Дракон слабо приподнимает голову над мостом, впиваясь взглядом в самую глубину моей души, а затем начинает тянуться ко мне. Я застываю, потерянная перед этими бездонными чёрными глазами.

— Стой! Это сделала не я! Я просто освободила тебя, — кричу я ему, выбрасывая вперёд руку в попытке остановить его движение, понимая, что убежать уже не успею.

Он тут же доказывает мою правоту, мгновенно сокращая разделяющее нас расстояние и прижимая теплеющий нос прямо к моей ладони. Словно невидимый колокол ударяет вокруг меня, его имя звучит ясно как день, раскатываясь эхом в закоулках моего сознания.

Вью. Солнечный дракон.

Катерина Блэквинд… — шепчет он, и голос его звучит словно дуновение ветра. — Спасибо тебе.

Чьи-то руки хватают меня за плечи, оттаскивая назад прочь, пока Вью вскидывается на дыбы. Ослепительный свет взрывается из его тела, заполняя собой каждый дюйм и каждую трещину необъятной пещеры, пока мы не тонем в звенящей вспышке чистейшей белизны. Я закрываю лицо предплечьем, зажмуривая глаза до боли, будто это может спасти от слепящего сияния.

Тайны никогда не умирают, их просто хоронят в могиле, — его голос тает от шёпота к полной тишине.

Свет угасает так же стремительно, как возник, и вместе с ним испаряются энергия и жар. Когда я открываю глаза, Вью уже исчез. А висевшая в воздухе пелена магии растворяется без следа, уступая место ощущению безмятежной смерти.

Что это было? — голос Дэйши звенит от паники.

— Вью… солнечный дракон… — Я смотрю вверх на пустые свисающие цепи с крючьями. — Ты в порядке? Что с тобой?

Не знаю… Я почувствовала, как что-то оборвалось в груди. А теперь мне просто… холодно? Не по себе?

Мои плечи опускаются, когда я вспоминаю записи в дневнике отца о солнечном и лунном драконах.

В один миг они стали самой первой диадой. Связанные и неразлучные. Бесконечные, как кольцо, без начала и конца.

Он мёртв. Так ведь?

— Мне так жаль, Дэйша…

Всё… всё хорошо. Я не знала его в этой жизни. Как я могу тосковать по тому, кого никогда не встречала?

— Ты встречала его в прошлых жизнях. Ты имеешь полное право грустить.

Тогда я увижу его в следующей. А в этой единственное, что имеет значение, — это ты.

— Ты цела? — раздаётся над самым ухом глуховатый голос Коула, пока он помогает мне подняться на ноги.

— В-вроде бы… — Я перевожу взгляд на то место, где только что лежал Вью; его слова всё ещё звенят у меня в голове:

Тайны никогда не умирают, их просто хоронят в могиле.

Мардж хлопает меня по плечу, прежде чем проковылять вперёд и возглавить наш отряд: — Отличная работа, — бросает она, проходя мимо.

Коул стряхивает каменную пыль с моих волос: — Это ведь был солнечный дракон, верно? — Дождавшись моего кивка, он поворачивается к Сетану, шагающему к нам по мосту: — Если это был Вью, а Вью был связан с королевой Эларой… она всё ещё жива?

— Теперь вряд ли. Если только она не разрушила