Читать книгу - "Как худеют настоящие мужчины. Клиническая диета доктора Ковалькова - Алексей Владимирович Ковальков"

* * *

«Диетическая терапия остается фундаментальным элементом лечения ожирения, а снижение количества потребляемой энергии продолжает служить основой всех программ, направленных на снижение веса. Однако результаты подобных диетических программ являются ничтожными и непродолжительными. Так почему же подобная неэффективная терапия остается фундаментальным элементом лечения?» — из справочника по лечению ожирения, выпущенного еще в 1998 году тремя самыми выдающимися на тот момент учеными в этой области — Джорджем Брэйром, Клодом Бушаром и В. П. Т. Джеймсом. Этот справочник до сих пор почему-то ни разу не издавался в нашей стране.

* * *

Давайте задумаемся! Ведь каждый из нас не простая физическая формула, схема «съел — потратил». Эти формулы неприемлемы для живых организмов. Мы гораздо сложнее и многообразнее, и никакие продукты в нас не сгорают. Более того — только малая часть их трансформируется в энергию.

Меня очень раздражает, когда даже мои коллеги употребляют слова, значение которых они не до конца осознают: «Жиры сгорают в нас с выделением энергии».

Горение — это сложное, быстро протекающее химическое превращение, сопровождающееся выделением значительного количества тепла и обычно ярким свечением (пламенем). В большинстве случаев основу горения составляют экзотермические окислительные реакции вещества, способного к этому самому горению (горючего) при взаимодействии с окислителем. Это элементарная химия, господа!

* * *

Вот как иронично и абсолютно точно описывает процесс «сгорания жиров» Константин Монастырский в своей книге «Нарушения углеводного обмена»:

'Может, я чего-то не понимаю? Решил провести на себе научный эксперимент и выпить стакан сливок (84 грамма жира, 756 калорий!).

Разделся, лег в кровать, выпил, вставил один термометр под мышку, второй в рот, третий, как полагается, в попу.

Лежу жду… Погасил свет, чтобы не пропустить яркое свечение…

Позвал жену. Она мне:

— Монастырский, ты что, заболел?

— Нет, Танюша, я теорию калорийности проверяю… Посмотри, где-нибудь горит?

— Что за бред! Ничего не горит, только термометр в попе сияет…

— Таня, как ты смеешь! Это же ради науки! Садись рядом, проверим.

— А, ну если ради науки…

Достаю термометры: во рту — 36,6, под мышкой — 36,4, на третьем термометре аж 36,9…

— Таня, Таня, смотри! В попе вроде горит!

— Ну и дуралей же ты, милый…

Вот так бесславно закончился мой эксперимент с калориями и горением'.

* * *

Пищеварение — это не горение! Нечему там гореть!

Пищеварение — это совокупность сложнейших, постоянно меняющихся процессов, обеспечивающих вначале механическое измельчение, а затем химическое (главным образом ферментативное) расщепление пищевых веществ на компоненты, пригодные к всасыванию и к участию в дальнейшем обмене веществ живых организмов, животных и человека.

Поступающая к нам в организм пища всесторонне обрабатывается под действием различных пищеварительных ферментов, синтезируемых специализированными клетками и железами, причем расщепление сложных пищевых веществ (белков, жиров и углеводов) на все более мелкие фрагменты обычно происходит с присоединением к ним молекулы воды (гидролиз). Какое уж тут горение с водой?

Белки расщепляются в конечном итоге на аминокислоты и пептидные цепи и только затем попадают к нам в кровь. Жиры расщепляются на глицерин и свободные жирные кислоты, а углеводы — на моносахариды (глюкоза, фруктоза, лактоза). Эти относительно простые вещества подвергаются всасыванию, а затем уже из них в органах и тканях вновь синтезируются более сложные органические соединения, превращаясь в различные клетки организма — гормоны, нейромедиаторы, кровяные тельца и т.д. Если бы они все сгорали, из чего бы мы строили новые клетки нашего организма, что бы давало нам энергию не огня, а АТФ?

Никогда не верьте пустым словам, выдаваемым как аксиомы. Даже мне не верьте! Всегда сомневайтесь и думайте головой. Конечно, многое проще принять на веру, чем задумываться, анализировать, искать первоисточники. Но ведь только так можно понять, когда и в чем вас обманывают и кому это нужно!

Найти истину.

Для науки и клинической практики это необходимо, особенно сейчас, когда множество исследований подтасовываются в угоду коммерческим структурам, которые их же исследования и оплачивают.

Это касается и диетологии как науки! Это касается всего в нашей жизни. Приходится быть скептиком, чтобы не стать «бараном»!

Надеюсь, что теперь вы уяснили, что внутри нас ничто не горит и ничто не сгорает.

Я не хочу навязывать вам это решение, я хочу, чтобы вы сами его приняли, всего лишь чуть-чуть сопоставив факты.

Механический безусловный перенос термохимических параметров теплоотдачи того или иного продукта при горении на сложнейшие механизмы пищеварения и усвоения, трансформации продуктов — чистейший абсурд и псевдонаучный маразм.

Увы, на этой абсурдной и маразматической теории и поныне базируется и развивается почти вся современная диетология.

Почему?

Да потому что это кому-то очень выгодно и удобно!

Не в цифрах счастье! Развенчаем-ка мы теорию калорийности

— Доктор, я больше не могу выдерживать эту диету. Представляете, я вчера чуть было не откусила своему мужу ухо.

— Ничего страшного. Подумаешь, всего-то сорок калорий!

Народный анекдот

Приходя ко мне на прием, многие пациенты искренне удивляются, что я ни слова не говорю им про подсчет калорий. Ведь во всех книжках и журналах пишут о необходимости их подсчитывать и строго контролировать расходуемые и употребляемые калории.

Что ж, давайте поговорим о калориях!

* * *

'Раньше не было калорий. В моем детстве их точно не было. Была просто еда на тарелке, и ее всегда было меньше, чем хотелось. Я не из малоежек, я скорее обгладыватель тарелок. Была еда, и ее ели. На этом все.

Была рисовая каша с вспухшим изюмом в школьной столовке, это была невероятная гадость, но даже там тоже не было никаких этих ваших калорий. Был батон с маслом, посыпанный сахаром, но даже в нем не было калорий, только чистый кайф.

А потом еда испортилась, и в ней завелись калории.

И никто уже не подпирает рукой щеку и не любуется, как ты жуешь. Никто не предложит добавочку. Наоборот, норовят щипнуть за пухлый бок и поцокать языком:

— Ой, здесь пятьсот калорий! Ой, здесь сахар! Ой, авокадо жирный! Ой, нельзя манго на ночь. Ой, вот