Читать книгу - "Тени во времени - Джули МакЭлвен"

Брови герцога поползли вверх.

— Удивительно. Он уже… то есть когда-нибудь станет писателем?

— Писателем и поэтом. В мою эпоху его считают отцом детективного жанра и одним из первопроходцев научной фантастики. А знаменит он прежде всего тем, что изменил литературу ужасов… — Дыхание застряло в горле. — Одной из его постоянных тем было погребение заживо. А я только что затолкала его в мавзолей!

— Ты думаешь, что, возможно, сама пробудила его интерес к этой теме? — Герцог с любопытством прищурился.

Алек покачал головой.

— Невозможно. Кендра читала его книги ещё до того, как попала сюда. Этот мальчик вырос, стал тем, кем стал, и прожил всю жизнь задолго до её рождения.

Она криво взглянула на Алека. Слово «невозможно» она теперь не могла употреблять ни в чём с полной уверенностью.

— Поразительно, — выдохнул герцог. — Значит, тебе всегда было суждено оказаться в этом времени, дорогая. А твой страх изменить будущее преувеличен, потому что само твоё присутствие уже изменило то будущее, которое ты знаешь.

— Это называется парадоксом предопределения. — Ей пришлось вдохнуть, чтобы голос перестал дрожать. Хотя она уже жила в девятнадцатом веке, мысли о теориях путешествий во времени по-прежнему вызывали паническую тяжесть в животе. Она приняла это как реальность — а как иначе? — но явление оставалось странным. — Такой парадокс предполагает, что у человека нет свободы воли и мы не властны над собственной судьбой.

— Мне кажется, мы только обманываем себя, полагая, что способны управлять судьбой, — тихо произнёс герцог.

— Это противоречит логике, — пробормотала Кендра.

Герцог улыбнулся.

— И тебя это тревожит.

— Должно тревожить каждого.

— Не все так враждебны к необъяснимому и чудесному, как ты.

Кендра задумалась, не переменилась ли тема разговора.

— Впрочем, не думаю, что перед тобой… как ты назвала? Парадокс предопределения, — продолжил он. — У мальчика явно был интерес ко всему мрачному ещё до встречи с тобой. Иначе он не сидел бы посреди ночи на кладбище. Это тебя успокаивает?

— Придётся считать, что да.

Алек вмешался:

— Меня больше заботит тот, кто пытается тебя убить, а не встреча с мальчиком. Ты думаешь, миссис Гейвенстон послала за тобой этих людей?

Герцог удивлённо уставился на них.

— Боже правый! Зачем миссис Гейвенстон делать такое?

Кендра рассказала о сегодняшнем разговоре с хозяйкой пивоварни и своём подозрении, что Джереми Паско — её сын.

— Небеса! — пробормотал герцог. — Такая тайна может стоить убийства. Хотя мне трудно представить, чтобы она убила родного сына ради того, чтобы он не раскрыл её прошлое.

— Но именно этого и не произошло.

— Да, ты говорила, что всё могло случиться в порыве ярости. И такое мне трудно представить.

Кендра покачала головой.

— Как бы то ни было, возможно, мы ошибочно связываем убийство Паско с тайной его рождения.

— Иными словами, она могла не убивать сына, но послала к тебе двух головорезов, чтобы сохранить секрет, — сказал герцог.

— Это одна из возможностей.

— Вы забываете, что в тебя стреляли ещё до разговора с Гейвенстон о предполагаемом родстве с Паско, — заметил Алек.

Герцог нахмурился.

— Это было предупреждение. Миссис Гейвенстон могла испугаться, что ты приближаешься к истине, и захотела остановить.

— Возможно, — согласилась Кендра.

Герцог внимательно посмотрел на неё.

— У тебя есть другая версия, дорогая?

Была. Но только начинала формироваться. Подобно опыту в чашке Петри, догадку надо было оставить в покое, дать ей немного созреть. И если она права…

— У меня всегда есть версии, ваша светлость, — ответила она и повернулась к тёмному окну, избегая проницательного взгляда герцога.

— Ты уверена, что не следует вызвать врача? — спросил герцог, когда они подходили к дверям дома номер двадцать девять. — Ты хромаешь.

— Ударила колено. Всё пройдёт, врача не надо. — Но мгновением позже она задумалась, насколько же ужасно выглядит, увидев шок на лицах Хардинга и лакея, встретивших их в вестибюле.

— Добрый вечер, сэр… э-э, приготовить ванну для мисс Донован? — невозмутимо спросил Хардинг, словно привык к тому, что она возвращается с растрёпанными волосами, в разорванном вечернем платье и с окровавленным лицом. Впрочем, в похожем состоянии он уже её видел.

Герцог ответил прежде, чем Кендра успела открыть рот.

— Да, ванну. И разбудите горничную мисс Донован, пусть приготовит припарку на колено. Моя сестра и Карлотта вернулись?

— Ещё нет, ваша светлость.

— Хорошо. Надеюсь, они приятно проводят время. — Герцог взглянул на Кендру. — Я пришлю тебе тёплого бренди перед сном. Тебе нужно отдохнуть.

— Спасибо. — Она направилась к лестнице.

Алек подошёл и обнял её за талию.

— Я помогу Кендре добраться до комнаты, — сказал он дяде.

— Я в порядке, — начала она.

Алек выразительно посмотрел на неё.

— Хочешь, чтобы я понёс тебя на руках?

— Нет.

— Тогда молчи.

— Алек проводит тебя до двери спальни, — сказал герцог, чуть выделив слово «двери». Он почти строго наблюдал, как они поднимаются. — Я подожду тебя в кабинете, племянник. Выпьем, прежде чем ты отправишься домой.

— Сейчас приду, — согласился Алек и наклонился к уху Кендры. — Господи, он хуже наседки над цыплёнком. Будто ты в состоянии, чтобы тебя соблазняли.

Кендра тихо рассмеялась.

Добравшись до её двери, Алек убрал руку с талии и взял её ладонь. Кендра никогда не считала себя девушкой, любящей держаться за руки, но по телу разлилось тепло, пока Алек некоторое время смотрел на их переплетённые пальцы.

— Я хочу поговорить о том, что ты сказала перед уходом в сад, — произнёс он, вперив в неё напряжённый взгляд.

Живот Кендры сжался от воспоминания.

— Может, забудем?

— Нет. — Он продолжал смотреть ей в глаза. — Ты же знаешь, что больше всего на свете я хочу жениться на тебе?

— Алек…

— Я люблю тебя. Но не хочу, чтобы ты выходила за меня, убегая от своих нынешних обстоятельств. Я хочу, чтобы ты шла ко мне.

Она вздохнула.

— Это было глупо. Даже не знаю, зачем сказала.

— Неужели? — Он заглянул ей в глаза. — Ты знаешь, что герцог тебя любит. И это не изменится, что бы ни произошло с Карлоттой и кем бы она ни оказалась. Хотел бы, чтобы ты в это поверила.

Кендра с трудом сглотнула ком в горле. Попыталась освободить руку.

— Я не хочу об этом говорить. Мне и так достаточно стыдно.

— Кендра… — начал он и оборвал себя досадным проклятием: дверь открылась.

Молли испуганно вскрикнула:

— Ой, простите! Господи! — Её глаза расширились при виде Кендры. — Что случилось? Да вы будто с кулачного боя вернулись, мисс!

— Подходящее сравнение, — сухо признала Кендра и повернулась к горничной, когда Алек отпустил её руку.

— Сейчас