Читать книгу - "Наши темные истории - Эми Голдсмит"

отец нашел ее в воде, лицом вниз. Мы опечалились: ну еще бы, такая молодая и на́ тебе, погибла. Но если уж совсем честно, мы были знакомы всего несколько дней. Затем отец захотел поговорить с Себом с глазу на глаз. Что он ему такого наговорил, не знаю, однако из кабинета Себ вышел в слезах. – Лотти наконец посмотрела на меня. – Поэтому я так не хотела рассказывать об этом. Дело темное и паршивое, вот почему стоит о нем заговорить, как Себ становится дерганым и злым. Прекрасно его понимаю. Причина смерти осталась нераскрытой, и думаю, он порой винит себя. Типа Эмма слишком печалилась из-за его молчания и поступила так назло ему. – Лотти смахнула тихие слезы. – Местные газеты, разумеется, тему смаковали как могли, выдумывали всякие ужасы. Вот вернемся, и, надеюсь, папа наконец образумится, осушит озеро.

«С тех пор как ты уехал, я вспоминаю тебя по ночам…»

Я долго не говорила ничего. В памяти так и стояло улыбчивое лицо с умными зелеными глазами. Нет, я видела просто родственницу, сестру или кузину. Кого-то из семьи Доннелли, а может, даже дочь другого обозленного местного, решившего устроить жестокий розыгрыш Ренам и их друзьям… если не хуже.

Вспомнился дневник, который я нашла в капризе, – с признаниями девчонки, опьяненной первой любовью. Вспомнилась испорченная фотография. Открытка с загнутыми уголками.

«…Как ты украшаешь мои волосы гиацинтами. Наверное, не стоило тебе этого говорить».

– Лотти, – взволнованно произнесла я, – помнишь, что я говорила раньше? Про девушку, похожую на Эмму… Что, если она родственница или друг семьи Доннелли, которая только прикидывается Эммой? Что, если она пришла сюда отомстить?

– Ты это не серьезно, – только и ответила Лотти, не оборачиваясь.

– Еще как серьезно! – с досадой возразила я. – Ну какое еще может быть объяснение? Это либо один из нас, либо… либо… Нет, ты правда думаешь, будто Лори и Джосс сами сиганули в озеро только потому, что… Себ их отверг? Хватит тебе, Лотти. Ты правда так думаешь?

Лотти подняла на меня круглые от удивления голубые глаза.

– Нет конечно же. – Она покачала головой. – Я имела в виду не только это, сама знаешь. Я понятия не имею, что происходит. Просто озеро… мне кажется, ты все это время была права: в нем что-то такое есть. Нечто темное и отвратительное. Что могло бы заставить человека поступить так, как он не поступает в обычной жизни.

Я на краю чащи, в голове сумбур и вихрь мыслей. Больше всего мне хочется уйти с этой дурацкой вечеринки, сесть на обратный автобус до Кэтфорда, закрыться у себя в спальне, лечь в постель и заново проиграть все в голове. Залпом выпиваю стакан пунша. От него приятно жжет в горле.

Все в Себастьене Рене пьянит.

Я бы соврала, сказав, что мне не больно. Я воображала, как мы выйдем с ним из чащи, взявшись за руки, готовые противостоять Лотти и всему Грейскоттсу. Что мы перестанем скрывать наши отношения и открыто заявим о себе.

А он так спешил меня покинуть.

Дрожащей рукой утираю влажные глаза и возвращаюсь к дощатым столам, на которых от пира фейри остался один лишь мусор: липкие бумажные стаканчики и крошки. Пока не ушла, беру еще пунш. Он словно волшебный напиток: чем больше пьешь, тем вкуснее кажется. Мне хочется забыться и в то же время – нет.

Если честно, я больше не знаю, чего хочу.

Направляюсь к пирсу. Летом наша команда гребцов тренируется на реке, готовится к поступлению в пафосные универы. Я же надеюсь найти там Чарли. Меня толкает сила – желание рассказать кому-нибудь о том, что произошло. Внутри меня словно до предела надулся темный пузырь.

И тут я замечаю их: рогатые серебристые силуэты на фоне черного простора реки. Это похоже на какую-то адскую ожившую картину кисти Босха. Извращенная версия «Поцелуя» Климта[44]. Он склонился над ней, она откинулась назад, гибкая и покорная; ее каштановые волосы спускаются к самому причалу.

Его губы – на ее губах.

Его руки, которые совсем недавно – часа не прошло – ласкали меня, сейчас спокойно лежат на ее талии. Как будто так и надо, будто там им самое место. На его голове нелепая пластиковая корона, лихо сдвинутая набок. Ее венок из цветов упал на один глаз: бутоны – неестественно яркие в свете растянутых над причалом гирлянд.

Идеальная пара.

Он – темный владыка фейри; она – изящная сказочная принцесса. Звездная пара Грейскоттса, и обоим суждено величие.

Небольшая группа учеников, что стоит перед ними, пьяно улюлюкает. Я слепо, не веря глазам, двигаюсь в их направлении. Только не сейчас. Не после того, что между нами только что было. После всех его обещаний, всего, что он мне говорил…

Ведь никто не может лгать так убедительно.

Как бы смог он?

Коронация окончена, почти все направляются обратно к заставленному свечами танцполу, а я продираюсь через редеющую толпу. Со всех сторон на меня сыплются упреки и окрики. Шум заставляет венценосную пару обернуться. Эмоции на их лицах такие разные, что даже смешно. Он встревожен и чуть ли не качает головой, предупреждая меня. На ее лице – чистый триумф, в глазах – темный блеск ликования.

– О, потрясающе, твой сталкер тут как тут, – сухо произносит она, хозяйски положив ладонь ему на спину.

Все разошлись. Джосс, Чарли, Олли – никого больше здесь нет. Остались только мы втроем.

И странным образом это кажется правильным.

– Мэг… – неловко начинает Себ, но договорить он не сможет, я это вижу. Подобного никакими словами не оправдать.

– Ты мне солгал, – говорю ему таким надломленным голосом, что вряд ли меня вообще слышно.

Лори безрадостно смеется. В ее глазах теперь неуверенность: она знает. И это знание превратило ее задиристость в злость.

– Ты солгал, – повторяю я.

А он все качает головой, умоляюще глядя на меня. Лори все никак не заткнется:

– Эй, кто-нибудь, позовите мамашу этой психички. Она, наверное, где-нибудь на заднем дворе выгребает мусорные корзины или в сортирах стены от блевоты моет.

Ну почему она такая?

Почему всю свою ненависть, которую заслуживает он, и по праву, она обрушила на меня? Откуда в ней столько желчи?

Задавая себе этот вопрос, я уже знаю ответ: причина стоит рядом с ней, с красивыми кудрями на голове и увядшей улыбкой на губах.

– Серьезно, дрянь. Вали, тут взрослые разговаривают.

С меня хватит. Большего я не вынесу. Мной движет чистая ненависть. В глазах Лори распускается бутон страха. Вижу осознание, что на этот раз она перешла все границы. Что сегодня со мной произошло