Читать книгу - "Наши темные истории - Эми Голдсмит"

грустным, даже горьким, но сейчас я различила в нем нотки злорадства. Кое-как сосредоточившись, подобрала ключ и снова вставила его в скважину. Обхватила правую кисть левой рукой, впиваясь ногтями в ладонь, используя боль, чтобы собраться. Ахнув, сумела провернуть ключ и распахнуть наконец дверь, захлопнуть ее за собой и с грохотом сбежать вниз по лестнице.

28

На кухне было пусто. Небо за окном быстро темнело, а дождь, напротив, усиливал свой ожесточенный натиск. Я бросила тоскливый взгляд на подвальную дверь и сразу ушла. В гостиной тоже не было никого, только пустая бутылка из-под виски выдавала, что кто-то сидел здесь до меня. Часы громко тикали, не давая связно думать.

Может, все разошлись спать? Одна я тут оставаться не хотела, особенно когда в кромешной мгле подвала лежит Лори, а по дому бродит нечто, что я увидела в зеркале…

Я громко постучалась в комнату к Лотти, и, к моему облегчению, та быстро открыла, вышла в коридор, прикрыв за собой дверь. Да еще зачем-то заперла ее, резким движением руки провернув в замке старомодный ключ. Видимо, все мы стали излишне подозрительными – вот и стремились взять под контроль хотя бы свое окружение. Лотти присмотрелась ко мне и нахмурилась:

– Мэг. Ты в порядке? Ты совсем бледная.

Ну и вопрос. Естественно, все мы тут вообще не в порядке. Нужно убираться из этого дома, а если я кому и могла по-настоящему доверять, то только Лотти и Чарли.

– Слушай, прозвучит довольно… странно, но мне кое-что померещилось в зеркале, которое висит в ванной в конце коридора. Я подумала, что слышала, как туда входит Джосс, но… ее там не было, она вообще… пропала. – Я замолкла, чтобы перевести дух, сообразив, что начала тараторить. – Надо валить отсюда, Лотти. С этим домом что-то не так.

Лотти сдвинула брови.

– В ванной, говоришь? – переспросила она. – В той, что в конце коридора?

В ее глазах промелькнул страх, и я кивнула.

– Ладно, – неуверенно сказала Лотти. – Давай вместе сходим и глянем.

Чем ближе мы подходили к ванной, тем глупее я себя чувствовала. Разрывалась между отчаянным желанием, чтобы все стало нормальным, как в день, когда я только приехала, и надеждой на то, что мы там и правда что-то да увидим.

В ванной все было как прежде, черный чехол вернулся на зеркало. И как я могла принять отвратный синтетический запах дешевого освежителя за аромат гиацинтов?

«Крайний эмоциональный стресс». Он влияет на восприятие, заставляя видеть то, чего нет, слышать всякое-разное. Так сказал врач, когда, по настоянию мамы, после бала меня обследовали.

Я мотнула головой. Женщина в отражении – неужели я ее придумала?

Но уж Эмму-то я видела. Говорила с ней, совершенно четко, и в доме, и возле него.

Может, она дочь экономки и помогает матери в свободное время? И у нее когда-то что-то было с Себом? Это худо-бедно объясняло его излишне эмоциональную реакцию.

«В тени под сенью деревьев…

Э».

– Дом старый, – сказала Лотти, натянуто улыбнувшись и выдергивая меня из задумчивости. – Он постоянно поскрипывает, оседает. Видимо, это тебя и напугало. А Джосс… Ей, наверное, просто стремно показываться нам на глаза после всего, что она наговорила. Мы сейчас все на грани.

– Лотти, – сказала я, меняя тему, – тут вышла кое-какая путаница с Эймар. Та девушка, с которой я разговаривала… она была в доме вечером во время тусы, и ее правда звали Эмма. Вы с Себом ее знаете? Просто стоило мне упомянуть ее имя при Себе, как он…

Лори снова нахмурилась:

– Одну Эмму я знаю, но речь точно не о ней.

– Ладно. – Я, впрочем, решила не отступать. – Не может ли эта Эмма, кем бы она ни была, быть причастна? А то зачем она тут крутилась у дома, в кухне без разрешения? Она, похоже, много знает о доме, об озере и о башне. Ее не стоит… опасаться?

Лотти посмотрела на меня с сочувствием и мягко потрепала по плечу.

– Какая же ты бледная. Давай я спущусь на кухню, заварю нам чаю, а потом мы поднимемся в мастерскую и там поговорим? Мне тоже спать не хочется. Здесь плохо спится, но это и неудивительно.

Я с благодарностью приняла предложение. Все-таки присутствие Лотти действовало на меня успокаивающе – у нее был просто дар какой-то, – не говоря уже о том, что она могла ответить на некоторые вопросы.

Я пошла наверх, а Лотти отправилась на кухню.

Еще не открыв дверь, я поняла: что-то не так. Из мастерской пахло. Едко и очень знакомо.

Растворитель для красок.

Я прикрыла рот ладонью.

Все до единой картины Лотти были уничтожены. Холсты изрезали, видимо, ножом, превратив полотна в перепачканные мрачными красками лоскуты, а то, что уцелело, залили растворителем. От работ ничего не осталось, только неровные полосы в серо-зеленых разводах.

Кто мог такое сотворить? И зачем?

Услышав на лестнице быстрые тихие шаги, я запаниковала и попятилась. Быстро закрыла за собой дверь.

– Мэг? – позвала Лотти, останавливаясь на ступеньку ниже. В тусклом свете блеснули ее глаза. – В чем дело?

– Там кто-то… э-э… мне жаль… твои картины…

Лотти сорвалась с места и протиснулась мимо меня в комнату. Несколько мгновений стояла жуткая тишина, а потом Лотти с утробным стоном, выронив чашки, рухнула на колени.

Распахнулась дверь в комнату Себа. Он встал на пороге и с потрясенным видом уставился на открывшуюся ему картину.

– Какого хрена…

– Кто это сделал? – выла Лотти. – Это же часы, нет, дни работы… Очень важной. Господи, поверить не могу! Себ?

Мы с Себом переглянулись, но ни один из нас не знал, что сказать.

– Когда я пришел, тут все было не так, – произнес наконец Себ, хватаясь за голову. – По ходу, я отрубился, но… ничего не слышал.

– Олли, – с мрачным видом пробормотала Лотти. – Это наверняка он. Отомстил за твои обвинения. Он же вискарь хлещет как не в себя. Ну я его найду…

– Эй, – неожиданно резко произнес Себ. – Эй, тебе нужно успокоиться, ясно? – Он посмотрел на меня с болью во взгляде: – Дай… дай нам минуту, я с этим разберусь. Просто… попробуй отдохнуть, хорошо?

Отдохнуть? Он прикалывается, что ли?

* * *

Спустя двадцать минут, лежа в кровати – старой кровати Себа, – я вспомнила, как в день приезда нашла нечто вроде щитовой. Внизу, в подвале, тогда кто-то был, просто я внушила себе, что мне показалось. Некто, кого, судя по звуку мокрых шагов, застиг врасплох ливень. Уж не Эмма ли там пряталась? И не родственница ли она девочке, утонувшей в озере два года назад? Может, сестра или близкая подруга? Притаилась в темноте, выжидая своего часа, чтобы