Читать книгу - "Наши темные истории - Эми Голдсмит"

хотела с ней разговаривать, просто испытывала острую потребность обелить свое имя. Пусть Джосс наконец-то поймет: какой бы я ни была в прошлом, я уже давно не тот человек. И я никого не стала бы спихивать в воду снова.

Я постучалась в дверь:

– Джосс?

Постучала громче, однако изнутри не доносилось ни звука, даже тихого сопения. Тут же ощутив укол паники, я схватилась за ручку, хотела приоткрыть дверь лишь самую малость, проверить, все ли хорошо…

Оказалось заперто.

– Эй, Джосс? – снова позвала я, подергав за ручку. Потом нагнулась и заглянула в широкую старинную замочную скважину. Однако шторы внутри были задернуты, и я смогла разглядеть только комод, заваленный уходовыми средствами и одеждой.

Тихий звук в другом конце коридора заставил меня вздрогнуть.

Обернувшись, я увидела, как закрывается дверь в главную ванную. Подергав ручку еще раз напоследок, я направилась в конец коридора. Может, это Джосс там ванну принимает? Я помедлила у входа.

– Эй, Джосс, ты там?

Тихонько постучалась и, когда мне не ответили, взялась за ручку. Как ни странно, дверь плавно распахнулась чуть ли не сама собой. Я покраснела, уже готовая пристыженно извиняться, но тут увидела, что в просторной комнате совсем никого.

Центр занимала фарфоровая ванна на утонченных ножках-лапах, украшенная ржавыми потеками. Подъемное окно в белой раме выходило на озеро, подернутое рябью, а над серой мраморной мойкой висело зеркало (вроде бы), накрытое черным чехлом типа тех, что я видела внизу. Кафельный фартук над ванной имел насыщенный бутылочно-зеленый цвет; обои на стенах выше, с росписью в виде плюща, отслаивались.

Не про эту ли ванную Лотти говорила в день приезда? Мол, она не работает. Как по мне, нормальная ванная, и, не застав тут Джосс, я ощутила срочный позыв справить малую нужду.

Прикрыв за собой дверь, я вдруг почувствовала едкий запах. Приторный цветочный аромат; не то чтобы отвратительный, скорее похожий на бабушкины духи. Наверное, дешевый освежитель воздуха, который поставила тут экономка.

Пописав, я кое-как вымыла руки засохшим кусочком пожелтевшего мыла, вытерла их жестким полотенцем и пошлепала по мраморным плитам пола назад к двери. Только взялась за ключ, как услышала позади тихий, едва различимый звук.

Глухой удар, а потом – шуршание.

Я сглотнула.

Ладно, с зеркала соскользнул чехол. Просто я задела его, пока руки мыла. Подумаешь.

«Раз так, то почему тогда не обернешься, Мэг, и не посмотришь?»

Я крепче сжала ключ. Дом неожиданно показался мне неестественно тихим, слышно было только, как безостановочно колотят в окно капли дождя. Словно все вдруг взяли и разъехались отсюда на такси, оставив меня одну прозябать у озера и бескрайнего леса.

«Бойтесь смерти от воды».

Да. Бояться надо озер – темных и заросших водорослями, – или бездонных морей, или быстротечных рек, но… не уборных. Это же глупо. Честное слово.

Я вспомнила, как приехала сюда и первый раз поднялась наверх вместе с Лотти.

«Эймар предпочитает держать их закрытыми. Какое-то старое ирландское суеверие».

Но если зеркала обнажатся, если покров спадет сам собой, то что тогда?

«Бога ради, просто обернись уже наконец, посмотри…»

Тут я узнала запах. Удушливый цветочный аромат. Гиацинты. Сильный растительный душок, будто цветы начали гнить. Увяли и поникли, постепенно превращаясь в пятнистую бурую слизь.

«Год назад ты впервые подарил мне гиацинты…»

Да, гиацинты. Из любимого стихотворения Себа. Того, которое он прошептал мне на ухо перед поцелуем. Нет. Просто освежитель воздуха в пурпурном баллоне, клянусь, я видела его на мойке. «Да обернись уже и посмотри, бога ради, это просто зеркало. Или ты боишься? Чего БОЯТЬСЯ-ТО?! ЧЕГО…»

Я правда боялась, но, отпустив ключ, заставила себя обернуться.

Я ожидала увидеть собственное лицо, бледное и усталое, в большом зеркале в золоченой раме над мойкой, – слишком массивном для ванной, по-настоящему богатом и помпезном.

Однако в отражении маячил чей-то затылок.

Женщина. Волосы – мокрые и оттого темные.

Я закусила губу. Выходит, никакое это не зеркало, а талантливо написанный портрет. Картина-обманка, trompe l’oeil[39], или как там мсье Дежарден называл такие на своих уроках, приводя в пример восхитительные муралы Джона Пью[40].

Но внезапно… модель пошевелилась.

Словно бы сделала медленный шаг в мою сторону, прочь от зеркала и по направлению к двери. Вокруг нее все отражалось как обычно. Уголок окна, серый и заливаемый дождем. Старомодный розовый коврик у ванны. Покрытая паутиной ваза с высушенной пампасной травой в углу. И я, дрожащая у двери и ожидающая приближения фигуры в зеркале.

«Это не по правде, не по правде, не по правде…»

Вот зачем все зеркала в доме накрыты. Почему Лотти не предупредила? Она вообще знала? Видела это своими глазами? Пережила сама?

Древняя часть моего мозга била тревогу. Ритмично пульсировала, как телефон в режиме вибровызова. Гнала отсюда, заставляя бежать. Однако молодая часть – рисковая и любопытная – хотела видеть, что будет дальше.

Фигура в зеркале сделала еще шаг ко мне. Медленный и выверенный, будто в детской игре «Море волнуется раз», где можно двигаться, только пока никто на тебя не смотрит. «Кто ты? – хотелось спросить мне. – Что ты пытаешься сказать? Что тут произошло? И что творится сейчас?»

Однако все слова у меня в голове обратились в прах, стоило попытаться их выдавить.

Края зеркала как будто потускнели. Я разглядела платье на женщине: то же черное, траурное, что и всегда (форма служанки? крестьянский наряд?); ее волосы ниспадали мокрыми космами до поясницы. Плотную тишину пронзил тихий звук, заставивший меня оторваться от зеркала.

Мягкий стук капель.

Тут что, протечка? Может, крыша дырявая?

Нет. Нет, я знала, в чем дело. Заставила себя обернуться, чтобы убедиться наверняка: кто-то плотно заткнул слив, а из обоих кранов быстро и под большим напором били мощные струи, наполняя ванну.

Я машинально шагнула к ней, собираясь перекрыть воду.

«Бойтесь смерти от воды…»

И тут… О, тут я увидела, как все закончится.

Спустя час или около того сюда поднимутся Себ или Лотти. «Кто-нибудь видел Мэг?» – спросят они. Заново обыщут комнаты в доме, прямо как с Лори. А я все это время буду здесь, тихо лежать лицом вниз под водой в ванне, окруженная ореолом похожих на водоросли волос. И слышно будет только, как мерно падают из крана капли, пуская круги по тихой поверхности…

Меня чуть не вырвало от нахлынувшего мерзкого, скользкого страха. Перепуганная шумом, я опомнилась. Прямо-таки заставила себя развернуться, трясущимися руками попыталась ухватиться за ключ, в отчаянии глядя, как он выскальзывает из замка и падает на плитки пола. Из-за спины послышался тихий плач. Он всегда казался мне