Читать книгу - "Паслён - Майкл Коннелли"

Он приготовился. Эти люди имели часы, чтобы анализировать действия, которые он совершил за считанные секунды.

— Ты сказал, что выбил дверь и вошёл в трейлер, — сказал Харрингтон.

— Верно, — сказал Стилвелл.

— Ты не представился и не приказал Спиваку замереть, правильно?

— Правильно. На это не было времени. Но мне не нужно было представляться — он знал, кто я.

— В трейлере почти не было света. Только экран компьютера. Смог бы он разглядеть твоё лицо и опознать тебя?

— Хороший вопрос. Не знаю. Я уверен, что дополнительный свет проник через открытую дверь. Но я его опознал. Я видел его лицо.

— Ты сказал, что он только что снял рубашку и расстёгивал ремень.

— Я сказал, что на нём НЕ было рубашки. Не знаю, только что он её снял или нет, потому что меня там не было. Возможно, вы путаете мои слова с тем, что вам сказала Таш — э-э, Наташа.

— Моя ошибка. Его рубашка уже была снята, когда ты вошёл в трейлер. Его руки были на пряжке ремня, это то, что ты нам сказал?

— Это то, что я сказал, и это то, что произошло.

— Почему ты выстрелил, если его руки были заняты ремнём?

Стилвелл был готов к этому вопросу, хотя знал, что его ответ нарушит его собственное правило не лгать открыто.

— Его пистолет был заткнут за пояс, — сказал он. — Он отпустил ремень и потянулся к нему, когда я выстрелил.

— Заткнут спереди или сзади? — спросил Харрингтон.

— Спереди.

— И он стоял лицом к тебе, когда это произошло?

— Да.

— Не странно ли, что он не вытащил пистолет, прежде чем расстёгивать ремень?

— Не знаю — странно ли? Я не могу говорить за то, о чём он думал, только за то, что видел.

— И ты сказал, что он стоял лицом к тебе.

— Верно.

— Значит, с какой стороны его тела был пистолет?

Стилвелл знал, что Таш положила пистолет на пол с левой стороны тела Спивака, но он также знал, что только один из десяти человек левша. Он решил пойти по вероятности.

— С правой стороны, с моей левой, — сказал он.

Харрингтон посмотрел на свои записи, и что-то в его лице подсказало Стилвеллу, что он ошибся с вероятностью.

— Это любопытно, — наконец сказал Харрингтон.

— Почему? — спросил Стилвелл.

Харрингтон взглянул на своего напарника, прежде чем ответить.

— Ну, мы проверили оружие на отпечатки, и на рукоятке есть отпечаток ладони, — сказал он. — Мы ещё не сравнили его со Спиваком, но отпечаток на левой стороне рукоятки, что указывает на то, что он был левшой. Но ты только что сказал, что пистолет был заткнут с правой стороны его брюк. Это…

— Он держал рукоятку повёрнутой внутрь, — сказал Стилвелл. — Кажется, я упомянул это во время осмотра места.

Харрингтон и Бэтчелор переглянулись.

— Я этого не помню, — сказал Бэтчелор.

— Я тоже, — сказал Харрингтон. — То есть ты говоришь, что его левая рука отпустила ремень и потянулась через тело к оружию.

— Точно, — сказал Стилвелл. — Он тянулся к нему, когда я выстрелил. Потом он упал, и пистолет оказался на полу.

Оба его собеседника посмотрели на него молча, вероятно, надеясь, что он добавит деталей, которые они могли бы проверить на несоответствия. Но Стилвелл больше ничего не сказал.

— Хорошо, — наконец сказал Харрингтон. — Думаю, на данный момент у нас есть всё, что нужно.

Он закончил, официально сообщив Стилвеллу, что тот отстранён от службы с сохранением зарплаты до завершения расследования и передачи дела в офис окружного прокурора для проверки. Затем будет принято окончательное решение, соответствовала ли стрельба политике департамента и закону. Стилвеллу также потребуется записаться на приём в отдел поведенческих наук и пройти психологическую оценку, прежде чем получить приказ о возвращении к службе.

Это была стандартная процедура после инцидента с участием офицера.

— Мы свяжемся с тобой, если нам что-то ещё понадобится, — сказал Харрингтон.

— А капитан Корум уведомит тебя, когда расследование будет завершено, — добавил Бэтчелор.

— Вы знаете, где меня найти, — сказал Стилвелл. — Мы закончили?

— Закончили, — сказал Бэтчелор.

Стилвелл встал и вышел из комнаты. Он считал, что хорошо справился с допросом, но также знал, что его будущее в руках людей и политических сил в департаменте, которые он не мог контролировать.

36

СТИЛВЕЛЛ ПОКИНУЛ ОСТРОВ с Таш в воскресенье после обеда. Они сели на паром. Перед отъездом ему сообщили, что местонахождение Оскара Террановы остаётся неизвестным. Поскольку Бэби Хэд был на свободе, Стилвелл считал, что Таш безопаснее быть за пределами острова вместе с ним. Они собирались остановиться в курортном отеле на материке и постараться, насколько возможно, забыть о событиях последних двух дней. Стилвелл также планировал явиться в отдел поведенческих наук первым делом в понедельник, чтобы попытаться записаться на психологическую оценку и быстро пройти процесс возвращения к службе.

Стилвелл был отстранён от службы, но не собирался останавливать продвижение своих расследований. На материке были зацепки, которые нужно было отработать, и он собирался хорошо использовать своё время. Он решил побаловать Таш, и они заселились в люкс в отеле «Хантингтон» в Пасадене. Пребывание там имело несколько преимуществ. Это был роскошный курорт, расположенный далеко от переполненного города, который так не любила Таш, с спа-салоном и лёгким доступом к садам Хантингтона, которые, как он считал, Таш полюбит и где она сможет проводить время, пока он занимается делами. Также это был прямой путь по автостраде из Пасадены в центр города, куда ему нужно было для психологической оценки и работы по делам. И наконец, последний адрес Дэниела Истербрука, зарегистрированный в департаменте автотранспорта, был в Пасадене. Интервью с Истербруком стояло первым в списке приоритетов Стилвелла на материке, и он считал, что говорить с ним о Ли-Энн Мосс у него дома предпочтительнее, чем прерывать его в юридической фирме в центре. Он хотел застать Истербрука врасплох, и нет лучшего способа, чем неожиданно постучать в его дверь.

Но его планы вскоре пошли наперекосяк, после того как он и Таш заселились в двухкомнатный люкс и распаковали чемоданы. Стилвелл поднял взгляд от ноутбука, подключившись к Wi-Fi отеля, и увидел, что Таш ходит по гостиной люкса, плотно скрестив руки на груди. Это был явный сигнал, что это не будет расслабляющим отдыхом для Таш и что она, возможно, была сильнее травмирована событиями выходных, чем показывала. Стилвелл знал, что это