Читать книгу - "Паслён - Майкл Коннелли"

цвет Каталины шалфей, как у них на склоне холма за «Маунт-Ада». Но она сказала, что это называется паслён. Я начал называть её так — это было моё ласковое имя для неё. Я почувствовал, как во мне вспыхнула страсть, страсть, о которой я даже не подозревал. Это заставило меня переосмыслить всё — всё в моей жизни.

Он поднёс большой и указательный пальцы к переносице, словно пытаясь сдержать слёзы. Стилвелл задумался, искал ли Истербрук когда-нибудь в интернете информацию о паслёне и узнал ли, что этот красивый цветок также является смертельным ядом.

— Что мне делать? — снова спросил Истербрук. — Я знаю, что никогда не смогу заполнить эту пустоту. Я не могу вернуться к тому, что было раньше. Я не могу двигаться вперёд.

Стилвелл считал, что боль Истербрука так же реальна, как его страсть к женщине, которую он называл Паслён. Но то, что он её любил, не исключало его как возможного подозреваемого. Из прошлого опыта Стилвелл знал, что женщин часто убивают мужчины, которые заявляют, что их любят. Истербруку потребуется дополнительная проверка, прежде чем Стилвелл сможет доверять своему инстинкту, что он не убийца Ли-Энн Мосс.

Он дал Истербруку несколько мгновений, чтобы собраться. Стилвеллу нужно было отметить пункты, сопоставляя известные факты дела с опытом и воспоминаниями Истербрука.

— Простите, что мне приходится это спрашивать, — сказал он. — Но когда вы с Ли в последний раз были близки?

— Вечером перед тем, как она вернулась на остров, — сказал Истербрук.

— И вы использовали презерватив?

Истербрук замялся.

— Мне неприятно думать, зачем вам эта информация, — наконец сказал он. — Но ответ — нет. Она об этом позаботилась.

— Вы имеете в виду противозачаточные средства?

— Да, она принимала таблетки. Почему вы это спрашиваете? Её изнасиловали?

В его голосе нарастало возмущение.

— Я просто собираю все факты, — быстро сказал Стилвелл. — Нам нужно спрашивать обо всём, потому что мы не знаем, что может стать важным для расследования.

Стилвелл уже видел осложнение, которое эта информация привносила в дело. Если ДНК, полученная во время вскрытия, принадлежала Истербруку, это давало адвокату защиты лёгкого альтернативного подозреваемого для любого другого обвиняемого. Он попытался отложить эту мысль и продолжил задавать вопросы.

— В ту субботу, что вы делали после того, как высадили Ли на пристани парома? — спросил он.

— Я просто развернулся и поехал домой, — сказал Истербрук. — Погодите — нет. Я сначала заехал в офис, чтобы забрать несколько папок, над которыми собирался работать дома.

— Кто-нибудь ещё в офисе вас видел?

— Э-э, нет, это была суббота. Офис был закрыт.

— А в здании? Была ли там охрана или какой-то процесс регистрации? Камеры?

— Камеры и охрана есть, но я не помню, чтобы кого-то видел. Вы спрашиваете, есть ли у меня алиби, верно? Вы мне не верите.

— Я не собираюсь вам лгать, мистер Истербрук. Если у вас есть алиби, мне нужно его проверить. Потому что, когда мы поймаем того, кто это сделал, и дело дойдёт до суда, моё расследование тоже будет рассматриваться судом. Неважно, верю я вам или нет. Мне нужны доказательства вашей невиновности, чтобы вас полностью исключили.

Истербрук кивнул.

— Я понимаю, — сказал он. — Простите.

— Итак, здание было заперто? — спросил Стилвелл, продолжая. — Там есть охраняемый гараж?

— Да и да. У меня есть карточка, которая открывает и ворота гаража, и двери здания, и моего офиса. Я уверен, это можно проверить.

— Можно, но это покажет только, что ваша карточка была использована. Это не доказывает, что это были вы. Где находятся камеры?

— Честно говоря, я не уверен. Я просто видел экраны на посту охраны.

— Но на посту никого не было, когда вы вошли?

— Не помню, чтобы кого-то видел. Может, они были на перерыве или обходили территорию. Это была суббота, так что, уверен, там было меньше персонала.

— А когда вы уходили с папками, вы кого-нибудь видели?

— Кажется, нет.

— Во сколько вы приехали и во сколько уехали?

— Наверное, приехал чуть раньше десяти и пробыл около часа. Мне нужно было скопировать некоторые документы, чтобы оригиналы остались в офисе.

Хотя инстинкты подсказывали Стилвеллу, что Истербрук говорит правду, он знал, что потребуется дополнительная работа, чтобы подтвердить его алиби и исключить его. Он продолжил задавать вопросы.

— Вернёмся к вашим отношениям с Ли, — сказал он. — Вы когда-нибудь дарили ей дорогие подарки?

— Да, — сказал Истербрук. — Я купил ей пару туфель, которые она хотела.

— Помните бренд?

— «Prada».

— И вы иногда останавливались с ней в «Маунт-Ада»?

— Да, там мы встречались на острове. Мы останавливались там, чтобы она могла работать. А я ждал её там. Я обычно стоял на балконе нашей комнаты и смотрел вниз на клуб, надеясь увидеть её, когда она уходила.

Снова появились слёзы, и на этот раз он не пытался их остановить или скрыть.

— Знаете ли вы кого-нибудь, кто мог бы хотеть ей навредить? — спросил Стилвелл. — Говорила ли она о ком-то, кто угрожал ей или что-то в этом роде? На острове, на материке или в клубе?

— Нет, ничего такого, — сказал Истербрук. — Это я и не понимаю. Как это могло случиться? Мы были влюблены. Я был влюблён, кажется, впервые в жизни. У нас был план. Мы собирались взять лодку и отправиться на Таити. А теперь ничего нет. У меня ничего нет.

Стилвелл задал ещё несколько вопросов о клубе и планах, которые Истербрук строил с Ли-Энн Мосс. Он решил, что скажет Сампедро и Эхёрн, что им следует провести повторный опрос Истербрука в официальных условиях с записью, а затем проверить его алиби. Также нужно будет взять у него образец ДНК. Но Стилвелл считал, что на данный момент он получил всё, что мог. Истербрук дал ему следующий ход. Либо Истербрук, либо Чарльз Крейн солгали о последнем визите Ли-Энн в клуб «Чёрный Марлин», и Стилвелл собирался выяснить, кто именно.

38

ТАШ СПАЛА В кровати, когда Стилвелл вернулся в люкс. Он увидел её чемодан, стоящий у двери. Он взялся за ручку и приподнял его — чемодан был тяжёлый и полный. Она была готова вернуться утром, и он знал, что дальнейших споров не будет. Он вошёл в спальню, тихо разделся и скользнул под одеяло рядом с ней. Если он её разбудил, она этого не показала. Пока он пытался заснуть, его разум заполняли мысли о будущем их отношений и о том,