Читать книгу - "Тайна Паганини - Наталья Николаевна Александрова"

Я открыла окно, чтобы выветрить запах отравленных духов, и снова обратилась к ней:

— Где эти духи?

Она выдвинула ящик комода, достала оттуда красивую глянцевую коробку:

— Вот они… А зачем они тебе?

— Я их унесу и выброшу!

— Выбросишь? Такие хорошие духи…

— Слушай, ты вообще соображаешь? Еще раз повторяю: они отравлены! Ты чудом осталась жива!

— Но они так хорошо пахнут…

— Я сказала: прекрати! Я отдам их в лабораторию на анализ, и тогда ты убедишься, что они отравлены!

В обычной ситуации мамуля не стала бы меня слушать, просто отмахнулась бы, но сейчас у меня на шее висел заветный кулон, и он придавал мне силы и энергию, перед которыми она спасовала и нехотя отдала мне коробку.

Я положила духи в герметичный пластиковый пакет и убрала в сумку. Мамуля грустно проследила за ними.

— Ты уверена, что они отравлены?

— Уверена. И хватит об этом.

— Ладно… хватит так хватит. Ты уже уходишь?

— А что?

— Дело в том, что скоро придет Александр…

— Ну и что? Ты боишься, что я его соблазню?

— Не говори глупостей!

Я тут же поняла, что именно этого она и боится. Ах да, на мне же кулон, я выгляжу очень хорошо…

И зеркало в прихожей тут же показало мне, что так оно и есть. Но какова мамуля, неужели она всерьез боится — не меня, конечно, а того, что ее муженек найдет себе молодую?

— Лучше скажи, как ты себя чувствуешь? — спросила я ее как можно мягче.

В конце концов, эта злодейка вполне могла ее убить…

— Ужасно! — произнесла мамуля трагическим тоном.

Нет, все-таки в ней пропадает артистка. Если бы кроме темперамента был еще и талант…

Я прищурилась и внимательно оглядела ее.

Выглядела она неплохо. Тщательно наложенный макияж, дорогая косметика, морщин почти не видно…

Тут зазвонил ее телефон.

Мать оживилась, схватила телефон и заворковала:

— Тигренок, ты скоро? Я тебя жду, жду…

Она выслушала ответ и погрустнела, потом положила телефон и со вздохом проговорила:

— Он задерживается на работе. Как обычно. Так что пока можешь не спешить.

— Вот спасибо!

— Давай хоть чаю попьем…

Я помогла ей накрыть стол для чая, с удивлением найдя в холодильнике половину домашнего кекса. Это чтобы мамуля пекла? Да никогда в жизни!

Да если честно, то еда ее вообще не интересовала, потому что мамуля хотела оставаться стройной всегда.

Может быть, именно поэтому ни один муж с ней так и не сумел ужиться, как в сердцах бросила ей когда-то Тамара? Они тогда разругались вдрызг.

Мамуля тогда ответила, что не ей бы, Тамаре, говорить, она сама замужем никогда не была, а туда же…

Вот уж сколько лет прошло, а они так и не общаются… Мамуля достала еще коробку шоколадных конфет, для себя же выложила пачку крекеров.

Мы сели за стол, мать посмотрела на меня и вздохнула:

— Какая-то ты стала другая, выглядишь гораздо лучше. У тебя кто-то появился?

Мамуля, у меня появился кто-то уже… пять лет назад, потом исчез, а ты и не знала…

— Да так… — я развела руками, — как тебе сказать… пока еще ничего определенного…

— Тебе нужно думать о будущем, — строго сказала мамуля, — потому что… Вот сколько тебе лет?

— Ты не помнишь возраста своей дочери?

Мамуля не ответила, но посмотрела на меня с некоторым уважением, то есть поняла, что на каждый свой вопрос в таком тоне она будет теперь получать достойный ответ.

— Есть у меня один мужчина на примете, — продолжала я, осторожно подбирая слова, как человек, стоя перед болотом, осторожно ищет, куда можно ступить, — но там, понимаешь, проблема…

Я перевела дыхание и продолжила:

— Он в разводе и квартиру оставил жене и ребенку, так что если снимать, то хорошая квартира очень дорогая…

— Ну, если мужчина не может обеспечить женщину жилплощадью… — начала было мамуля, но тут же остановилась, потому что я очень выразительно на нее посмотрела.

Она-то всех своих мужей притаскивала в нашу с ней квартиру, отчего-то у них не было ни метра жилья. Потом, правда, все появилось, но это уже было не при мамуле.

— Если бы у меня была хоть небольшая комната в коммуналке… — пробормотала я, — можно было бы ее продать, чтобы хватило на первый взнос.

Мамуля моя была кто угодно, только не дура, все ее промахи с мужьями получались только из-за ее ужасного характера.

Я же нарочно завела разговор о квартире, чтобы она была податливей в других вопросах.

Было очень забавно за ней наблюдать: сначала лицо ее вспыхнуло от гнева, она уже рот раскрыла для отповеди, потом сообразила, что я в своем праве, что половина квартиры моя по закону и что если раньше я не пыталась действовать резко, то теперь она видит, что так просто от меня не отделается.

— И что, — глухо спросила она, — ты серьезно считаешь, что я буду счастлива с мужем в жалкой однокомнатной квартире где-нибудь на краю города?

— Почему бы и нет? — Я равнодушно пожала плечами. — Люди везде живут.

— Александр… он… он очень чувствителен к комфорту… — пробормотала она, из чего я вновь сделала вывод, что она боится, что муженек ее бросит.

Это хорошо, стало быть, я могу ее разговорить.

— Ладно, — я встала и подошла к зеркалу, — пока этот разговор мы оставим до более подходящего времени. Знаешь, мне говорили, что я очень на него похожа!

— На кого?

— Как на кого? На своего отца, на Анатолия Ивановича Карпова!

— Глупости! — по инерции завелась мать, но неожиданно согласилась, что да, некоторое сходство есть.

— Ты мне так мало про него рассказывала…

— Так про него совершенно нечего рассказывать! — Она снова помрачнела. — И зачем вообще это тебе нужно? Ты прекрасно знаешь, что мы развелись со скандалом, что он ушел к другой, когда тебе было всего пять лет!

— Затем, что он мой отец! А я про него ничего не знаю.

— Он никогда особенно тобой не интересовался. А потом вообще пропал.

— А как это случилось?

— Я не хочу об этом говорить! Сейчас совсем не подходящее для этого время!

— А когда будет подходящее? Ты никогда не хочешь говорить о нем! Но сейчас ты не отвертишься, сейчас придется рассказать — я не уйду, пока ты все не расскажешь!

— Но… скоро придет Александр…

— И очень хорошо! Давно хотела с ним познакомиться, посмотреть, что он за человек и сумеет ли создать для моей матери комфортные условия. Заодно и насчет квартиры поговорим, раздел имущества обсудим…

Она тут же опустила глаза, но я успела заметить