Читать книгу - "Наши темные истории - Эми Голдсмит"

у меня сложилось впечатление, будто Лори чего-то недоговаривает. Она прятала взгляд, нервно теребила соломинку.

Мне вспомнился день, когда я свалилась с велика. Стало неуютно при мысли, что Себ заигрывал со мной, будучи при этом в отношениях с Лори. Я сделала еще глоток воды, а Лори продолжила, наспех утирая глаза рукавом:

– Это так… трудно. Ну, с Себом. Сперва он заваливает тебя цветами, шепчет стихи на ухо, жарко целуется в укромных уголках, а потом – как будто не было ничего. Совсем. Он не отвечает на сообщения, как прежде… И ведь я даже не могу обсудить это с лучшей подругой, потому что… в общем…

Глядя, как она смахивает слезы, я сжалилась и передала ей пачку салфеток.

– Послушай, я все понимаю, правда. – Вспомнилось, как Себ целовал меня на днях в залитой солнцем мастерской, как потом удрал, бросив на ходу невнятные извинения, и словно в воду канул. Захотелось добавить: «Ты даже не представляешь – насколько».

– В общем, – судорожно вздохнув, продолжила Лори, – мы хотим сегодня вечером встретиться и серьезно поговорить. Не может же он вот так взять и перечеркнуть все, что у нас было… Понимаешь?

Поддавшись импульсу, я схватила ее за руку.

– Лори, ты всегда можешь поговорить об этом со мной. Я все сохраню в тайне.

* * *

Меня разбудил крик.

От усталости я чуть было снова не провалилась в сон, почти убедив себя, будто бы это лисы. Только на этот раз крики звучали иначе: не завывание сирены из моего недавнего сна. Нет, больше было похоже на человеческий вопль, надломленный, задыхающийся и знакомый. Потом раздались и другие звуки: возня и скрип, громкие, полные паники голоса, шаги, беготня вверх и вниз по лестнице. Осознав, что одета – видимо, слишком устала накануне и легла не раздеваясь, – я натянула худик поверх топа и, спотыкаясь спросонья, вышла из комнаты.

Выдыхая пар и перепрыгивая через три ступеньки, я сбежала по лестнице. Все огни в доме горели. Чувство, что произошло нечто ужасное, усилилось. Парадные двери были распахнуты настежь, и со двора долетал тот самый крик, к которому примешивались громкие торопливые голоса.

В прихожей по-прежнему виднелись круговые следы, засохшие намертво, будто реликт некоего ведьмовского ритуала. С неба так и лило, поэтому я не сразу все рассмотрела, однако передо мной словно ожила картина. Полотно эпохи Возрождения или «Смерть Офелии» кисти Милле.

Себ стоял в озере, держа на руках худенькое бледное тельце: все то же белое платье, что и на Хеллоуин, рыжие волосы – как ореол на поверхности воды. Бледная кожа словно излучала жемчужное сияние.

Лори.

По тому, как неподвижно она лежала на руках Себа, по неестественному синевато-белому оттенку губ я сразу поняла: она мертва.

22

Вся в слезах я спустилась наконец с лестницы, случайно смахнув с огромного зеркала черное полотно и на миг столкнувшись со своим, похожим на призрак, отражением. В голове билась одна мысль, усиливавшая чувство вины, от которого мне, казалось, было уже не избавиться. Мысль о том, что, хотя Лори погибла, первым делом я все-таки подумала о себе: «В ее смерти обвинят меня».

«И как теперь вернуться в Грейскоттс?»

Я вздрогнула и крепко зажмурилась, когда меня накрыло тошнотворной волной отвращения. Боже, я самой себе стала противна.

Я подбежала к остальным. Они столпились вокруг Лори под черными зонтиками, словно заранее объявив траур. Мы, казалось, целую вечность, смотрели, как Себ в отчаянии делает Лори искусственное дыхание и массаж сердца, пока не стало окончательно ясно, что это бесполезно.

В конце концов Лотти оттащила брата за плечо, и он отошел, хватаясь за голову, а Чарли и Олли бережно завернули тело в черное полотно. Я опустилась рядом на колени, готовая помочь, стремясь сделать хоть что-то… что угодно. Лори была холодна как лед, а ее кожа пошла сине-серыми пятнами. Невидящие глаза заволокло пеленой.

Я была только рада, когда их накрыли.

* * *

Себ явно избегал меня после той встречи в мастерской, а я никак не могла понять, что у него происходит. Снова ли они вместе с Лори? Не потому ли он жалеет о поцелуе? Может, я и не хотела верить словам Лори, но какая-то доля правды в них наверняка была. Да, Лори склонна сгущать краски, но и выдумщицей ее не назовешь.

От воспоминания о ней замутило. В тех редких случаях, когда Себ все же приближался к нашему кругу в Грейскоттсе – да и то лишь затем, чтобы пообщаться с сестрой, – Лори бесстыже флиртовала с ним, а он никак не отмахивался, только сухо усмехался, терпел заигрывания, время от времени бросая в мою сторону страдальческий взгляд. Он что, забавлялся со мной? Жалел так же, как порой жалела меня Лотти?

Впрочем, игнорить людей я тоже умела.

Впредь, завидев, как он идет по коридору в компании Олли и какого-нибудь тупоголового регбиста, я сворачивала в другую сторону или с головой зарывалась в свой шкафчик.

Как-то утром через шесть дней после нашей встречи и через четыре дня после разговора с Лори я открыла шкафчик и нашла там записку, выведенную неряшливым, размашистым почерком. В нее был завернут букетик увядших гиацинтов:

Прости.

Не могу перестать о тебе думать <3

Я таращилась на нее, как мне показалось, несколько часов. Сердце говорило, что записка от Себа, а голова – нет, этого просто не может быть. Это какая-то злая шутка, и он про наш поцелуй даже не вспоминает. Но если она вдруг от Себа, то что мне делать? Продолжу игнорить его – и это будет выглядеть так, будто я всерьез разозлилась, что максимально далеко от истины. А если перестану…

Так я мучилась несколько минут, пока сзади не подошел Чарли.

– Черт, – произнес он, выхватив у меня из рук бумажку, – почерк Себа. Я эти детские каракули где угодно узнаю. Что он еще натворил?

Некоторое время я колебалась, и Чарли комично выпучил глаза.

– Не может быть… Так это он с тобой сбежал с восемнадцатилетия Адоры Риллингтон? – Чарли потрясенно прикрыл рот ладонью.

– Нет, – сердито ответила я, – меня туда даже не приглашали. Себ… он, э-э, нахамил мне, когда мы на днях пересеклись в мастерской Лотти. Вот, видимо, совесть проснулась. – Я помолчала. – Хотя… раз уж мы заговорили о его любовных похождениях… Он правда снова с Лори?

Чарли хмыкнул.

– Ох, детка, это смотря кого спросить. – Он прищурился. – Но кое-что и правда происходит. Себ уже несколько недель подряд ведет себя как медведь