Читать книгу - "Наши темные истории - Эми Голдсмит"

Себ спрятал лицо в ладони, и лоснящиеся кудри упали ему на лоб. Деревья кругом угрожающе скрипели, ветер рябил поверхность озера. Слабые звуки, доносившиеся из дома, создавали впечатление, будто все остальные члены круга – за многие мили от нас. Будто мы уплываем от них на хрустальном корабле по зеркальной, ониксовой глади воды.

– Знаю, – пробормотал он, – знаю, что обещал. И был честен. Говорил совершенно серьезно, Мэг. От своих слов не отказываюсь. Последние месяцы выдались очень тяжелыми, но в ту ночь… Как ты не поймешь, почему я поступил именно так? Я думал, ты все осознавала, и…

Не в силах произнести и слова, я встревоженно смотрела, как дрожат его плечи. Он что, плачет? Себ заговорил снова, однако его голос по-прежнему звучал приглушенно, и я не смогла этого определить.

– Уж ты-то должна была понять. Ты ведь знаешь ее. Она так подло поступила… Вот почему твой приезд меня ошарашил. Что бы у нас с тобой ни было, как бы я ни тосковал, тебе в это лучше не лезть. Может показаться иначе, и так оно, возможно, выглядит со стороны, но… я все делал ради… ради тебя.

Я не хотела слышать этого.

Рана еще была слишком свежей, и боль не утихла. Мне словно содрали корочку со вчерашней ссадины. Себ поднял голову и провел рукой по лицу; его утонченные черты просто не были созданы для того, чтобы хмуриться.

И еще… я не верила ему. Все эти разговоры о галантной защите, будто он оберегал меня от кого-то – от Лори, своей злой бывшей… Мне все виделось иначе: он и не думал обо мне вовсе. Напротив, отмахнулся. Отделался.

– Эй, послушай. Нам пора назад, – сказала я, вставая, но мой голос потонул в раскатах грома. – Еще остальные проснутся и станут искать нас.

Себ обернулся. В полумраке его глаза горели решимостью, и я застыла, словно кролик, угодивший в силок и беспомощно повисший в темноте.

– Но мы не вернемся, так ведь? – произнес он тихим, властным голосом. – Не сейчас. Пока что нет. Прошу тебя, побудь… еще недолго. Просто посиди тут со мной. Не хочу оставаться в одиночестве. Мне нельзя быть одному. И… – Он сглотнул. – Боже, Мэг, мне тебя не хватало.

Он поймал меня за руку и бережно потянул назад, усаживая на скамью. Я словно оказалась под чарами, заранее зная, каким будет наше следующее движение, видела все наперед отчетливо, как звезды на небе.

На мгновение я словно бы умерла, перестала дышать. Как будто перенеслась на озеро и тонула в нем среди густых водорослей. Губы Себастьена были горячими и ненасытными, с резким привкусом бренди, а поцелуи – жесткими и чуть ли не злыми. Я резко вздохнула, когда он на миг отстранился и мельком посмотрел мне в глаза. Затем его взгляд снова упал на мои губы, и он поцеловал меня уже нежно, как бы извиняясь, и я позволила себе раствориться в ощущениях. Он издал низкий, гортанный звук, оплетая меня руками, будто лозой, и это было так хорошо, словно горячая ванна в холодную ночь. Наша связь – она всегда казалась мне очень приятной.

– В день, когда ты сюда приехала, – пробормотал Себ, лаская мое лицо теплыми губами, – когда я увидел тебя в мастерской… Прости. Мне стыдно за то, что я наговорил. На самом деле только и хотелось, что запереть дверь, встать на колени и молить тебя о прощении. Я хотел… Мэг, с тех пор, как мы встретились, я больше ни о ком другом думать не могу. Клянусь…

Не договорив, он снова поцеловал меня, еще голоднее, склонившись надо мной, кладя ладони мне на щеки. Я хотела его, и мое желание было бездонным, словно озеро за домом, а его руки скользнули под свитер, такие холодные на моей разгоряченной коже. Словно единственное лекарство от лихорадки, которую он же во мне и разжег. Он откинулся назад, опершись на одну руку и утягивая меня за собой, на себя. Мы чуть не рухнули со скамьи, и тогда он приподнялся навстречу, впиваясь губами в мои губы. Я поерзала, отчего он застонал и отстранился, запыхавшись. Коротко посмеялся.

– Боже… – пробормотал Себ. – Идем ко мне? Все спят. Если хочешь, конечно.

Все спят?

Вот и оно.

Снова.

То, из-за чего я отчасти так не хотела с ним говорить, снова к нему приближаться. Я знала, что так и будет. Меня словно окатили ледяной водой. Совсем как в ночь летнего бала, когда передо мной разложили все, о чем я только мечтала, как роскошные яства на золотой скатерти, а Себ взял и скомкал все, поспешно выбросил – едва получив то, чего хотел.

Стыдливая скрытность. Прятки. Негласный запрет на то, чтобы нас видели вместе. Все почему? Я недостаточно хороша. Не подхожу Себастьену, чтоб его, Рену. Ведь Себастьен Рен встречается только с мажорками, олд-мани. Спортивными, уверенными в себе и красивыми. С теми, кого одобрит его папочка. С теми, кого уже знает его мамочка.

А Мэг Грин, с ее дешманской краской на волосах и татуировкой лебедя, живет в квартире в Кэтфорде, ни разу не каталась на лошади и понятия не имеет, как стоять на лыжах. Какое ей место в жизни Себастьена Рена?

Однако в тот момент я просто не знала, как все это выразить. Особенно после поцелуя. И ужасная, бесстыжая половина меня нисколечко из-за этого не волновалась; эта половина меня хотела Себастьена так сильно, отчаянно, что я готова была исполнить любое его желание, отдать ему что угодно.

Я снова его поцеловала, эгоистично, жадно и глубоко, медленно елозя у него на коленях, так что он судорожно хватал ртом воздух и жестко, до синяков, стискивал мои бока.

– Нет, – выдохнула я, уткнувшись ему в шею. – Вряд ли. Больше я не буду твоим грязным секретиком, Себастьен Рен.

Я встала и, оставив его в темноте, ушла, хлопнув дверью.

21

Прежде чем я успела забыться тревожной дремой, из-за деревьев на цыпочках подкрался рассвет. Из-за бури дом поскрипывал и подвывал; все эти звуки то и дело выдергивали меня из снов, безумного калейдоскопа неприятных образов. Картины Лотти: тощая женщина, выносящая темный сверток из дома. Что у нее там? Бледная фигура, возникшая в окне мастерской, когда погасли огни. Была ли это Лори? Или мне привиделось? Темное влечение тихого озера, что вечно ждет за окном. Лотти права. По ночам, в тиши, эта сила манит к себе, затягивая в стоячие темные воды.

Что останется на дне, если его осушить? Что