Читать книгу - "Подделки на аукционах. Дело Руффини. Самое громкое преступление в искусстве - Винсент Носе"

В 2000 годах на рынке неожиданно появились гуаши на велени[36], подписанные тем же Гофманом, которые попали во многие престижные коллекции, хоть и прошел слух, что продавец завладел целым альбомом и распродает его по частям. Рисунок с белкой, оцененный в 500 000 евро, тоже пропутешествовал от арт-дилера к арт-дилеру, пока эксперт Фринц Корены не отверг его как подделку. Он обратил внимание на крошечную каплю гуаши, стратегически нанесенную так, чтобы замаскировать пятно на листе. По причинам схожего характера Christie’s пришлось аннулировать продажу рисунка с грейпфрутом на пергаменте, который приписывался французскому иллюстратору Жаку Ле Муану де Моргу и 30 января 2014 года ушел с торгов в Нью-Йорке за 190 000 долларов.

В экспертных кругах царит беспокойство: многие, тревожась, обсуждают между собой появление на рынке серии произведений, подписанных художниками-натуралистами, которые обладают достаточно схожими характеристиками, но с Джулиано Руффини их ничто не связывает. Пергаменты были уже состарены и запятнаны, когда их брали в работу, что идет вразрез со всеми принципами этих дотошных рисовальщиков. Сравнение с оригиналами демонстрирует гораздо худшее качество и точность. Один из экспертов даже предложил собрать максимальное количество подобных работ и отдать их специалисту по данному периоду, Фрицу Корены, бывшему руководителю отдела рисунка в галерее Альбертина. «Действительно, – сказал мне последний, – в последние лет пятнадцать на рынке появлялись имитации рисунков на велени с растениями и животными. В этом смысле я тревожусь не только за творчество Гофмана и Хофнагеля, но и за итальянских мастеров, в частности Гарцони[37], Лигоцци[38], или, если говорить о более позднем периоде, голландцев, таких как ван Кессель. Однако мне показалось, что эти подделки или имитации не были выполнены одной и той же рукой. Было бы куда лучше, если бы аукционные дома, к которым обращались для продажи этих произведений, тщательней изучали источники».

Глава 24

Страсти Христовы

Среди препятствий, с которыми пришлось столкнуться следствию во Франции, следует упомянуть и случай с «Ecce homo», картиной, приписываемой Андреа Соларио, которая была изъята ОСВС у эксперта Эрика Турквина. На ней Христос изображен по грудь, в терновом венце, маслом на бумаге размером 29 × 20 см, наклеенной на тонкую доску из тополя, которая весит на удивление мало.

Андреа Соларио, или Солари, придерживался в своем творчестве исключительного реализма, о чем свидетельствуют портреты, принесшие ему славу. Он также писал Христа, погруженного в размышления, первая версия которого, датированная приблизительно 1495 годом, находится в миланском музее Польди-Пеццоли. Эта картина имела большой успех, и следом было создано несколько копий – как самим художником, так и его мастерской, а также имитаторами. Особенно широко известна копия Симона де Шалона.

Картина, изъятая следствием, была выставлена на торги в аукционном домеHôtel Drouot4 декабря 2009 года; аукцион вели Миллон и Корнетт де Сен-Сир, а экспертом выступал Рене Милле. В комментарии уточнялось, что Сильви Бегюин, сотрудница Лувра, признала в картине руку ломбардского художника. Она датировала работу «его зрелым периодом, до отъезда во Францию в 1507 году», когда Соларио получил приглашение в замок Гайон от кардинала д’Амбуаз, высоко ценившего творчество художника в духе Леонардо. Рене Милле довольно самонадеянно отнес ее к «тем же годам» (или по крайней мере к тому же десятилетию), когда была написана примитивная версия картины из Милана, о которой упоминалось выше, то есть «к важному этапу» в его биографии. Оценивалась картина пропорционально своей исторической важности, между 80 000 и 120 000 евро. Ее никто не купил, и она вернулась к владельцу. Сегодня Рене Милле считает, что «это наверняка была подделка», но объясняет, что тогда его убедило мнение Сильви Бегюин, которое он специально запросил.

Джулиано Руффини решил поручить продажу картины специалисту по скульптуре, которого он высоко ценил, Алану Шинну, а тот свел его с галеристом с улицы Гранж-Бательер, Марье Неузом. Последний предложил ее Эрику Турквину, с которым был хорошо знаком, так как проходил у него стажировку. Турквин согласился купить ее за полцены – 62 000 евро. Следователям не составило труда отыскать связь с Джулиано Руффини, данные которого были зафиксированы в реестре сделок галереи напротив даты 14 февраля 2014 года. Кроме того, там имелась копия чека от 20 февраля, отправленная галереей Неуза Руффини по его брюссельскому адресу, за «продажу картины Андреа Соларио «Голова Христа», принадлежащей вам, ваша доля, за вычетом нашей комиссии: 59 000 евро». Галерист, таким образом, удержал себе лишь скромные 3000 евро. У этого чека есть одна особенность: картина однозначно приписывается Соларио, что идет вразрез с привычкой Руффини воздерживаться от конкретики. Вот почему за этим Христом очень пристально следили его адвокаты. И по той же причине он привлек внимание судьи, которая неоднократно отправляла картину на экспертизу, занявшую около двух лет, но так и не давшую убедительного результата.

Сначала Од Бюрези обратилась к реставратору Жеральдин Альбер, которая ранее занималась спорным Брейгелем. Последняя подтвердила «старинное происхождение» тополевой доски, обычного носителя для художников в Италии. Про пигменты она сказала, что это «материалы, которые традиционно использовались в XVI в.». Композиция была написана в два слоя, и первый содержал киноварь, «которую Соларио очень редко используется в наши дни, поскольку стала редкостью». Кровавые слезы художник написал лаком на базе кошенили, «активно применявшейся в Италии до середины XVI в.».

Однако это положительное заключение не встретило единогласного одобрения. Картину отправили в лабораторию музеев Франции, признанную «компетентной» – так выражаются на юридическом жаргоне. 16 марта 2016 года лаборатория выдала заключение на шести страницах относительно пробы, пигменты в которой «совпадали с предположительной датировкой произведения». Но и это показалось судье недостаточным, поскольку 20 апреля из лаборатории поступил подробный отчет. Состоящий из пятнадцати страниц и четырех приложений, этот текст, подписанный Элизабет Раво, звучал чуть более сдержанно, чем предыдущие заключения, и уточнял, что «хотя исследование не выявило расхождений с XVI века», основываться на этом нельзя, поскольку некоторые материалы «недостаточно специфичны данному периоду». Получалось, что утверждения Жеральдин Альбер ставятся под вопрос.

Окончательный отчет на тридцати двух страницах, который Альбер подписала 12 марта 2018 года, выводит на передний план противоречия между мнениями двух ученых дам, которые и помешали суду прийти к окончательным выводам. Тут начинается любопытная игра между констатацией фактов (позитивных) назначенным экспертом и наблюдениями (негативными) «компетентной» лаборатории. Последняя указывает на целую серию аномалий. Картина написана на бумаге, что крайне необычно для данного художника. «Инфракрасная рефлектография не