Читать книгу - "Шепот кружевных берез - Людмила Мартова"

свой выбор в пользу другого ребенка. Конечно, поступок взрослых тоже не только выглядел жестоким, а таковым, по сути, и являлся. Но эти люди все же вряд ли заслуживали того, чтобы им хладнокровно перерезали горло.

Впрочем, о хладнокровности речь не шла. Медицинская экспертиза явно показывала, что в момент совершения убийства Владимир Мещерский находился в состоянии тяжелого аффекта, просто до шестнадцати лет следствие предпочитало не использовать в суде подобные словосочетания.

Как объяснил Снежане муж, уголовная ответственность за преступления, совершенные в состоянии аффекта, наступает только с шестнадцати лет. То есть формально для четырнадцати-пятнадцатилетних эти статьи вообще не применяются. Когда суд или следствие расследуют дело подростка, комплексная психолого-психиатрическая экспертиза устанавливает, было ли состояние аффекта, и отличает его от других острых эмоциональных реакций, которые не достигают степени аффекта, но все же влияют на поведение. Такие данные суд может учесть как смягчающие обстоятельства по статье 89 УК РФ. И именно это и случилось с Владимиром Мещерским.

– Не совсем поняла, – осторожно сказала Снежана.

Зимин крякнул.

– Снежинка, я не психолог, поэтому весь механизм тебе объяснить не смогу, но из-за возрастных особенностей психики и специфики самих реакций состояние аффекта у подростков действительно возникает и диагностируется крайне редко. Из-за гормональной перестройки и процессов становления личности эмоции в этом возрасте меняются резко и непредсказуемо. Подростки не копят свое недовольство в течение длительного времени, а сразу взрываются и выплескивают все наружу. У них еще просто нет волевых механизмов, которые позволяют взрослому человеку сдерживать свои порывы. Суть состояния аффекта в том, что человек перед взрывом какое-то время копит внутреннее напряжение. Подростки же копить его не умеют. И если аффект у взрослых часто возникает как ответ на единичное сильное воздействие, то у подростков он, если и возникает, то обычно на фоне длительной психотравмирующей ситуации, которая долгое время не находила конструктивного разрешения, вследствие чего последняя капля становится спусковым крючком для агрессии.

Теперь Снежане стало понятнее. Ребенок матери-алкоголички, попавший в детский дом, через шесть лет получил надежду на семью, которую у него тут же жестоко отобрали. Немудрено, что он сорвался. Вот почему суд дал за двойное жестокое убийство только шесть лет, и после четырех из них Мещерский вышел на свободу.

– Изломанная психика, – задумчиво сказала она. – Теперь ясно, почему он считает, что снова способен убить. Хотя, возможно, и убил. Миша, ты уверен, что его алиби настоящее?

– Похоже на то, хотя Уваров проверяет еще, – протянул Зимин. – Видишь ли, что интересно. Десять лет назад Мещерского уже подозревали в совершении еще одного убийства. Тогда точно так же в лесу с перерезанным горлом нашли девушку-архитектора, которая работала на проекте по реставрации усадьбы.

– Да, знаю. Ее тоже звали Лиза, – кивнула Снежана.

– Так вот, у этой Лизы и Мещерского был роман. Они вроде даже собирались пожениться, но тут произошло это несчастье. Мещерского задержали, потому что все улики указывали на него, но его спасло стопроцентное алиби. Он возвращался в Рощино из Москвы, ехал на машине, шел дождь. Мещерский, видимо, очень торопился, потому что на большой скорости не вписался в поворот, и его вынесло с трассы в отбойник. Он получил травмы, несколько серьезных переломов и сотрясение мозга. В общем, в тот момент, когда Лизу убили, он находился в больнице в ста пятидесяти километрах отсюда. И не просто в больнице, а в реанимации. Он действительно не мог совершить это преступление. Когда он вышел из больницы, девушку уже похоронили.

– И это преступление так и осталось нераскрытым? Почему?

– Да потому что никто не хотел напрягаться, – в сердцах бросил Зимин. – Формально убийство Лизы повесили на одного из гастарбайтеров, работавших здесь на стройке. За несколько дней до трагедии местные девушки начали жаловаться на домогательства со стороны одно из рабочих. Его задержали назавтра после того, как выяснилось, что Мещерский не мог совершить преступления, и следствию было удобно считать, что Лиза – еще одна жертва, которая оказала сопротивление и из-за этого ее убили.

– И что, неужели этот гастарбайтер признался в убийстве?

– Он умер в следственном изоляторе в ночь после задержания. Сердечный приступ. Так что ни признаться, ни заявить о своей невиновности не успел. И дело под шумок закрыли. Чтобы не париться.

– Дичь какая-то, – вздохнула Снежана.

– Конечно, дичь. Но, к сожалению, довольно распространенная. В комнате у гастарбайтера нашли нож со следами крови жертвы. И этого оказалось вполне достаточным. Расследование свернули в связи со смертью подозреваемого. Тело девушки отдали безутешным родителям. Вот и все.

– Миш, а как ее звали?

– Кого? – не понял Зимин. – Ты же знаешь, что жертву звали Лизой.

– А фамилия у нее была? И ее безутешные родители, кто они?

Зимин достал телефон, чтобы глянуть в присланные его ребятами файлы.

– Зачем тебе это? – со вздохом сказал он. – Вот, пожалуйста. Жертву звали Елизавета Павловна Королева, девяносто первого года рождения. Незамужняя, по образованию архитектор, дизайнер интерьеров. Родители – Павел Ильич и Марина Федоровна Королевы – на момент совершения убийства жили в Москве. Павел Ильич – бизнесмен, его жена – домохозяйка. Что? Полезна тебе эта информация?

– Понятия не имею, – честно призналась Снежана. – И что вы с Уваровым собираетесь делать дальше?

– Объединить усилия, пусть пока и неофициально. Мои ребята проверяют, зачем Игорь Маклаков мог все-таки отправиться в Рощино. Речь идет о командировке, значит, так или иначе, она должна быть отражена в документах фирмы. Что такого он собирался сообщить Мещерскому? И кто мог поехать вслед за ним, чтобы убить? А Уваров проверяет всех сотрудников санатория. Если убийства Маклакова и Королевой связаны, то след должен быть здесь.

– А ты допускаешь, что это просто совпадение?

– Да, допускаю. Бедная девушка десять лет назад действительно могла стать жертвой сбрендившего насильника. А убийство Маклакова связано с какими-то темными делами его фирмы. Как говорится, ничего личного, только бизнес.

Снежана невольно улыбнулась. Мальчики всегда к месту и не к месту цитируют «Крестного отца» независимо от возраста и служебного положения этих самых мальчиков. И ее муж не был исключением.

Пусть и с некоторым опозданием, но они сходили на завтрак, расцеловали детей и Ирину Григорьевну, после чего Снежана забрала своих малышей у мамы, чтобы дать