Читать книгу - "Тихий дом в Кедровом тупике - Анна-Лу Уэзерли"

сбросить хоть несколько килограммов с тех пор, как родила. Роб всегда утверждал, что считает ее вполне привлекательной, а ее пышную фигуру называл «аппетитной». Она предполагала, что если Роберт так негативно отзывается о Лори, о «своей психически ненормальной бывшей», то у нее нет поводов видеть в ней угрозу, поэтому желание узнать, как та выглядит, постепенно угасло. Как бы эта чокнутая ни выглядела, Робу она не нужна, и это факт. Ему нужна она. И Мэтти. Вот и все, что имеет значение.

В тот день мама собралась выключить телевизор, чтобы дочь не смотрела новости, но Клэр выхватила у нее пульт и увеличила громкость.

«Вчера ночью в Северном Лондоне в своем доме было обнаружено тело мужчины с жестоким ранениями, – звучал из телевизора отрывистый голос журналистки. – Мистеру Миллсу, фотографу в области моды и интерьеров, который работал на такие бренды, как «Джон Льюис», через две недели должно было исполниться сорок. Он скончался на месте преступления. Под стражу для допроса была взята тридцатисемилетняя женщина, предположительно жена жертвы, однако вскоре она была освобождена без предъявления обвинений».

«Освобождена без предъявления обвинений! – завопила она в телевизор. – Она убила его, а они выпустили ее!»

Мама попыталась успокоить дочь.

«Клэр, детка, уймись, выключи его. Ты только сильнее разбередишь себе душу».

Но Клэр рыдала до тех пор, пока мать силой не уложила ее в постель.

Она опирается на стену рядом с переговорным устройством; она так устала, что с трудом держится на ногах.

– Уже поздно. Кто там? У меня спит ребенок… уходите. Я не хочу никого видеть и ни с кем говорить.

– Знаю, что поздно, и прощу прощения. – У женщины извиняющийся тон. – Меня зовут Эбби Кинг. Я из «Норт Лондон энкуаирер». Пожалуйста, Клэр, позвольте мне войти и поговорить с вами. Это займет не больше пяти минут. Мне нужно поговорить с вами о Роберте, вашем партнере.

Как она и думала, еще один репортер хочет что-то вынюхать – они как мухи, слетающиеся на дерьмо. Но то, что женщина использовала слово «партнер», заставляет Клэр встрепенуться. Да, она была его партнершей, разве не так? Этот факт наконец-то признан, причем самой прессой, и от этого на душе радостно. Уж больно долго она была тайной Роберта.

– Послушайте, вы знали Роберта лучше всех, – продолжает голос. – Вы мать его единственного ребенка. Я знаю, что сейчас вы не настроены на разговор, но мне нужны подробности его истории, истории жизни вашей пары. Понимаю, сейчас, вероятно, не самое подходящее время, поэтому я искренне прошу прощения. Просто я проезжала мимо на пути домой и подумала… Вы же можете помочь, Клэр. Вы знали его как никто. Помогите нам нарисовать портрет Роберта, каким он был, какой отец из него получился. Все это ужасная, страшная трагедия – то, что так жестоко убили человека, которого вы любили. Мы хотим показать читателям, как случившееся подействовало на вас и вашу дочь. Мы знаем, что его жену допрашивали… что она обвиняет вас в крахе их брака…

Последние слова разжигают в ней ярость.

– Меня обвиняет? – гневно вскрикивает Клэр. – Надо же! Это чертова психопатка обвиняет меня! Да Роб терпеть ее не мог. Просто он никак не мог уйти от нее. Она же преследовала его, не оставляла в покое, не могла смириться с тем, что ему нужна я, и мы, и… – Клэр понимает, что кричит в переговорное устройства, и осаживает себя. – Ладно… входите. Но у вас есть не более пяти минут.

– Поверьте мне, – говорит голос, – больше пяти минут мне и не нужно.

Глава 29

Женщина на пороге выглядит до странности знакомой, как будто Клэр уже где-то видела ее, однако она знает, что такого не было. Вероятно, это от усталости. Ее мыслительные способности притупились. Для нее мука задуматься о чем-то наперед, даже на ближайшие несколько секунд.

– Входите, – говорит она, впуская женщину в квартиру. – И выкладывайте побыстрее. – Женщина одаряет ее благодарной улыбкой. – Эбби, вы сказали, вас так зовут?

– Да, Кинг, Эбби Кинг из «Норт Лондон энкуаирер». Я криминальный репортер. Обещаю, что не отниму у вас много времени. И спасибо вам, Клэр. Я знаю, как вам сейчас тяжело.

– Знаете? Откуда? Значит, вашу любовь всей жизни тоже убила его бывшая? – Клэр слышит, как дико звучат ее слова, но ничего не может с собой поделать. Она злится, ей больно, и она страшно устала.

– Но ведь она ему не бывшая, верно? Они же все еще были женаты.

– Только на бумаге. – Раздраженная замечанием, Клэр предлагает ей сесть на диван. – Вы сделаете мне одолжение, если будете говорить тихо. Я не хочу разбудить Мэтти. Она чувствует, что что-то не так, и плохо спит с тех пор, как мы узнали о… – Ее горло пережимает спазм, и она на несколько мгновений теряет контроль над собой. – Каждый раз, когда я смотрю на нее, я вижу его.

Эбби сочувственно кивает, косясь на кроватку.

– Можно взглянуть?

– Можно, только, прошу вас, не разбудите. Я только что уложила ее.

Клэр наблюдает за тем, как женщина заглядывает в кроватку.

– Она прекрасна, – шепчет та, восхищаясь спящим ребенком, и берет стоящую рядом фотографию, на которой они втроем: Роберт, Клэр и Мэтти. – У нее глазки как у отца.

– Послушайте, не хочу показаться грубой, но не могли бы вы поторопиться? – Присутствие женщины теребит и без того натянутые нервы Клэр. Ей хочется лечь в кровать, заснуть и, проснувшись утром, обнаружить, что все это было ночным кошмаром.

– Да, конечно. Как я сказала, я репортер, и мне нужны подробности жизни погибшего, ваших отношений с ним. Как вы познакомились, каким он был и все в таком роде. Все, что вы сможете рассказать. Конечно, это ужасная трагедия – жестокая и бессмысленная смерть молодого мужчины, впервые ставшего отцом. Наши читатели захотят узнать, каким он был, кто мог так ужасно поступить с ним и почему. Мы сотрудничаем с полицией, если вас это успокоит, – ну, вы понимаете, что я имею в виду, если это придаст вам уверенности. Иногда мы обмениваемся информацией, пресса и полиция, а они снабжают нас подробностями, которые можно опубликовать в надежде, что это как-то поможет, подстегнет чью-то память…

Клэр вздыхает. Неожиданно она понимает, как выглядит в грязном халате, неумытая, с отекшими после рыданий глазами. Она надеется, что журналистка не захочет ее фотографировать.

– Прошу простить мой вид. Последние два дня стали худшими за все прожитые годы. Роб, он… был… любовью всей моей жизни. Не могу поверить… Просто не могу поверить, что его больше нет. – Клэр чувствует, как в груди снова поднимается боль. – И то, что его смерть была такой жуткой, страшной… это просто невыносимо.

Журналистка смотрит на нее и кивает