Читать книгу - "Тихий дом в Кедровом тупике - Анна-Лу Уэзерли"

– А ведь это хорошая новость, правда, Райли? Теперь этого достаточно, чтобы предъявить обвинение жене. Мотив, отпечатки… У нее же нет неопровержимого алиби. Вызовите ее сюда, добейтесь от нее признания, и работа сделана.

Я пока еще не рассказал ему о шокирующих результатах Вик Лейтон; я приберег это напоследок.

– Сэр, думаю вам надо знать, что в деле появились новые обстоятельства.

– Новые обстоятельства? – Вудс, сидящий за письменным столом, резко вскидывает голову. Уверен, ему не понравилось то, что я сказал.

– Время смерти, – поясняю я. – Изначально считалось, что смерть наступила между восемью и десятью часами вечера, если судить по температуре тела на месте преступления.

Вудс сверлит меня взглядом. Он знает, что я знаю, что ему все это не понравится, так как будет означать, что я прав и что это дело сложнее, чем ему хотелось бы. Меня и озадачивает, и веселит то, что человек с его послужным списком сердится, когда дело складывается не так, как ему удобно. Он хочет, чтобы Лори Миллс оказалась убийцей, потому что так проще, во всяком случае для него. Дает возможность быстро закрыть дело. И получить быстрый результат. И поставить еще одну «галочку». Все это идет на пользу делу.

– Только вот оказалось, что Вик Лейтон ошиблась.

– Вик Лейтон не ошибается, – безапелляционно заявляет он, как будто я намеренно мешаю расследованию дела.

– Очевидно, эта ошибка из тех, которую легко совершить. Потому что убийца мистера Миллса не давал его телу остыть. Они нашли на нем волокна от одеяла, сэр. После полной аутопсии было выявлено, что смерть наступила в промежутке между часом и двумя часами дня. Часы, найденные на теле, показывали время один час и тридцать девять минут.

Сейчас Вудс явно раздосадован, как будто я испортил ему удовольствие, пописав на его фейерверк.

– Велика вероятность, что они разбились, когда он упал. Я полностью уверен, что можно допустить, что именно в этот момент часы остановились.

– Ну, и что это конкретно означает?

Я кашляю в кулак, прочищаю горло.

– Это означает, сэр, что в момент смерти Лори Миллс была на пути к парикмахеру в салон под название «У Харрисон» на главной улице и что этому есть свидетели, а также это подтверждают записи с камер видеонаблюдения.

– Проклятье. – Он большим и указательным пальцами трет виски. – Райли, вы абсолютно уверены?

Я развожу руками.

– Я не эксперт, сэр. А Вик Лейтон эксперт, и… – Я снова кашляю, на этот раз для большего эффекта, и добавляю: – …как вы только что сказали, Вик Лейтон не делает ошибок.

Вудс прищуривается. Вид у него такой, будто он вот-вот вспыхнет.

– Прекрасно, черт побери. Я надеялся, что у меня для суперинтенданта будут хорошие новости.

– Сожалею, сэр, – говорю я, – но есть еще кое-что.

– Выкладывайте, – вздыхает Вудс.

– Семенная жидкость.

– Семенная жидкость?

– Да. Они обнаружили семенную жидкость на теле Миллса и чью-то неопознанную ДНК. Ее взяли на анализ. Похоже, незадолго до своей смерти мистер Миллс занимался какой-то сексуальной деятельностью.

– С женой?

Я пожимаю плечами.

– Результаты скажут нам, так ли это, сэр. Но я полностью уверен, что тот, с кем Роберт Миллс получал удовольствие, и является тем, кого мы ищем.

– Значит, точно женщина?

– Вероятность очень велика, – говорю я. – Хотя выясняется, что мистер Миллс был человеком количества, а не качества. Мы проверяем все версии, работаем во всех направлениях.

– А какие другие направления, черт побери, а, Райли? – Вены на шее Вудса слегка вздулись, и я чувствую укол совести из-за того, что веду себя по-детски, получая удовольствие от его раздражения.

– Роберт Миллс был из тех, кто не умеет хранить верность, – говорю я, – и это еще мягко сказано. Кроме любовницы, у него еще были связи. Велика вероятность, что убийцей может оказаться чей-то муж, ревнивый поклонник, отвергнутый любовник… Естественно, мы снова побеседуем с Лори Миллс.

Он в задумчивости трет подбородок.

– И все же я продолжаю думать, Райли, что его жена каким-то образом причастна. Вы, знаете ли, не единственный, кто обладает «волшебной» интуицией. Я чувствую это.

Он расстроен. Бедняжка.

– И я не хочу, чтобы вы брали с собой Дэвис, когда будете говорить с женой. Возьмите Дилейни.

– Но я…

– Вы берете с собой Мартина, и без разговоров. Он ваш заместитель – вот и обращайтесь с ним как с заместителем. Вдруг окажется, что у вас с ним много общего.

– Да, не исключено, что он может быть полезен, – говорю я и тихо добавляю: – Особенно когда нужно понять образ мыслей бабника.

Он опять прищуривается.

– Вы это о чем, Райли?

– Ни о чем, сэр.

– Не надо все принимать близко к сердцу. Не забывайте, Райли, что случилось в прошлый раз.

– Все в порядке, сэр, – заверяю я его. – Дилейни не в моем вкусе.

Вудс бросает на меня презрительный взгляд.

– Райли, вы отлично поняли, что я имею в виду, – не умничайте.

– Даже не пытаюсь, сэр. Просто само вырвалось.

– Так уж получается, что жена – это ключ ко всему. Поэтому идите и отоприте хоть парочку замков.

«Великолепная аналогия», – думаю я. Но не говорю вслух. Я вижу, что он не в том настроении, да и я не в том настроении, чтобы натыкаться на его иголки.

– Отпереть парочку замков… да, сэр. – Я случайно замечаю время на больших настенных часах Вудса. Уже двадцать минут второго. Я договорился встретиться с Фи в «Олене» и уже опаздываю. Черт.

Глава 32

Кики, август 1996

– Ну пожалуйста, прошу тебя, – молит она его, когда они пытаются втолкнуть ее в машину, – останови их, Берти. Не дай им забрать меня, пожалуйста!

– Лезь в машину, маленькая шлюшка! – Мать хочет подтолкнуть ее в спину и запихнуть на заднее сиденье, но Кики сопротивляется.

– Пошла отсюда! Чтоб ты провалилась! – кричит она матери. – Убери от меня свои грязные лапы!

– Ты порождение дьявола, моя девочка, с самого зачатья, ты родилась нечестивой и порочной. Зато теперь ты, мерзкая шлюха, не будешь грешить под моей крышей! Залезай в машину!

Но она не хочет залезать. Она не хочет, чтобы ее отправляли в интернат при монастыре на краю света, в сотнях миль от единственного человека, которого она когда-либо любила и который любил ее.

– Ты можешь разделить нас, только тебе не разлучить нас! Никогда! – цедит она в лицо матери. Она поднимает взгляд к окну и с мольбой смотрит на Берти.

– Все в порядке, детка, – кричит он ей сверху, – все будет хорошо.

Он пообещал ей, что будет защищать ее, что когда пыль осядет, он заберет ее оттуда, что они найдут место, где можно жить вместе.

«Пока ты несовершеннолетняя, я ничего не могу сделать, – сказал он тогда. – И когда ты наконец достигнешь нужного возраста, я буду ждать тебя у дверей интерната в моей спортивной машине с включенным двигателем».

После этих слов Кики рассмеялась сквозь слезы. Что она будет делать без своего одеяла, без Берти? Ей снова предстоит одиночество, и будущее