Читать книгу - "Таежная банда - Валерий Георгиевич Шарапов"

трамбовали землю, формировали холмики. Участвующие в церемонии пропускали по рюмке водки, жевали конфеты. Увели мать Чепурнова — у нее подкашивались ноги. Это было тягостно, невыносимо. Егор, как человек чужой, большинству незнакомый, стоял в стороне, смотрел на Аллу. Она за всю церемонию почти не шевельнулась. Стояла у могилы Тимофея — как можно дальше от «гробницы» Лукьянова, холодная, застывшая, ни с кем не разговаривала, только смотрела на гробы. Слезы блестели в глазах, но не текли.

Церемония подходила к концу. Ответственная за мероприятие главбух Шувалова приглашала людей на поминки — начнутся через час в кафе «Рябинушка» напротив райотдела. Никто не отказывался, каждый считал своим долгом забежать на минутку-другую, опрокинуть стопочку, съесть кутью. Не пойти на поминки было бы неуважением. Егор просидел минут десять, незаметно выбрался, покинул скорбное застолье. Курил на задворках райотдела под усыпанной краснеющими гроздьями рябиной. Алла появилась через четверть часа — перебежала дорогу, махнула рукой — за мной…

В кабинете веселее не стало. Егор курил у открытого окна, Алла подавленно молчала.

— Из больницы есть информация? — спросил Егор.

— Есть, — Алла кивнула. — Илью Константиновича интенсивно лечат. Пытался встать — вовремя раскусили его коварные замыслы. Прибежали и зафиксировали. Стыдно признаться. — Алла смущенно опустила глаза. — Первая мысль, когда узнала про Бурового: симулирует. В больницу хочет сбежать, чтобы не сидеть во всем этом. А инфаркт, как выяснилось, настоящий, за свои мысли мне очень стыдно… Скажи, Бурлак, мы будем следующими?

— Можем побороться. — Егор отправил окурок в окно, проследил за полетом. — Да, ты мыслишь верно: грядет очередная волна. И их будет больше, и действовать они будут изощреннее. Но мы же не пальцем деланные, Алла Викторовна? Времена другие, они не могут просто так прийти и арестовать по любому поводу.

— Разве? — удивилась Алла.

— Ну хорошо, могут, — поправился Егор. — Но теперь они сами будут действовать с оглядкой. Ты, главное, пойми — на этот раз работает не Система, работают конкретные люди, а конкретным людям можно противостоять. Из хороших новостей: нас не убьют, пока не получат компромат. И сегодня они вряд ли придут — рано. Может быть, завтра, послезавтра…

— Обнародовать материал? — неуверенно предложила Алла. — Если все об этом будут знать, то кому мы станем нужны? Цель «товарища Х» будет достигнута: Ракитина сметут — что он, собственно, и хотел.

— Так это не действует. — Егор улыбнулся. — Прочесывать территорию будут все равно — иначе у чекистов не бывает. И где это видано — обнародовать подобный материал? Что ты предлагаешь: радио, газеты, телевидение? Забыла, что живешь в СССР? У нас подобные вещи — только с разрешения ЦК. Любой редактор шарахнется от тебя как от чумы. Предлагаю ориентироваться на Мишку Кузнецова. Как мы можем отправить посылку в Москву?

— Мы даже не знаем, амнистирован ли он, — проворчала Алла.

— И тем не менее. Почта не пройдет, согласен. Отправить с человеком, направляющимся в столицу… Ты знаешь такого человека?

— Нет.

— Я тоже. Есть идеи?

— С проводницей пассажирского поезда? — задумалась Алла. — Предложить хорошее вознаграждение.

— Нет. — Егор решительно покачал головой. — Тем более за вознаграждение. Проводницы любят и ценят денежные средства, но держатся за свою работу. Я уж не говорю про идеологическую составляющую. И воспитание в духе марксизма-ленинизма. Они на это не пойдут, инструкции запрещают. Вызовут милицию, и будешь объяснять. Или согласятся для проформы, возьмут деньги, а посылку выбросят. Или, боже упаси, заглянут в нее. Мишку жалко, не хочется его подставлять…

— Недавно стали осуществляться дальние автоперевозки, — сказала Алла. — Грузовики-каракатицы возят грузы в европейскую часть РСФСР и обратно. Эти перевозки ведутся регулярно — из Новосибирска, Красноярска, Кемерово. Я знаю одного парня, занятого в этой сфере деятельности. Не так давно на него напали уголовники, хотели поживиться. Мимо проезжал наряд, спасли парня и груз…

— Уголовники напали? Ты сама ответила на вопрос. Еще раз нападут — милиция не поможет. Извини, но милиция работает по факту, профилактикой преступлений не занимается. Груз могут проверить, кабину водителя — обыскать…

— «Толкачи»? — Предложения сыпались из Аллы как из рога изобилия. — Спекулянты, возящие товары на продажу — то, что пользуется повышенным спросом, но мало производится или закупается. У них своя отлаженная коммерция, свои люди на всем пути следования поездов, тайники в вагонах — такие, что и с собаками не найдешь. У них все строго: денежная ответственность. И проявлять им себя не с руки. Полгода назад мы зацепили одну бригаду, есть некая Юля, делу которой могли дать ход, но не дали… Ну ты понимаешь.

— Еще бы, — хмыкнул Егор. — Закрыть глаза на незначительное правонарушение, чтобы в будущем раскрыть значительное. Не вы первые, не вы последние. И начальство традиционно закрывает на это глаза. Ты серьезно предлагаешь отправить секретные документы в Москву со спекулянтами?

— Да, я так и сказала. — Голос Аллы неуверенно дрогнул.

— Смело, но я решительно против. Подобную публику разрабатываете не только вы. Расстояния длинные, поезд ползет через всю РСФСР. Коммерция не секретная, органы про нее знают. Обыскивать поезд могут на каждой крупной станции. У органов свои уши — из состава проводниц, машинистов и так далее. Риск явный. Одно дело попасться, скажем, на сигаретах, где можно отделаться штрафом, другое дело — наша посылка… Можно крупно подставить Кузнецова — ведь его имя и адрес будут значиться на посылке… Надеюсь, он мне благодарен, но не настолько же, чтобы снова садиться… Не знаю, Алла, надо еще подумать.

— А бомба с заведенным механизмом будет по-прежнему лежать у нас в сейфе? — Алла начала бледнеть.

— Бомбу надо перепрятать. Подумай, куда — чтобы в любой момент ее можно было извлечь. Деньги, золото, драгоценности — в Москву, понятно, передавать не будем. То есть содержимое тайника Варана разобьем на две части. Спрятать их можно рядом, чтобы не плодить сущности. Думай пока, где есть такое место. Есть еще одна идея. — Егор улыбнулся. — Материалы мы сжигаем к чертовой бабушке…

— Но, кажется, обсуждали… — Алла беспокойно шевельнулась.

— Делаем вид, что сжигаем, — поправился Егор. — И люди должны видеть, что мы что-то сжигаем. Наши оппоненты, естественно, не поверят, но семена сомнений в их душах посеем. Побольше неопределенностей, Алла Викторовна, понимаешь? Это может несколько продлить наши с тобой дни.

В дверь негромко поскреблись. Алла напряглась. Егор нащупал рукоятку револьвера в боковом кармане. Здоровая паранойя пока еще никому не вредила. Дверь отворилась, заглянул Федор Кузьмич Аристархов с очками на лбу.

— Вы позволите, Алла Викторовна?

— Милости просим, Федор Кузьмич, — удивилась Алла. — Дверь закройте — с этой, разумеется, стороны. Удалось что-то выяснить?

Егор удивленно покосился на «сообщницу».