Читать книгу - "Таежная банда - Валерий Георгиевич Шарапов"

компромат и вечером передать Лукьянову в условленном месте. Лукьянов, получив материалы, — тут же телефонировать в Москву. Лукьянов не телефонировал — он уже был мертв. В Москве зашевелились, забеспокоились. Что-то явно пошло не так. Выслали троих. При нынешнем развитии транспортной инфраструктуры добраться сюда — это дело нескольких часов. Эти люди имели карт-бланш. Им бы все сошло с рук. И оставлять Варана в живых, в отличие от того же Лукьянова, им не предписывалось. Разрешалось ликвидировать. А материалы забрать.

— Но как они выследили Варана? Никак не возьму в толк…

— Ты еще не поняла? — Егор невесело усмехнулся. — Они не выслеживали Варана. Они выслеживали НАС, выслеживающих Варана.

— Вот черт… — Алла досадливо крякнула.

— Шли за нами, верили в нас. Мы же не часто оборачивались, верно? Зачем? Решили рискнуть, попытаться переиграть дюжину милиционеров. Рассредоточились, двое остались у входов, третий уводил сотрудников… Но не вышло. Рюкзачок у нас, двое погибли, третий в бегах. Один в поле не воин, но… кто его знает. Кстати, он может и не знать, что компромат у нас. Варана мы не взяли, значит, он будет продолжать охоту на Варана. Но все это, знаешь, как-то вилами по воде…

— То есть эти трое… — Алла замерла.

— Не урки и не другой сброд. — Егор, сокрушаясь, вздохнул. — Люди на службе. Сотрудники спецподразделения с корочками ГБ. С самыми широкими полномочиями. Документы, идя на дело, разумеется, не взяли. Работают на некоего «товарища Х», охотящегося за компроматом на Ракитина.

— То есть мы влезли… — Алла смотрела не мигая. Меньше всего на свете хотелось ей сообщать, куда они влезли.

Запертую дверь подергали, затем стали в нее ожесточенно стучать! Егор вздрогнул, Алла аж подпрыгнула! Бесстрашным операм в самом деле становилось страшно…

— Да открывайте вы… — раздался из коридора злобный рык Бурового. — Чем вы там занимаетесь, так вас растак?

Облегченно выдохнули, Егор отправился открывать дверь. Вошел подполковник — набыченный, какой-то недобрый, со злобно горящими глазами. Обозрел от порога обстановку в кабинете, угрюмо уставился на стол, заваленный бумагами. Егор заперся. Подполковник вздрогнул, услышав за спиной щелчок замка, скрипнул зубами. Он как-то крадучись подошел к столу, взгромоздился за него, стал просматривать бумаги. Стояла кладбищенская тишина. Это продолжалось минут десять. Буровой перелистывал материалы, частично просматривал, брался за следующее. Его лицо становилось еще тяжелее, покрывалось серыми пятнами. Он поднял голову, уставился на Егора.

— Излагай.

Егор изложил — внятно, лаконично. В общих чертах — что происходит. Как с этим бороться — рассказывать не стал. Идей в голове не было.

— Идиоты… — прошептал Буровой, сжимая виски ладонями. — Вы понимаете, что вы нас всех под монастырь подводите? Да вы уже подвели, мать вашу так… Ведь чуяло мое больное сердце, что не стоит за это дело браться… Повелся старик на твое, Барышева: «Мы должны разобраться, почему погиб Алексей»… Разобралась, Барышева? Теперь ждем новых трупов? А я тебе скажу, кого из нас убьют — и, кстати, правильно сделают, — кого посадят, а кого уволят к чертовой матери с работы, и ладно если дело не заведут…

Спорить было бесполезно. Илья Константинович был стопроцентно прав. Он с какой-то брезгливостью отодвинул от себя бумаги, дышал при этом тяжело и с хрипом.

— Ладно, Бурлак, — прогудел он. — Барышева — баба, значит, дура, ни хрена не соображает, имеет одно в башке: выяснить обстоятельства гибели Алексея… Но ты-то, Бурлак? Не дурак, уже обжигался, сидел, знаешь, как у нас в стране все устроено… Неужели ни разу червячок не укусил? Вы же не только себя подставляете…

Сказать было нечего, кончились все слова.

— Можно сжечь эти документы, товарищ подполковник, — пробормотала Алла.

— И что? — Буровой скривился. — Тогда вас точно в труху порубят… Нет никакого выхода, поймите, дурные вы головы… И я такой же дурень, что пошел у вас на поводу… Ладно, будете уходить — запрете все в сейф…

Он тяжело поднялся, как-то нервно двинулся к двери. Подергал, чертыхнулся, повернул рукоятку замка. Вышел, не оглядываясь, хлопнул дверью, грузно потащился по коридору.

Молчать уже было невмоготу.

— Он прав, — проговорил Егор. — Сожжем к чертовой матери — нас на дыбе вздернут. Не сожжем, передадим тому, кто за этим богатством охотится, — думаешь, спасибо скажут? Да, скажут, но долго ли после этого проживем? Передадим, скажем, Ракитину — сам Ракитин нас не пощадит. И тот, кто его антагонист, — добавит. Передать третьей стороне?

— Это какой? — не поняла Алла.

— Должны же быть в руководстве страной честные и порядочные люди? Хотя бы по элементарной теории вероятности?

— У меня наверху никого нет, — пожала плечами Алла. — Только этот, — она кивнула на дверь, — который только что вышел.

— У меня тоже никого нет… Хотя подожди. — Егор задумался, и Алла уставилась на него с какой-то смутной надеждой. — Наверху-то точно нет, вот только Мишка Кузнецов, за помощь которому я присел… Допустим, он не загнулся в лагере, допустим, тоже реабилитирован, а это вероятно, — многих, осужденных по «делу врачей», начали освобождать еще в апреле… Живой, вернулся в Москву, работает по прежней специальности… Или не работает, но связи-то остались… Он трудился в Кремлевской больнице, хирург от Бога, лечил многих высокопоставленных деятелей… Помню, пили на рыбалке, он признался, что среди этой публики, оказывается, есть порядочные и ответственные люди, действительно желающие блага своей стране… И в военном ведомстве, и в ЦК, и в Верховном Совете, и даже, господи прости, в госбезопасности… Адрес помню. Михаил Андреевич Кузнецов… Мишка помнит добро, разве не поможет?

— Как-то шатко. — Алла изобразила ладонью витиеватый жест.

— Согласен, слишком много допущений и натянутостей. Но почему бы и нет? Приложим письмо для Михаила — от меня лично: во что именно мы ввязались из-за этих бумаг и кому может быть выгоден этот компромат. Людям, близким к Лубянке, разобраться будет несложно — при условии, если они окажутся честными. В этом наш бледный шанс. Упаковать в виде посылки, написать адрес доставки…

— И на почту? — усмехнулась Алла. — Не пойдет. Обязательно вскроют. Еще хуже — содержимое этой посылки тебя заставят предъявить еще на почте.

— Да, верно. — Егор поморщился. — Отправить со случайным человеком? Опасно, черт возьми…

— Все, хватит. — Алла покачала головой. — Моя голова отказывается что-то соображать. На сегодня закончим. Мы же можем сегодня ночью спать спокойно? Неприятности ведь только грядут?

— Наверное, — пожал плечами Егор. — Но я бы остерегся это гарантировать. Где-то в ночи бродит Варан, которого мы оставили не только без компромата, но и без средств к существованию. В той же ночи бродит третий «командированный» из Москвы — и пока мы ничего не знаем о