Читать книгу - "Честнее не бывает - Джеймс Хэдли Чейз"

у изножья кровати, смотрела на меня, и в глазах у нее светился огонек, от которого я сразу воспрял духом.

В темно-синем жакете и оборчатой блузке, с аккуратно уложенными волосами Дженни выглядела просто замечательно.

– Как вы себя чувствуете, Ларри?

Я усмехнулся:

– Розы с виноградом? Похоже, мы поменялись местами. Как ваша нога?

– Заживает. – Дженни неуклюже подошла к стоящему возле кровати стулу и уселась. – Но вы не ответили. Как самочувствие?

– Теперь, когда вы здесь, все хорошо. – Я протянул руку, и Дженни взяла ее в свою. – Как же это здорово! Спасибо, что приехали. Где вы остановились?

– В одной небольшой гостинице. Сорвалась, как только прочитала обо всем в газетах.

– Да, жуткое дело, – сказал я. – Мы с Сидни дружили. Никак не могу поверить, что он мертв.

– Постарайтесь об этом не думать. Вам вредно. Настройтесь на выздоровление.

– Верно. Помните, как я позвонил вам в тот вечер? Казалось, что прощаюсь. Странно все складывается, да?

Она кивнула.

– Доктор сказал, вас нельзя утомлять. Мне пора. – Она поднялась на ноги.

– Как, уже? Вы же только пришли.

– Хотелось вас увидеть. Что принести завтра?

– Сядьте же, бога ради! Я хочу с вами поговорить. Как долго вы пробудете в Парадиз-Сити?

– Пару-тройку дней.

– Только не говорите, Дженни, что вы надумали вернуться к работе. С вашей-то ногой.

– Нет, не надумала, но… – Она улыбнулась. – Здешняя жизнь мне не по карману. Должно быть, это самый дорогой город в мире.

– Да, так и есть. – Замолчав, я взглянул на нее. – Не знаю, как долго мне тут лежать. Может, еще несколько недель. Сделаете одолжение?

– Конечно, Ларри.

– Выписывайтесь из гостиницы и переезжайте ко мне в квартиру.

Дженни широко раскрыла глаза:

– Ну уж нет!

– Это деловое предложение. Кто-то должен отвечать на звонки, работать с почтой, поддерживать дом в порядке. Ко мне два раза в неделю приходит цветная служанка, но если за ней не присматривать, она и пальцем о палец не ударит. В квартире есть свободная спальня. Жалованье домоправительницы – сто долларов в неделю плюс стол и кров. Я прошу об услуге, Дженни. Пожалуйста.

Она задумалась. Качнула было головой, но я продолжил:

– В услугу также входит ежедневное посещение больницы. Чтобы мне не было так одиноко.

Дженни улыбнулась:

– Хорошо, Ларри. Но платить вы мне не будете. У меня есть кое-какие деньги. Честно. Иначе я не соглашусь.

Тут вошла медсестра.

– Мистеру Карру пора вздремнуть, мисс Бакстер, – с улыбкой сказала она, поправив белокурые локоны.

– Сестра, вы не могли бы передать мисс Бакстер ключ от моей квартиры? – попросил я. – Его брал мистер Хармас. Должен был вернуть.

– Да, ключ у меня. – Медсестра посмотрела на Дженни, на меня, и в улыбке ее мелькнула хитринка. – Пойдемте, мисс Бакстер.

Дженни похлопала меня по руке:

– Загляну завтра после обеда. – И вышла из комнаты вслед за медсестрой.

На следующее утро меня осмотрел доктор Саммерс. Сказал, что не выпишет меня по меньшей мере еще две недели. И даже когда я вернусь домой, нельзя будет перетруждаться. Так что настроение у меня было подавленное.

Потом в палату явился нежданный гость: Том Льюс. В своем черном костюме с иголочки, с блестящими каплями пота на лысеющей голове, Льюс больше обычного походил на бульдога.

Я редко с ним общался. В основном мы работали вдвоем с Сидни. Но мне было известно, что Льюс парень надежный, жесткий и отличный финансист.

– Ну, Ларри, – сказал он, присев рядом, – жаль видеть тебя в таком состоянии. Просто ужас! Бедняга Сидни! Вчера похоронили. Людей пришло – тьма-тьмущая. Я купил венок и от тебя. Положил на самом видном месте. Ты не представляешь, сколько цветов принесли.

С внутренним содроганием я вознес хвалу богам, что меня там не было.

– Спасибо, Том. Да, жуткое дело. Поверить не могу, что его больше нет с нами.

– Да уж. – Льюс покачал головой. – Я говорил с доктором Саммерсом. По его словам, ты не сможешь работать еще три-четыре месяца. Не посоветуешь кого-нибудь в качестве временной замены?

Я уже обдумал этот вопрос.

– Тебе понадобится дизайнер и помощник для Терри. Я слышал, Ганс Клох не прочь сменить место работы. Он хороший дизайнер. Конечно, не такой, как Сидни, но хороший. Ты напиши ему. Он в Антверпене, у Вернера. И еще Пьер Мартен. Этот в Лос-Анджелесе, в фирме «Кардерз». Думаю, он ухватится за твое предложение.

Льюс записал все на оборотной стороне конверта.

– Сегодня же с ними свяжусь. Терри и мисс Барлоу уже с ног сбились. – Он снова помолчал, а потом продолжил: – Скажу сразу, Ларри: отныне ты старший партнер.

– Старший партнер? – Я изумленно смотрел на него. – То есть ты предлагаешь мне партнерство, Том?

– Разумеется, я предложил бы тебе партнерство. Но Сидни и так завещал тебе все свое имущество. Так что ты сделался старшим партнером независимо от моего решения. Не представляешь, как я рад. Мне очень нравится с тобой работать.

По спине у меня пробежал холодок.

– Том! О чем ты? Не понимаю…

– Я читал его завещание. Там упомянуты несколько человек, но основная часть имущества Сидни досталась тебе.

– Мне? – Голос мой сорвался.

– Да. У меня с собой копия завещания и список имущества. Ты, наверное, знаешь, что я вел все его дела. Сидни очень тебя любил, Ларри. В завещании он говорит, что ты будешь достойным преемником. И я с этим согласен.

Тут я не сдержался. Наверное, сказалась слабость. В общем, я разрыдался. Спрятав лицо в ладонях, я содрогался от слез. Как же я себя ненавидел! Ведь Сидни погиб из-за меня! Если бы я не затеял кражу этого ожерелья, сейчас он был бы жив. И в обмен на предательство он оставил мне почти все, что у него было.

В палату вошла медсестра. Едва взглянув на меня, она жестом велела Льюсу выйти, после чего вызвала доктора Саммерса.

Я почувствовал укол в руку и провалился в блаженное беспамятство.

Остаток дня я проспал под действием успокоительного. На следующее утро зашел доктор Саммерс. Он сказал, что в ближайшие три дня посетителей ко мне не пустят. Нельзя, чтобы повторился эмоциональный срыв.

В какой-то степени я был этому рад. С одной стороны, мне будет не хватать общения с Дженни. С другой же, я смогу поразмыслить о будущем.

Я прочел завещание Сидни. Льюсу он оставил свою коллекцию веджвудского и споудского фарфора. Клод получил сто тысяч долларов. Секретарше и мисс Барлоу завещал по десять тысяч. Терри достались его личные украшения. А все остальное отошло мне.

У Льюса был список имущества Сидни. Акций на полтора миллиона. Пентхаус со всей обстановкой. Множество ценных картин, включая Пикассо. «Роллс-корниш». И разумеется, ожерелье миссис П.

Ослепленный этим богатством, я перечитывал список и говорил себе: я не могу это принять. Просто не сумею с собой примириться. Эта мысль мучила меня несколько часов. Потом мне пришло в голову, что отказаться будет не только затруднительно, но и опасно. Подумав еще немного, я принялся