Читать книгу - "Таежная банда - Валерий Георгиевич Шарапов"

— четыре года в зоне научили не растрачивать впустую нервные клетки. На третий этаж он поднялся беспрепятственно, повернул направо. В глубине коридора было тихо. Каморка Аллы пустовала. Следующая дверь — крайняя — была приоткрыта. Он постучал на всякий случай, открыл пошире. Алла сидела за столом Лукьянова и отрешенно смотрела в окно. Резко повернулась, уставилась круглыми глазами, как на привидение. Сообразила, расслабилась — видимо, знакомая одежда что-то вытряхнула из памяти.

— А, это ты… — Обвела его придирчивым взглядом, вздохнула: — Присаживайтесь, Егор Михайлович, вы сегодня просто кавалер из лучших домов…

— Может, как-нибудь попроще? — предложил Егор.

— Хорошо, давай попроще. Садись, в общем…

Он пристроился в углу, начал с любопытством осматриваться. В кабинете человека, которого он убил, царил стандартный рабочий беспорядок. Алла взяла себя в руки, сделала попытку сосредоточиться.

— Что мы имеем, Егор? Лукьянов врал, что Валентина спала с моим мужем, и убил Алексея по некой другой причине. По какой? Алексей что-то выяснил, но точной или полной информации не имел, копал — и эти его изыскания как-то относились к Варану, за которым он просил тебя в колонии понаблюдать. Возникает вопрос: на кого работал Лукьянов? Я ответить не могу, видела Лукьянова каждый день, возможно, замечала какие-то странности, но какое мне до них дело? Отлучки, недоговорки, несколько раз кому-то звонил, а при моем появлении бросал трубку. В работе опера возможно всякое. Варан, как ты утверждаешь, на станцию не рвался, вздохнул с облегчением, когда сломался автобус. Можем сделать рискованный вывод, что он вообще на станцию не собирался. А в этом районе у него были какие-то свои дела. При Варане был его подручный Бармалей, который отчасти тяготел к уркам — то есть участвовал, в отличие от Варана, в их забавах. Но Варан и не спешил. От компании не отклеивался, присутствовал и при погроме в магазине и наблюдал, как упыри надругались над семьей Гулябиных. Думаю, все это не доставляло ему удовольствия, но побаивался отрываться от компании — пьяные зэки могли бы его поколотить или чего хуже… Считаю, Варан хотел перекантоваться в районе, а потом, например вечером, с кем-то встретиться.

— С Лукьяновым? — предположил Егор.

Алла задумалась. В колонии на утреннем построении Лукьянов видел Варана — напротив стояли. Похоже, демонстративно не смотрели друг на друга. Потом на месте изнасилования, не обнаружив мертвого Варана, явно обрадовался. Егор мог оказаться прав. Вечером эти двое собирались встретиться. С точки зрения закона — ничего криминального. Но зачем?

— Возможно, так и есть, — допустила Алла. — Но Лукьянова ты убил, и на встречу с Вараном он по этой уважительной причине не явился. Варан ждал, нервничал, опять ждал. Какие дальнейшие действия Варана?

— Зависят от того, знает ли он о смерти Лукьянова. Вчера не знал — кто бы ему рассказал? Затаился где-то, переночевал, сегодня снова явился. Прежний результат. Мог у кого-то и выяснить, что Лукьянов остался в прошлом. Не знаю, что он будет делать, Алла. Варан — зверь. Опытный, хладнокровный, терпеливый. Ждал чего-то несколько лет на зоне — подождет и еще несколько дней. Но только если есть смысл в этом ожидании. Если смысла нет… не знаю.

— Тогда еще один вопрос — который портит всю эту сомнительную версию… Зачем им встречаться? Имели прекрасную возможность встречаться на зоне — в той же оперчасти, абсолютно без свидетелей. Зачем встречаться еще и после освобождения Варана?

Вопрос был интересный. Явных ответов не возникало. Что общего между Лукьяновым и Вараном? Да ничего! Они могли ошибаться, изначально в рассуждениях допустили ошибку. Сидели, молчали.

— Есть еще один интересный вопрос, — сказал Егор. — Кто способствовал освобождению Варана? Допустим, деяния, за которые его осудили, были не столь опасны. Но ведь не всех таких амнистируют — многие продолжают сидеть. А убийцы, грабители и насильники — выходят. За примером далеко ходить не надо. Мог Лукьянов способствовать амнистии Варана?

— Нет, — покачала головой Алла. — Не тот уровень. Решения принимаются где угодно, но не в отделе уголовного розыска. Тебе не кажется, что все наши рассуждения упираются в тупик?

— Мы просто чего-то не знаем… Нужно выяснить, по какой статье сидел Варан. Мне он не докладывал, с чего бы я стал интересоваться?

— Уже звонила Максимову. Тоже об этом подумала. Статья 121 УК РСФСР «Разглашение сведений, не подлежащих оглашению». Дали семь лет, отсидел пять. Статья мутнейшая, «резиновая», по ней можно притянуть кого угодно. Для оглашения приговора даже не требуется конкретика. Деталей не знают ни Максимов, ни парни из оперчасти. Просто посадили — видимо, на воле представлял для кого-то опасность. А убивать не стали — значит, кому-то был нужен.

— То есть тонем еще глубже, — усмехнулся Егор. — Знаешь, что мне не дает покоя? Твой муж зацепил что-то гадкое, глубокое. Стал тянуть, и это кому-то не понравилось. Не Лукьянову — тому, кто выше Лукьянова. Возможно, предупредили — не проняло. Чем закончилось — известно. Извини. Но это дело сложное и запутанное, в нем не только колония и болотнинская милиция. Что-то дальше или даже выше. Нужно перелопатить ворох информации, делать запросы — и тому подобное. У Алексея имелись время и возможности этим заниматься?

— К чему ты клонишь? — насторожилась Алла.

— Начальник уголовного розыска крупного райцентра в наше неспокойное время — не самая синекура, согласись. Синекура — это…

— Знаю, — резко ответила Алла. — Книжки читаю. Просто не понимаю, к чему ты ведешь.

— К тому, что у Алексея не было времени всем этим заниматься. Чем-то — да. Но чтобы всем — сомневаюсь. Ему требовался помощник — с определенными возможностями, умением и кучей свободного времени. Это человек, которому Алексей безоговорочно доверял. Теперь понимаешь, о чем я?

Алла застыла, переваривала нехитрую мысль. Муж действительно перед смертью был загадочный, занимался какими-то странными делами, но не сказать, что вечерами не был дома и куда-то бегал ночами. Случалось, не без этого, но не системно. Процесс тем не менее шел, и чем закончилось, всем известно. Кому он мог безоговорочно доверять в этом мире, полном стукачей и недоброжелателей?

Она задумчиво уставилась на приоткрытую дверь. Егор проследил за ее взглядом.

— Черт возьми, а ведь ты прав. Федор Кузьмич…

Егор молчал, давал оформиться правильной мысли.

— Аристархов — пожилой, но очень грамотный опер… — зашептала Алла. — У него большой опыт, он знает, как все устроено, какие нажимать рычаги, чтобы получился результат… У Аристархова масса свободного времени, никто за ним не следит, у него до сих пор остались связи… А главное, у него были хорошие отношения с Алексеем, они дружили.