Читать книгу - "Таежная банда - Валерий Георгиевич Шарапов"

Наш отдел просто перестает существовать. Пополнения ждать неоткуда. Происходит что-то опасное. Это связано со сбежавшим Вараном и гибелью Алексея. Мой муж погиб не просто так. Он что-то выяснил, копал — не поставив никого в известность. За это и был убит Лукьяновым. Чем занимался Лукьянов? На кого он работал? Как Лукьянов был связан с уголовником по кличке Варан? Почему погиб Алексей? Разве мы не должны это выяснить? У вас в районе, Илья Константинович, происходит вопиющее беззаконие, и мы это бросим на самотек? У вас в районе, повторяю. Бурлак займется только этим делом, больше никаким.

— Может, мы ему и оружие выдадим? — съязвил Буровой.

— Можно не выдавать, — невозмутимо ответила Алла. — Пока, во всяком случае. Он будет работать под моим контролем и в моем присутствии. Не отвечайте сразу «нет», товарищ подполковник, подумайте. Я буду у себя. Разрешите идти?

Она вышла, не дожидаясь дозволения, перевела дыхание. Крадучись отправилась по пустому коридору — в свой «гнилой угол». Горькая мысль пришла в голову: теперь она тут главная. Непосредственный руководитель погиб. Что осталось от войска? Она заглянула в приоткрытую комнату оперов. Осталось негусто. Федор Кузьмич Аристархов сидел за столом и со скорбным видом смотрел в окно. Она не стала заходить, отправилась к себе, открыла дверь ключом. Села на стул, погрузилась в созерцание стены напротив. Стены давили, дышать было нечем. Она покинула кабинет, постояла в коридоре, глядя на дверь в кабинет Лукьянова. Подошла, потянула дверь. Она оказалась незапертой. Где, вообще, ключи от этой комнаты? В морге вместе с Лукьяновым? Она вошла, осмотрелась. В кабинете царил хронический мужской беспорядок. Алла поколебалась. Да пошло все к черту! Время сдавать дела, Геннадий Петрович! Осмотрела содержимое шкафа, перебрала груду бумаг на подоконнике. Села за стол, бегло проглядела лежащие на нем документы. Все ценное хранилось у Лукьянова в сейфе, но до него еще предстояло добраться. Нужна была хоть какая-то подсказка, намек… Она стала выдвигать ящики стола, рылась в содержимом. Доклады, отчеты, объяснительные записки, донесения «секретных агентов»… Нижний ящик не выдвигался. Алла подергала — заперто. И что — получать официальное разрешение? Она вновь выдвинула верхний ящик. Извлекла перочинный ножик. С этим нехитрым инструментом и приступила к взлому нижнего ящика. Что-то хрустнуло, поддалось, отлетела щепка. Она выдвинула ящик, мрачно уставилась на его содержимое. Полный джентльменский набор: две обоймы от макарова, пачка папирос «Герцеговина Флор», початая бутылка армянского коньяка с завинчивающейся крышкой и потертая записная книжка. Выбрала последнее: достала блокнот — неизменный атрибут любого мужчины, стала перелистывать. Адреса, телефоны, какие-то непонятные каракули. Заинтересовала последняя страница. Она, всматриваясь, поднесла страничку к свету. Затем оторвала клочок бумажки, чтобы переписать, — и вздрогнула. Из коридора донесся бычий рык в исполнении Бурового:

— Барышева, ко мне!

Она передумала переписывать, вырвала страницу из блокнота, сложила пополам, сунула в карман. Блокнот — на место, задвинула ящик.

Через двадцать секунд она стояла навытяжку перед грозным ликом непосредственного начальника (теперь уже точно непосредственного). Подполковник недовольно морщился, тер усы, бросал на сотрудницу скептические взгляды.

— Под твою ответственность, Барышева. Чтобы через пять минут ты и этот твой протеже стояли тут передо мною, как лист перед травою! Все ясно?

— Предельно, товарищ подполковник, спасибо!

Алла пулей вынеслась за дверь. С чего вдруг так переволновалась? Отдышалась, отправилась вниз — не спеша, вся исполненная чувства собственного достоинства. По пути здоровалась с сотрудниками — те поглядывали на нее весьма странно. Она спустилась на третий этаж, повернула к камерам.

— Худяков, отпирай клетку!

— На расстрел, Алла Викторовна? — высунулся из своей каморки сотрудник.

— Хуже, Худяков. Отпирай и отойди.

Лязгнул замок. Худяков отошел. Егор поднялся, в глазах застыл немой вопрос.

— У вас такое лицо, товарищ Барышева, словно вы собрались зачитать важное правительственное сообщение, — пошутил он.

— Не умничай, — буркнула Алла. — Пошли. Их сиятельство хочет тебя увидеть. Будь смирен, почтителен, не форси блатными замашками. Худяков, я увожу этого постояльца. Распоряжение Бурового. С него снимаются обвинения и возвращается честное имя. Надеюсь, что ненадолго, — не удержалась она от шпильки.

Конвойные остались в замешательстве.

— Подожди, — опомнился уже на лестнице Егор. — Ты уговорила свое начальство?

— Не уговорила, а привела кучу неоспоримых аргументов, — отрезала Алла и кивнула: — Вперед.

На втором этаже произошла заминка. Из коридора вышли двое — незнакомый сержант и младший сержант Цыпленков — важный и во всеоружии. У последнего от изумления округлились глаза. Рука машинально потянулась к кобуре.

— Убивец сбежал! — взвизгнул он. — Алла Викторовна, вы что, не видите? Стоять, скотина! — Он чуть не набросился, но передумал, выхватил пистолет и наставил на цель. Егор вздохнул — опять двадцать пять.

— Цыпленков, отставить! — крикнула Алла и бросилась между Егором и стволом. — Убери оружие, придурок! У тебя с головой-то все в порядке, Цыпленков?!

— Так он же… того, Алла Викторовна… — Ствол в руке рьяного стража правопорядка дрогнул.

— Сейчас ты у меня будешь того! Кучеренко, убери с моих глаз этого выскочку! Так надо, товарищи. — Она понизила голос, проглатывая смешинку. — Больше на этого человека никто не набрасывается, уяснили?

— Алла Викторовна, но как же так? — расстроился сержант. — Он убил капитана Лукьянова, идет по нашему зданию — без наручников, без конвоя…

— А ты видел, Кучеренко, как он убил капитана Лукьянова? — рявкнула Алла.

Сержант покачал головой.

«А я видела», — подумала Алла.

Из коридора вывернули еще несколько сотрудников, приняли озадаченный вид.

— Так надо, — повторила Алла. — А ну, разойдись, народ, что вы тут столпились? Я вам что, медведя с балалайкой показываю?

Алла первой шла по коридору с поднятой головой. Егор с трудом поспевал за ней и издавал странные сдавленные звуки.

Подполковник Буровой смотрел на него исподлобья, придирчиво. Алла на всякий случай отошла. Начальник райотдела зловеще встал из-за стола, подошел, сверля вчерашнего зэка глазами. Егор был спокоен, стоял по стойке смирно, но грудь не выпячивал, подбородок к потолку не задирал. Впрочем, было неприятно, подполковник умел произвести отрицательное впечатление.

— Близко не подходите, товарищ подполковник, — предупредила Алла. — От него еще того… попахивает.

— Воняет, а не попахивает, — проворчал Буровой. — После вас потом полдня проветривать… Помыться, переодеться, привести себя в нормальный человеческий вид.

— Слушаюсь, товарищ подполковник, — сказал Егор.

Буровой немного подобрел, прошелся взад-вперед.

— Значит так, Бурлак, или как там тебя… Будешь работать под руководством товарища Барышевой. Никуда не лезешь, никакой вредной инициативы. Занимаешься только тем, что она скажет, — а именно расследованием гибели капитана Барышева. С личным составом не собачиться, немедленно докладывать обо всех недоразумениях и происшествиях. У вас четыре дня. Если за это время ничего не выясните… пеняйте на