Читать книгу - "Таежная банда - Валерий Георгиевич Шарапов"

двое суток там пробегал еще кто-то. Хорошо, если найдется обрывок одежды или, например, потерянная кепка.

— Неплохо, — кивнула Алла. — Придется привлекать людей, сами ничего не сделаем. А значит — сообщать Буровому и выслушивать от него нецензурные комментарии…

Глава седьмая

Подполковник Буровой дал добро на проведение поисков — и даже не особенно ерепенился. Местный уголовный мир, впечатленный ликвидацией банды Рамзая, впал во временную спячку. И добропорядочные жители райцентра ночью спали спокойно. Зафиксировано лишь неудачное ограбление бакалеи (сторож отбился) и две квартирные кражи (в одном случае — с выносом мебели). В девять утра Егор, одетый по-походному, подошел к райотделу. Старая полуторка с брезентовым тентом уже стояла «под парами» — водитель гонял мотор на холостых оборотах. На крыльце курили милиционеры — в кирзовых сапогах, со свернутыми плащ-палатками. Младший сержант Цыпленков был сегодня в центре внимания. «С днем рождения, Егорка! — хлопали его по плечу коллеги. — Совсем большой стал, парень! Семнадцать хоть есть?» — и дружно похохатывали. Цыпленков отшучивался, улыбался — старательно изображал взрослого. Тезка, стало быть, — мысленно отметил Егор. Увидев Бурлака, именинник насупился — видимо, отбитый живот не давал покоя. Остальные тоже посматривали косо, но уже без прежней враждебности. Алла выбралась из отделенческого газика, двинулась навстречу. Сегодня — в штормовке, с платком на голове, повязанным наподобие пиратской банданы, — серьезная, сосредоточенная.

— Проснулись, Егор Михайлович? — Она пытливо осмотрела «напарника». — Ну и как оно на новом месте?

— Как в лучших гостиницах, — признался Егор. — Чуть не проспал. Будильник надо купить.

Он покосился на хмурящееся небо. В воздухе пахло осенью. Столбик термометра опустился на несколько градусов. Солнце изредка появлялось, но его быстро накрывали ползущие на юг облака. Осадков вроде не ожидалось, но кто его знает? Сибирь непредсказуема, снег и град в разгаре лета — явление нормальное. Спалось сегодня — просто незабываемо (ничего не помнил). Впервые за несколько лет — ни нар, ни лагерной сирены, ни лая овчарок. Спал как младенец — под старой шинелью, под писк мышей, но зато как белый человек. Утром блуждал по «голубятне», зачем-то ощупывал себя, смотрел в огрызок зеркала, потом открыл окно, наслаждался утренними запахами…

Овчарка запрыгнула в кузов вместе с усатым кинологом, отправились занимать козырные места. Милиционеры закончили перекур, потянулись к машине. От Цыпленкова отстали, теперь вели дискуссию — будет ли сегодня дождь. «В машину! — рявкнул кряжистый старшина Клочков. — Занимаем места согласно купленным билетам! Собаку не обижать!» Но собаку уже «обижали» — тянули к ней руки, гладили. «Вы еще покормите ее, — ворчал широколицый кинолог. — Тогда Альба вам точно хрен на палочке найдет».

Подошел подполковник Буровой, хмуро посмотрел на то, как народ беспорядочно грузится. Торжественные речи перед отправкой не предусматривались. Буровой помялся — протянул руку. Егор пожал ее.

— Даже не знаю, что тебе сказать, Барышева, — ворчал Буровой. — Уболтать ты можешь любого, я знаю. Чует мое сердце, не теми вещами мы занимаемся, как бы не пожалеть… У вас хоть план поисков есть? Нет, конечно. Кто бы сомневался. Ладно, выполняйте поставленную задачу. Варана найдете — живым ко мне. Выделяю двенадцать человек — вернете всех, как было… с этого вашего пикника. Доклад по рации — каждые три часа. И учти, Барышева, если впустую проведете этот день… Догадайся с трех раз, с кого я спрошу?

— С меня, товарищ подполковник, — вздохнула Алла.

— Правильно, — кивнул Буровой. — Не с него же, — покосился он на Егора. — Ладно, все. По коням — и проваливайте.

Идея действительно отдавала авантюрой. Прошло без малого двое суток. Но Алла решительности не утратила, уверенно вертела баранку, подавшись вперед, глухо чертыхалась, когда колеса попадали в выбоину. Егор сидел рядом, украдкой посматривал на нее. Райцентр остался за кормой, катили через поле, усеянное цветами клевера. Грузовик с сотрудниками гремел сзади в пятидесяти метрах, из кузова доносился дружный хохот.

— Что косишься? — проворчала Алла.

— Ничего. — Егор смутился. — Просто удивляюсь. Ладно, не о том я… — Он отвернулся, стал наблюдать за приближающимся лесом.

— Ты по поводу того, что я баба? — догадалась Алла. — Извини, но точно не мужик. Хотя понабралась от вашего брата… Хочешь знать мою биографию? Она не героическая. Из Новосибирска уехали, когда мне было 14 лет. Помню, ревела в полный голос — так не хотелось в эту тьмутаракань… Отца назначили директором местного элеватора. Мамы у меня уже давно не было… Отец скончался от приступа в сорок втором. Осталась тетка, да и той через пару лет не стало… Раз десять бегала в военкомат, просилась на фронт. Так и не взяли, сволочи… Пошла в милицию, через год познакомилась с Алексеем — он тогда еще рядовым опером бегал… Не привлекалась, не сидела, из родных репрессиям подвергался только мой дядя — младший брат отца. Оступился человек… — Последние два слова Алла процедила явно с иронией. — Дали 58, часть 10, — сравнительно мягкую, за недонесение на врагов народа… Но из зоны он так и не вернулся. Отец не афишировал этот факт биографии — может быть, именно поэтому мне и не пришлось всю жизнь работать техничкой в инфекционной больнице… Да, ты прав, не о том говорим. — Алла сбросила скорость, переползая через канаву поперек дороги. — Ты убежден, что Варан не уйдет из района?

— Да. Если мы все высчитали правильно и ему нужно избавиться от своего груза. С этой штукой он никуда не поедет, для него это равно самоубийству. Будет ждать. Даже если узнает, что Лукьянов мертв, — все равно будет ждать других… Если уж совсем для него все станет безнадежно… Значит, заново все спрячет, станет выбираться. Не исключаю, что в тайнике, кроме прочих удовольствий, у него были деньги и поддельные документы…

Алла неплохо знала район и имела идеальную зрительную память. К нужному месту подъехали, минуя приснопамятные Новые Луки, и Алла заглушила мотор. Клочков скомандовал: «К машине! Водителю остаться, сидеть на рации!» Повизгивала грациозная овчарка в предвкушении работы. Алла махнула рукой — туда, — и вооруженная группа в темно-синих мундирах скрылась в кустах. На поляне, казалось, все еще витало что-то мерзкое. Чудилось, будто женщины по-прежнему стонали, а сидящие кучкой урки ржали, попивая водку, и с опаской поглядывал восседающий на бугорке Варан… Егор помнил дорогу, вырвался вперед. Шагал между деревьями, углубился в лес. Знакомый кустарник, спуск в овраг, куда скатились Варан с Бармалеем, бегство по пади до поворота…

Дно оврага было усеяно замшелыми комьями глины. Топорщились чахлые кустики.

— Здесь они повернули. — Егор присел на корточки, стал осматриваться. Милиционеры поджидали в отдалении, ждали