Читать книгу - "Таежная банда - Валерий Георгиевич Шарапов"

команд. Кинолог Сергеев держал свою Альбу на коротком поводке — собака скулила, явно соскучилась по милицейской работе.

— Смотри, — проговорила Алла и тоже села на корточки.

Находка представляла интерес. Острый выступ на камне маскировали листья лопухов. Кто-то из убегающих продрал ногу — не заметил камень. На выступе остался маленький клочок ткани. Одежда, которую выдавали амнистированным, была ветхой, рвалась от малейшего натяга. Осталось пятнышко крови. Что же вы так неосторожно, дорогие урки? Спешили куда? Егор пристроился на колени, всматриваясь. Варан? Бармалей? В принципе без разницы, какое-то время они должны были быть вместе…

— Сергеев, Альбу сюда! — крикнула Алла.

Овчарка обнюхала камень, рванула с поводка — кинолог едва удержался на ногах. Собака неслась прыжками, уверенно взяв след. Сергеев едва поспевал, поводок натягивался, как гитарная струна. Остальные рванули следом — отчего бы не размяться?

Овраг сглаживался, переходил в открытую местность, заросшую репейником и папоротником. След уводил в чащу, через бурелом и кривые осины. Пятки Аллы мелькали перед глазами. Егор бежал за ней, оценивая меняющуюся обстановку. Милиционеры бежали гуськом, пока еще бодро перекликались. Варан, по-видимому, неплохо знал район, чаща его не смущала. Разредился смешанный лес, заголубел просвет. Люди ссыпались с покатого склона на вытянутую поляну. На другой стороне опять возвышалась стена деревьев. Но нет, образовался просвет — старая просека! Торчали пеньки, обросшие молодой порослью, расступались деревья. Просека — это было крайне интересно…

Неожиданно Альба встала, заскулила, закружилась на месте. Села, чихая и тряся мордой.

— Альба, девочка, ты что? — вскричала Алла, давая по тормозам.

Овчарка смотрела на нее предельно выразительными глазами, продолжала фыркать. Выругался Сергеев, упал на колени, стал обнюхивать траву.

— Перец, — сделал он неутешительный вывод. — Жженый перец. Хитрый, гад… — Он тоже чихнул.

— Будь здоров, Сергеев, — вздохнула Алла.

— Ага, и вам не болеть, Алла Викторовна. — Кинолог поднялся, отряхнул колени. — Все, товарищи, приплыли. Собака теперь час работать не будет. Странно, откуда у ваших протеже перец?

— В сельмаге забрал, когда его громили, — предположила Алла. — Там были пряности, на полу пачки валялись…

— А что вы хотели? — пожал плечами Егор. — Варан о будущем думал. Дальше придется самим — по крайней мере, этот час…

Милиционеры разбрелись по пенькам, закурили. Цыпленков из любопытства сунулся в лес, выскочил оттуда, весь облепленный паутиной, стал сдирать ее с лица.

— Егорка, осторожно! — вскричал какой-то юморист. — Гигантский паук, сейчас он тебя съест!

Сотрудники заржали, Цыпленков выругался — почти как взрослый.

— Вряд ли они какое-то время сходили с просеки, — размышлял Егор. — Хотя кто их знает. У Варана голова — вполне работающая.

— И что, пойдем по просеке? — уныло спросила Алла.

— Пойдем, — вздохнул Егор. — Можно, конечно, подождать, пока к Альбе нюх вернется…

— Лучше не надо, — покачала головой Алла. — Даже через час Альба будет уже не та.

— Ну не надо так не надо, — пожал плечами Егор. — Давай рассуждать логически. Варана в тот день уже ничто не сдерживало. Он едва не погиб от моей пули, решил, что хватит, надо двигать к тайнику. Он же не знал, что мы через день с собаками за ним пойдем.

— Но перец тем не менее рассыпал, — напомнила Алла.

— Простая предосторожность, которая Варану ничего не стоила. Привычка перестраховываться, знаешь ли. Если учитывать, чем он занимался до посадки, то привычка полезная. Поставь себя на его место в тот день. Да он был рад, что я перебил его свиту! Бармалея держал при себе на всякий случай — вдруг пригодится? Наверняка наплел ему про сказочные богатства и прочее… В общем, пошел напрямую к тайнику. Чего ему плутать? Забрать свое и ждать в укромном месте, пока придет время встречи. Что у нас там? — кинул он взгляд вдоль просеки.

— Пара деревушек, заброшенный поселок геологов, пара старых зимовий… Больше ничего, только леса. Никаких урочищ, скальных массивов…

— Туда и идем, — кивнул Егор.

Отдохнувшая группа продолжила движение. Вскоре просека уперлась в овраг с обрывистыми краями. Сбоку Алла обнаружила сломанную ветку, раздавленный тяжелой ногой муравейник. Туда и отправились. Пару раз находили следы, окурок папиросы, насаженный на ветку (явно Бармалей развлекался), потом все пропало. Движение замедлялось, усталые люди с трудом переставляли ноги. Над Цыпленковым уже не подшучивали — теперь он, молодой и быстрый, над всеми издевался: мол, что, старичье, выдохлись уже? Еще через полчаса группа вышла из лесного массива на проселочную дорогу. Справа проглядывали крыши деревушки, ветер доносил «опьяняющие» запахи навоза.

— Клочков, ты мужик сообразительный, — отвела Алла в сторону старшего группы. — Докажи, что я в тебе не ошибаюсь. Бери троих — и в деревню. Стращай, пугай корками, как хочешь. Или по-доброму, тоже вариант. Опрашивайте грибников, рыбаков, охотников. Нас интересуют два мужика — приметы знаешь. Деловитые, с вещмешками. Местные их могли видеть. Куда шли? Дуй, Клочков, у тебя час в запасе, может, полтора. Мы пойдем прямо, в тот лес. Пройдем километр и встанем. Потеряемся: сигнал — два выстрела вверх из макарова.

— Не дураки, Алла Викторовна, все сделаем, — бросил старшина и стал выкрикивать фамилии — видимо, самых толковых.

В лесу на поляне никаких следов не нашли. Наткнулись на замшелое зимовье, прочесали его и окрестности со всей осторожностью. Альба, уже «выздоровевшая», след не брала, махала хвостиком, ковырялась в земле. Отыскала старые кости — возможно собачьи.

— Эх, подруга, — вздыхал Сергеев. — Ты бы что-нибудь полезное нашла…

На это зимовье уже сто лет никто не заходил. Стены избушки почернели от старости, в полу зияла дыра. Цыпленков отыскал обросшую грязью лестницу, слазал на чердак. Вернулся с перепачканным носом и разочарованной физиономией. Двинулись дальше в лес. Боевой задор пропадал. Сотрудники все чаще отставали, прикладывались к дикой малине, которой в этих краях было навалом. Кого-то вовремя оттащили от волчьей ягоды: ну и что, что красивая? Памятник на могилке тоже будет красивый!

Группа Клочкова нагрянула ровно через полтора часа — не пришлось аукаться и стрелять в воздух.

— Есть зацепка, товарищ Алла, — возбужденно стал докладывать Клочков. — Мужчина старый, но остроглазый — бывают же такие. Самарин Григорий Евдокимович. Председатель нас сразу к нему повел. Позавчера на рыбалку ходил. После обеда, ближе к вечеру, возвращался. Три версты от деревни, потом столько же обратно. На Варвянке клев, говорят, просто адский… Эх… — Глаза старшины на миг затянула мечтательная поволока. — О чем это я? Так вот, возвращался Григорий Евдокимович. Много рыбы волок, решил срезать путь — чтобы быстрее. Уморился, присел в кустах, а эти двое как раз мимо него по старой дороге прошли. Уставшие были, не заметили его. Шли целенаправленно — первым худой, за ним