Читать книгу - "Прокурор Брише - Эжен Шаветт"

В такой поздний час улица бывает пуста, и потому бежавший свободно мог пройти, даже не задев меня, но, вследствие ли своего безумного страха или с разбегу, он с такой силой толкнул меня, что я отлетел на несколько шагов. Бежавший же не обратил никакого внимания на мое падение, даже не замедлил своего быстрого бега, точно я был какой-нибудь щепкой.

– Все, что вы рассказали, совершенно совпадает с тем, что мы слышали, – задумчиво проговорил Колар.

– Что же вы такое слышали?

– Один молодой человек, очень мало знакомый моим господам, рассказывал об одном странном убийстве; я бы ему не поверил, если бы вы не подтвердили его слова; теперь я знаю, что он, по крайней мере, не солгал в том, что касается вас.

– Почему же вы не верите остальному?

– Во-первых, потому, что он сам признался, что был в ту ночь совершенно пьян и, конечно, легко мог принять свой бред за действительность. А во-вторых…

– Что же? – спросил доктор, видя, что Колар не решается продолжать начатую фразу.

– Во-вторых, я думаю, что если бы было совершено убийство, то верно бы знали, что сделалось с телом, так как тот молодой господин говорит, что убийца бросил свою жертву. А, кажется, никто не находил труп? Вы ведь ничего не видели? Не правда ли?

– Нет, ничего.

– А ведь уже и тогда вы жили в этом доме?

– Я занимал чердак этого же самого дома, которым теперь владею.

– Значит, возвращаясь к себе, вы непременно должны были пройти мимо того места, где лежало тело убитого?

– Да, но я вам повторяю, я ничего не видел. Мне страшно хотелось спать, и я торопился добраться до постели.

– И вы не слыхали, чтобы кто-нибудь нашел труп? – спросил Колар.

Вдруг Мориц хлопнул себя по лбу, вскричав:

– Ах да! Я знаю, что сделалось с телом. Я вспомнил, что, идя на другой день рано утром к одному больному, я увидел несколько солдат, окружавших какой-то труп; они принесли его на более отдаленную и глухую улицу, чтобы не пугать жителей его страшным видом.

– А где они нашли его?

– Правду сказать, я не поинтересовался этим. Я знаю только, что человек этот был убит в ту ночь. По обязанности доктора я освидетельствовал его, думая, что, может быть, в нем еще сохранились признаки жизни, но я ошибся, он уже был мертв от страшной раны, нанесенной в шею. Между солдатами находился какой-то полицейский офицер, составлявший протокол.

– Вероятно, он постарался узнать, кто был убитый? – спросил Колар, слушавший с большим вниманием.

– Это было невозможно, потому что у убитого не было никаких бумаг. В это время свирепствовал Картуш со своей шайкой, и потому полиция, стараясь скрыть свое бессилие, уничтожала все доказательства безнаказанной дерзости разбойников. И когда я сказал офицеру, что этот человек убит, то он поспешно сказал солдатам: «Ну, братцы, снесите его скорей в полицию».

Колар, стоящий с опущенной головой, быстро поднял ее.

– А теперь нельзя отыскать это тело? – спросил он.

– Что вы, Колар, между сотнями других трупов, не говоря уже о том, что с тех пор прошло два года и, конечно, он сгнил.

– Значит, не осталось никаких следов! Надо отказаться от надежды когда-нибудь узнать о нашем несчастном барине! – с отчаянием проговорил Колар и, громко вздохнув, вышел из комнаты.

Между тем уже стемнело. Когда Колар вошел через маленькую калитку в сад, то пришлось пробираться почти ощупью, потому что луна еще не вышла. Он подошел к лестнице в ту минуту, когда Аннибал спускался.

Капитан был чем-то взбешен и прошел мимо спрятавшегося управляющего, сердито ворча:

– Ну, граф, вы таки вмешались в чужую игру и не подумали, что это может для вас плохо кончиться.

«Неужели он убил графа?» – подумал Колар, услышав эти слова.

Остальное читателю уже известно. Он пошел в комнату Фукье, где и нашел Лозериля запертым.

После ухода управляющего Мориц Гарди просидел несколько часов в глубокой задумчивости. Может быть, он думал о той, которую удалось ему видеть не более пяти минут. Когда он пришел в себя, пробило двенадцать часов и лампа уже начинала гаснуть за неимением масла. Мориц отворил окно и в темноте старался разглядеть крышу, под которой спала его любимая женщина.

«Но что у них случилось?» – подумал он.

Действительно, на втором этаже беспрестанно мелькал свет, и грубый голос произносил проклятия и брань.

Это в комнате капитана разразилась буря!

В ту же минуту показался слабый свет на улице, и тотчас же послышался глухой шум.

«Можно подумать, что кто-то выскочил из павильона госпожи Брише; вот и окно затворяется», – подумал Мориц, удивленный странным шумом в беседке, где до сих пор все окна были заколочены.

Минуты через две страшный крик разнесся по безлюдным улицам.

Глава XI

Глава XI

Нетрудно было понять, что означал этот раздирающий душу крик человека, борющегося со смертью.

– В нескольких шагах отсюда кого-то убивают, – проговорил Мориц, вздрагивая при этом предсмертном вопле.

В ту же секунду он зажег фонарь и выбежал из своего кабинета. На лестнице он остановился, не зная, куда идти – направо или налево, но раздался второй крик, указавший, в какую сторону надо повернуть. И затем уже ни малейший звук не прерывал ночного молчания.

«Пойду налево», – подумал Мориц. Но, сделав несколько шагов, молодой человек почувствовал, что ему в спину дует холодный ветер. Он остановился.

– Я не в ту сторону пошел, – сказал он, – ветер донес до меня крик – значит, надо идти против ветра. Приходится опять вернуться.

С этими словами Мориц пошел назад. Когда он поворачивал, ветер, дувший теперь прямо в лицо, донес до него шум удалявшихся шагов.

«Это убийца убегает», – подумал доктор. И, торопливо пройдя мимо своего дома, он пошел дальше. В эту минуту доктор забыл о жертве, думая только об убийце и надеясь настичь его, но вдруг споткнулся.

– Это и есть убитый! – проговорил доктор, разглядев при свете фонаря остановившее его препятствие. Распростертый перед ним человек лежал лицом вниз, завернутый в плащ и без движений; сзади на шее была глубокая рана, и из нее струилась теплая кровь, обливая его густые волосы.

– О! Рана опасная. Бедняга не перенесет этого… да жив ли он еще? – проговорил Мориц,