Читать книгу - "Прокурор Брише - Эжен Шаветт"

в сравнении с окружавшими его развалинами. Но в последние два года бедные жители этого квартала хорошо узнали дорогу к перестроенному дому. Неимущий больной был уверен, что при первом же ударе молотка в любое время дня и ночи перед ним отворится дверь с вывеской, где написано крупными буквами: «Доктор Мориц Гарди». Всем нуждавшимся в его советах молодой доктор охотно давал их и был очень заботлив, оказывая необходимую помощь; очень часто Мориц Гарди прибавлял к советам и мелкую монету, потому что аптекарь не верил в долг, и если кто-нибудь из этих «выгодных» пациентов отказывался брать, то доктор говорил ему:

– Возьмите, мой друг, было время, я тоже испытывал нужду, а теперь мне счастье улыбнулось и я должен делиться с неимущим.

Это говорилось веселым тоном и с доброй улыбкой. Мориц Гарди был веселого характера и приятной наружности; он невольно обращал на себя внимание своими умными глазами и черными как вороново крыло волосами и вообще всей своей изящной фигурой. Действительно, Мориц говорил правду – не всегда он был в состоянии раздавать даром свое время и свои заботы. Соседи хорошо помнили как, бывало, он бегал плохо одетый и озабоченный, зарабатывая себе чуть ли не дневное пропитание. Тогда он жил на чердаке этого же самого дома, только грязного и полуразвалившегося; потом в один прекрасный день Мориц купил его, переделал и, отказав всем жильцам, поселился сам в обновленном здании. Говорили, что он получил наследство от какого-то дяди. И когда его поздравляли с неожиданным счастьем, он весело отвечал:

– Да, оно мне упало как снег на голову, я никогда и не мечтал даже о подобном богатстве.

Впрочем, богатство не изменило его жизни, он пользовался им только для бедных, сам же продолжал трудиться и скоро приобрел известность хорошего доктора. С тех пор как Мориц перестал искать практику, больные бежали к нему толпой; появились и богачи, щедро платившие за каждый его визит, не говоря уже о бедных. Один счастливый случай сделал его известным всему аристократическому кругу. Однажды, когда он проходил мимо ресторана, его позвали на помощь к хорошенькой и молодой женщине, любившей покушать. Она подавилась рыбьей косточкой; это случилось оттого, что она всегда торопилась набить свой маленький ротик. Не имея при себе необходимого инструмента для этой операции, он взял кусок моркови и, тонко обстругав его, вложил в горло молодой женщины и удачно вынул мешавшую косточку.

Раван, кавалер очаровательной страдалицы, был в восхищении от ловкой операции и весело сказал ей:

– Теперь, прелестное создание, вы должны вечно помнить услугу, оказанную вам морковью.

– Доктором, главное, – отвечала прожорливая красавица.

С этого дня президентша не хотела и слышать о других докторах, а пригласила Морица в домашние доктора; ее постоянные похвалы доставили ему богатую практику, которую он вскоре увеличил. Несмотря на свое богатство, доктор ни в чем не изменил своей жизни. Прислуживала ему одна старая женщина, немного глухая; она готовила обед и поддерживала необыкновенную чистоту в квартире, что и составляло всю его роскошь.

Дом был двухэтажный; на первом этаже находились небольшая кухня, столовая и большая приемная, вмещавшая каждый день множество больных. Спальня и кабинет доктора были на втором этаже. Когда кто-нибудь из его знатных пациентов, попав в эту глушь, удивлялся, что Мориц выбрал такую мрачную улицу, молодой человек отворял окно, откуда видны были роскошные цветники и аллеи сада Брише.

– Где еще можно иметь такой чудный вид перед глазами! – возражал он.

Вероятно, доктор очень любил природу, потому что он не только смотрел в сад из окна своей комнаты, но даже заходил на чердак, откуда было лучше видно. И если бы какой-нибудь любопытный посетитель неожиданно вошел в дом, то очень бы удивился, найдя Морица не в жилых комнатах, а в той каморке на самом верху, где он жил до своего процветания. Нельзя было узнать, чем он занимался там, так как ставни были закрыты, и в комнате было бы совершенно темно, если бы свет не проникал через маленькую щель. Часто, приложив глаз к этому отверстию, Мориц внимательно смотрел в сад Брише. Надо ли и это приписать его необыкновенной любви к природе? Нет, мы должны сознаться, что не цветы и деревья привлекали внимание молодого доктора, но между зеленью он надеялся увидеть белое платье, причем сердце его начинало сильнее биться. Одним словом, Мориц Гарди был влюблен в Полину Брише. Но, несмотря на всю его деликатность и осторожность, Полина поняла его чувство, хотя и была наивна, как ребенок. Они любили друг друга, ни разу не обменявшись ни словом. Молодая девушка знала, что при первом удобном случае Мориц докажет ей свою преданность. Доктор тоже понял по яркой краске, покрывавшей при встречах с ним лицо молодой девушки, что и он ей не безразличен. Мориц получил награду за свое немое обожание: по воскресеньям, когда Полина, выходя из церкви в сопровождении Колара, клала свою маленькую и дрожавшую руку на руку Морица, подававшего ей святую воду. Этим и ограничивались отношения молодых людей, и, как мы уже сказали, они никогда не разговаривали друг с другом, а между тем их обоюдная симпатия росла с каждым днем. Может быть, несчастные, спасенные ими обоими, невольно соединяли их, рассказывая Морицу о доброте Полины, и наоборот. Каждый из них давал возможность другому сделать доброе дело.

– Обратитесь к мадемуазель Брише, – говорил Мориц бедняку, нуждавшемуся в платье и белье.

– Пойдите к доктору Гарди, – советовала Полина какому-нибудь больному.

Как Мориц не ленился подниматься на чердак, чтобы взглянуть на Полину, часто гулявшую в саду, так и молодая девушка не забывала каждый вечер, ложась спать, приподнять угол занавески, чтобы взглянуть на свет, видневшийся из окна кабинета молодого человека. Хорошая репутация Морица успокоила даже такого цербера, как Колар. Он, всегда зорко следивший за всяким приближением к своей госпоже, так естественно отворачивался во время сцены со святой водой, что молодые люди были уверены, что старый слуга ровно ничего не видал. Однажды, выйдя из церкви, они шли мимо дома доктора, и в первый раз Колар показал, насколько он уважает Морица. Указывая на его окна, старик медленно проговорил:

– Здесь живет один из честнейших людей.

– О! Какого ты хорошего о нем мнения, милый Колар! – произнесла Полина дрожащим голосом.

– Если бы у меня была дочь, я не пожелал бы ей лучшего мужа, – отвечал управляющий, занятый в эту минуту открыванием замка