Читать книгу - "Мера всех вещей. Убийство в замке Сфорца - Марко Мальвальди"

лишь на то, чтобы выяснить, насколько полна казна вашей светлости, чтобы одолжить французам денег для военных целей.

Лодовико улыбнулся. Каждый раз, когда феррарский посол открывал рот, он говорил разумные вещи. И в данном случае – Лодовико прекрасно знал – Джакомо Тротти был абсолютно прав.

– Я тоже так думаю, мессер Джакомо. Но есть и другая возможность, и я хотел бы убедиться, что не ошибаюсь.

– Если я правильно понимаю, вашей светлости угодны мои скромные услуги, чтобы разобраться в этом клубке…

– Именно так, мессер Джакомо. – Лодовико наклонился со своего кресла всем телом, сокращая расстояние между собой и послом. – В интересах не только моих, но наших, у меня есть одно дело, которое я хотел бы вам поручить.

– Сами посудите. Вам поручили одно дело, а пока что вам удалось лишь попасть в смешное положение.

– Вы правы. Вы абсолютно правы, герцог.

– Мне нет дела до правоты! – Герцог де Коммин ударил ладонью по столу и, вероятно, сильно ушибся, но не подал виду. – Мне нужна эта записная книжка, Робино.

Перед герцогом, опустив голову, стоял Робино – он снял берет в знак почтения и тут же надел обратно в знак повиновения («и прикройте эту паршивую голову, на вас тошно смотреть» – вот точные слова герцога). Позади него стоял Маттене, он не проронил ни слова, впервые в жизни радуясь, что ему не приходится говорить и по значимости он ниже.

– Конечно, конечно. Как я уже говорил вашей светлости, мы всегда действуем методом проб и ошибок. Теперь мы можем исключить ловкость рук в людном месте, и нам придется действовать в темноте.

– Похоже, так и будет, Робино, – поддакнул Перрон де Баш, хихикая. – Тем более что Леонардо вряд ли позволит вам приблизиться, если узнает вас. И как вам вообще пришла в голову идея с кроликом?

– Мне сказали, что на изысканных пирах для очистки рук используют живых кроликов, и когда я увидел их в зале и заметил, что так делают другие гости, я подумал, что этим можно воспользоваться, чтобы отвлечь Леонардо. Я полагал, что так можно…

– Вы решили, что это хорошая мысль – потереть живого кролика о мессера Леонардо, чтобы очистить его одежду от вина, я видел. Более того, это видели многие. – Было неясно, чем больше был раздражен герцог де Коммин: отсутствием записной книжки или хороших манер. – Робино, кроликов можно гладить, и так снимается жир с пальцев, но нельзя их использовать как тряпки, Святая Матерь Божья! Это все равно что чистить зубы вилкой! А теперь убирайтесь отсюда и постарайтесь придумать что-нибудь получше.

– С позволения вашей светлости…

Оба воришки вышли, осторожно закрыв за собой дверь. Перрон де Баш повернулся к дипломату.

– Значит, вы тоже согласны, что нам во что бы то ни стало нужно завладеть этой записной книжкой.

Герцог, дуя на руку, кивнул, и снова заговорил.

– Без сомнения. Вчера у меня сложилось четкое впечатление, что мессер Леонардо никоим образом не поддается подкупу. Он работает на Моро, и точка.

– Или же он знает, что мы не сможем заплатить ему столько, сколько платит Лодовико, несмотря на все наши обещания, – заметил господин де Баш. – В любом случае это возвращает нас к нашей первоначальной цели. Мы должны предъявить Лодовико наше требование. Нам нужны тридцать тысяч дукатов, и нужны срочно.

Семь

Лошадь. Как же красива эта лошадь. Немного похожа на Сицилийца, принадлежащего Галеаццо. Но тот красивее. У этой ноги слишком тонкие. Но мускулы видны хорошо. Именно мускулы создают впечатление движения. Когда мускул напряжен, он сокращается, это придает ноге силу. И еще пропорции. Если сделать ногу лошади такой длины, как она есть, статуя будет казаться неподвижной. Запомни, нужно сделать ее немного длиннее, чем в реальности. Задняя нога короче, согнута, ею лошадь отталкивается. Передняя нога длиннее, выбрасывается вперед. Но это рисунок. Изобразить мускулы – это целое искусство. Лошадь должна быть гладкой, мускулы должны быть хорошо видны. Сегодня попробую песок с кроличьей шерстью и яичный белок. Ой.

– Все в порядке, мессер? Простите, я задумался… О, господин посол, это вы? Какая неожиданность! Надеюсь, вы не ушиблись.

– Нисколько, мессер Леонардо, нисколько, – заверил Джакомо Тротти, на которого посреди улицы наткнулся задумавшийся Леонардо да Винчи, чуть не сбив его с ног: он чудом не упал на землю. Все-таки ему было семьдесят лет, хоть он и оставался в хорошей форме, но в него врезается сорокалетний мужчина довольно крепкого сложения. – А вы в порядке?

– Все прекрасно. Но все же мне следует извиниться, знаете, бывает иногда, что я отвлекаюсь и не смотрю, куда ступаю. Хорошо еще, что я наткнулся на вас, а не на какую-нибудь повозку, что носятся по улицам. Со мной уже случалось однажды – чуть не сбила повозка, да к тому же меня еще обругала дама, что ею правила. Редчайший позор, уверяю вас.

– Не беспокойтесь. – Тротти положил руку на плечо Леонардо. – Со мной тоже бывает, и чаще, чем подобает человеку моего возраста. Куда путь держите, если не секрет?

– Здесь недалеко, в сторону фермерского рынка.

– Я тоже иду в ту сторону. Если позволите, я вас сопровожу.

– Охотно, – улыбнулся Леонардо. – Может, вдвоем будем внимательнее.

Тротти тоже улыбнулся, про себя. И первая задача – войти в контакт с Леонардо так, чтобы это выглядело случайным, – была решена. Лодовико просил его об этом прямо: сделайте так, чтобы у него не возникло ощущения, что его выспрашивают.

– Вы хотите купить какое-то животное?

– Нет, вовсе нет, – ответил Леонардо, вновь казалось, погруженный в свои мысли. Этот человек вызывал беспокойство своей рассеянностью. – Иду навестить старого друга, у которого, думаю, раздобуду кое-что, что мне нужно. И чтобы он взял с меня поменьше, а то эта вещь обычно дорогая.

– Да, хорошие вещи всегда дороги. В Милане денег вечно не хватает, сколько бы их ни было. Когда я жил в Ферраре, за неделю тратил столько же, сколько здесь за день.

Тротти произнес это так, будто не имел в виду ничего особенного. Всем было известно, что по скупости феррарскому послу было мало равных – даже супруг Чечилии Галлерани не мог с ним сравниться. Но на самом деле милейший Тротти закидывал удочку.

«Хочу знать, можно ли подкупить Леонардо, – прямо сказал ему Лодовико Моро. – Я подозреваю, даже почти уверен, что французам нужны его чертежи, и по многим причинам Леонардо может жаловаться на деньги, которые недополучает от меня и от других. Они могут купить его работы или купить его