Читать книгу - "Мера всех вещей. Убийство в замке Сфорца - Марко Мальвальди"

Немного подумав, Лодовико снова посмотрел на Леонардо.

– Не думаю, что вы достаточно ясно объяснили, мессер Леонардо.

– Я полагаю, этот несчастный был вынужден носить корсет, который сдавливал его грудь настолько сильно, что у него в теле закончился воздух, и не позволял расширить грудную клетку, чтобы вдохнуть новый.

– Что навело вас на такую мысль?

– При вскрытии тела я заметил, что ребра, кости грудной клетки имели повреждения. Не в самих костях, а в мягких суставах, соединяющих ребра с позвоночником и костью, защищающей сердце. Как будто что-то давило на них со всех сторон.

Лодовико сложил руки, поднес их ко рту и потер. Через несколько секунд он снова поднял глаза.

– И от подобного происшествия можно умереть?

– Да, ваша светлость. Так же, как можно умереть, утонув или от любого несчастного случая, который лишает нас воздуха.

– Магистр Амброджо, что вы об этом думаете?

Амброджо да Розате едва заметно приподнял подбородок и указал рукой на сводчатый потолок.

– Звезды указывают на смерть от болезни, мессер Леонардо. Кроме того, положение Марса не оставляет сомнений.

– Магистр Амброджо, я рад за вас, что вы умеете читать в звездах столько всего важного, – сказал Леонардо, разводя руками. – Я же с трудом могу по звездам определить, где находится север.

– Ваши наблюдения касаются тела, жалкого смертного создания, – ответил Амброджо серьезным голосом. – Мои же касаются звезд, первого и наиболее ясного проявления Вечного. Надеюсь, вы не станете сравнивать то, что видите в теле, с тем, что видите в звездах.

– Простите меня, магистр Амброджо, но ведь и вы вчера осматривали тело, чтобы понять, были ли признаки болезни или насилия.

– Если есть тело, это первое, что нужно сделать, чтобы получить примерное представление о том, что произошло. Но чтобы получить уверенность и связать прошлое с будущим, необходимо учитывать положение звезд. Звезды никогда не лгут.

Если бы Амброджо да Розате и Леонардо сидели вдвоем за ужином, вероятно, Леонардо начал бы рассуждать о любопытной этимологии глагола «учитывать», который, исходя из своих скудных познаний в латинском языке, он думал перевести как «у-читывать», «читывать» – citare, – «двигать, приводить в движение». Но поскольку они находились не в таверне, а перед лицом правителя Милана, и поскольку этот разряженный в пурпур человек полагал, что может отодвинуть его науку на второй план, Леонардо это задело. К знаниям сын Пьеро питал гораздо большее уважение, чем к собственной персоне.

– Понимаю. – Леонардо повернулся к Лодовико с таким видом, словно ему сообщили, что луна сделана из сыра. – Как в том случае с тем доминиканским монахом, что сказал его светлости вашему брату, что тот родился под покровительством звезд, и предсказал ему завоевание Пелопоннеса, Азии, Африки и всего Средиземного моря. Как его звали? Аннио да Витебро?

Леонардо, как всем известно, был гением. Поэтому ему потребовалось совсем немного времени, всего лишь миллиардная доля того времени, которое требуется Юпитеру для совершения полного оборота вокруг Солнца, чтобы понять, какую он совершил вопиющую ошибку.

Напоминать Лодовико Моро о том, что его брат, Галеаццо Мария, поверил в гороскоп какого-то шарлатана-астролога, предсказывавшего завоевание мира, было не самой удачной идеей. Особенно учитывая, что упомянутый Галеаццо Мария был зарезан всего через три года, причем в том же Милане, откуда он никогда не уезжал.

– Если вы хотите отдать должное памяти моей семьи, вам следует поторопиться с завершением памятника, который я заказал вам несколько лет назад, вместо того чтобы ставить под сомнение слова магистра Амброджо.

– Так значит, вам не поверили? – Чечилия грациозно покачала головой. – Бедный мой Леонардо, вы высказали правильную мысль в неподходящий момент. Когда же вы запомните, что есть темы, которые Лодовико не одобряет?

– Думаю, у меня это никогда не получится, графиня Чечилия. Именно поэтому я здесь и прошу вашей помощи.

– Тогда почему бы не доверить командование войсками моему отцу? Эрколе – самый храбрый и доблестный человек к югу от Альп и, судя по сведениям, которые до меня доходят, даже дальше. Среди приближенных его безумнейшего величества короля Карла достойным воином является лишь герцог Орлеанский…

– Милостивая государыня, осмелюсь посоветовать вам говорить потише, когда затрагиваете темы внешней политики.

Беатриче д'Эсте резко остановилась с весьма раздраженным видом. Конечно, Тротти был послом ее отца в Милане – опытным и осторожным, но Беатриче не могла всего этого оценить. Она видела лишь лысого старикашку, вечно мерзнувшего и надоедливого, который соглашался со всем, а потом делал по-своему.

– В конце концов, я нахожусь в своем дворце.

«Не совсем в своем, красавица моя, – подумал Тротти. – Если бы ты была хозяйкой, жила бы в большом крыле, восточном, а не здесь, в Роккетте, в этих маленьких комнатах, где полно всякого добра, но нет света. И где чертовски холодно…»

– Именно это меня и беспокоит, милостивая государыня. Мы находимся в замке Джовия. Здесь даже у пола есть уши.

– Короче говоря, вы сказали, что скоро у вас будет аудиенция с моим мужем. Почему бы вам напрямую не попросить его назначить моего отца главнокомандующим?

Джакомо Тротти посмотрел на девушку с видом человека, который знает, что может обратиться к особе с выдающимся умом.

– Милостивая государыня, вы прекрасно понимаете, что в делах подобного рода самое важное – это сохранять баланс между участвующими державами, чтобы результат соответствовал желаниям его светлости достославного герцога, вашего супруга.

Джакомо Тротти выдержал паузу, которую сегодня мы бы оценили примерно в десятую долю секунды, а в те времена люди еще и представить себе не могли, что такое вообще можно измерить.

Если бы Беатриче была так же умна, как пытался внушить ей взгляд Тротти, ей не нужно было бы ничего объяснять.

Задачей Моро было не завоевать Неаполь, а на время удержать герцога Орлеанского подальше от взбалмошных дворян. Чтобы начать и вести наступление, королю Карлу VIII требовалось постоянное участие герцога Орлеанского, поскольку сам он был не в состоянии даже палец о палец ударить, не говоря уж о том, чтобы выиграть войну.

Герцог Орлеанский, поставивший цель пересечь Италию и вторгнуться в Неаполь, однозначно не смог бы вести войну против Лодовико Моро, чтобы претендовать на титул правителя Милана.

Было бы достаточно, чтобы война длилась ровно столько времени, сколько требовалось Моро, чтобы добиться от Максимилиана I признания его герцогом Милана и получить одобрение народа.

Как мы уже говорили, на данный момент отец Беатриче, Эрколе I д'Эсте, был не каким-то там мелким правителем. Это был человек, который действительно участвовал в сражениях и побеждал. Более того, он изучал стратегию